Максимальный разгон (СИ)

— О как, с каких пор моё мнение спрашивают?
— Белка, — Ники устало вздыхает и раздражённо бубнит, — просто принеси себе кружку и Упыря позови.
Я перестаю понимать, что происходит. Куда я попал, чего от меня хотят? Очень хочется свалить подальше, но второго шанса у меня точно не будет.
Официантка выходит из комнаты-поляны, а моя собеседница задаёт вопрос:
— Ты ведь не только информацию о людях умеешь искать со скоростью звука?
— Допустим.
— А что ещё умеешь?
Я отвечаю уклончиво:
— Я, может быть, много чего умею, а что нужно?
Не хочется выкладывать карты на стол до того, как объявлены правила игры. Во взгляде Никки читается уважительное недовольство. Мне казалось, она хочет нанять меня на работу, а теперь я в этом уверен и, плюс к тому, понимаю, что ей нужен для этого не полный идиот. Не уверен, что я прохожу по последнему критерию. Оттяпать себе руку и оказаться в непонятном месте в компании сумасбродной Даши, которая неизвестно что может выкинуть.
Дверь открывается, ломая иллюзию веток. Внутрь вваливается всё та же белокурая официантка. В руках у неё три кружки пива, а если судить блеску в глазах и румянцу на щеках, внутри ещё одна как минимум.
— Бе-елка, — тянет Никки, откидываясь на спинку лавки и закатывая глаза, — одну кружку, себе. И не пива же.
— А это всё мне! И не буду я пить эту горькую чёрную жижу!
— Ладно, Упырь поднимется? — на последнем слове она осекается, оно явно было лишним.
Я облегчённо выдыхаю. Если она ошибается, то можно как-нибудь выкрутиться. Людей, которые всегда говорят точно, правильно и не допускают просчётов, я разумно опасаюсь.
— Сказал, чтобы ты написала, зачем он тебе нужен в четыре часа утра.
— Да пошли вы все, — почти беззлобно рычит Никки и поворачивает голову ко мне, — Вадим, ты любишь узнавать чужие секреты?
— Допустим, — цежу ей в ответ, пытаясь изобразить лишь лёгкую заинтересованность.
Ещё как люблю. Из-за этой любви я тут сижу с железной рукой в компании пьяной докторицы-нимфоманки и подозрительной танцовщицы. Если бы не моё любопытство — я бы дома десятый сон смотрел.
— И деньги тебе наверняка нужны, — почти утвердительно продолжает моя, теперь уже совершенно точно, нанимательница.
— Ещё как!
Я вполне искренен. Деньги мне нужны, но есть нюанс, нужны они для того, чтобы дотянуться до её инфона и отдать долги, в которые я влез, чтобы оказаться здесь и сейчас. Только тут до меня доходит вся соль ситуации. Если бы я верил в судьбу — непременно сказал бы, что она играет со мной презабавнейшую шутку. Только мне не смешно ни капельки.
— Вот и славненько. Мы с товарищами очень хотим узнать, чем на самом деле занимается институт изучения и противодействия, ха-ха, ИИ.
В котором работает мой отец, мысленно добавляю я. Кое-что начинает проясняться. Теперь я на сто процентов уверен, что Никки напрямую причастна ко взлому папиного инфона.
— В смысле на самом деле? — я даже слегка подаюсь назад от недоумения. В названии же всё сказано, и так понятно, чем он занимается.
— А если они не ищут ИИ, не исследуют, как от него защититься, а создают его?
— Зачем? Они все хотят массово самоубиться? — спрашиваю я с ещё большим недоумением.
Неужели они всерьёз верят, что после ядерной катастрофы, когда всё ядерное оружие в мире жахнуло, кто-то захочет заниматься таким?
— Факты, Вадим, факты, — наконец-то она называет меня по имени. Фальшивому имени.
— Какие? Почему бы не выложить их в сеть?
— Не всё так просто, — Никки морщит нос, — улики косвенные, сейчас мы ничего не можем доказать. Шатнуть целый институт чистеньких, который по-любому связан с властью, с мэром — тут нужно что-то серьёзное!
Чистеньких, вот, значит, как в Нижнем Городе зовут обитателей Верхнего.
За стол плюхается человек, и я сразу догадываюсь, каким прозвищем его здесь называют. Лысая голова, длинное лицо, круги под глазами, красные зрачки. Не удивлюсь, если зубы острые. Как есть — Упырь. Он подслеповато щурится и протягивает руку, едва не опрокинув одну из Дашиных кружек.
 
— Константин.
Я жму ладонь по привычке правой рукой. Ощущения от протеза необычные. Когда я выхватывал нож, некогда было задуматься, как воспринимается обратная связь от железной руки. На самом деле железа там кот наплакал. В основном композитные пластики, резина. Покрашена, конечно, под металл — закон есть закон, искусственные части должны хорошо отличаться от естественных. Интересно, распространяется ли эта норма, например, на бионическое сердце?
— Так вот, ты желаешь поучаствовать? — дождавшись окончания ритуалов спрашивает Никки.
— Предположим, мне любопытно, — обращаюсь к будущей нанимательнице, ведь я всё равно не знаю, зачем здесь этот… Упырь.
Да я заживо горю от интереса, я готов прыгать и пищать от счастья! Я хочу знать, что скрывает отец, что затеяли эти люди, хочу знать всё! Только бы не выдать себя.
— Возвращаясь к тому, с чего начали, — деловым тоном продолжает Никки, — ты только искать инфу умеешь или выковыривать тоже?
Выковыривать… чего? Ну и слово. Они так хакинг называют?
— Допустим, — я изображаю меланхоличность слишком усердно.
— Э нет, Ай… — размазанным пьяным голосом квакает Даша, — Вадим, тут надо без допустим! Ик!
Она ж меня выдаст с потрохами, и не потому, что сволочь, а потому, что дура! Уже две кружки ухрюкала. Отвратительно.
— Хорошо, только искать скучно, выковыривать тоже умею, — я должен в это вписаться любой ценой.
Тихий хриплый голос упыря придаёт ему ещё больше сходства с существом, в честь которого его назвали:
— А меня ты позвала проверить качество того, кем меня же заменяешь?
— Ты же отказался работать! — Никки почти кричит и отхлёбывает свой подостывший кофе.
— Мне надо найти ту гниду, иначе страшно. Нельзя работать в таких условиях!
— А ничего, что я тут? — встреваю я, пытаясь намекнуть, что ничего не понимаю.
— Да просто наш самый крутой хакер встретил рыбу зубастее, чем он, в три раза! — хихикает Даша. — Ты бы видел его рожу, когда его чуть не высекли.
Она стукает по столу опустошённой кружкой и икает.
— Говорю тебе, это не человек, — Упырь вставляет пару невнятных матерных слов, и чуть переведя участившееся дыхание, продолжает, — я работал по алгоритму, который допилил в тот день. Первый и единственный раз по нему работал. Никто не мог написать код за секунду. Он спалил Нику! Он почти вышел на меня!
Никто не мог, а я смог. Бинго! Всё было не зря! Вот он — тот загадочный хакер, за которым я сюда пришёл. Я его поймал, сижу прямо напротив него. Я же сейчас не улыбнулся? Надеюсь, что нет, иначе мне крышка. Кажется, я чуть погорячился. Найти-то я его нашёл, а насчёт поймал — не скажи. Я просто знаю его в лицо и по месту, а дальше что? Придти к отцу и сказать: пап, я нашёл того самого "упыря", который влез на твой инфон вместе со мной? И чем ему это поможет? Зачем этим людям понадобилось копать данные моего отца?
— Ой, достали вы с Тэном, — хрипло шипит Упырь, — спешите. Хочешь ещё человека — давай я его проверю. Лови.
Он оборачивается ко мне, шлёт приглашение к диалогу и открывает пару файлов. Я проверяю обычные уязвимости. Потом необычные. Потом потенциальные. Нет из файлов никаких выходов на систему инфона. Не проскользнуть. Но он ведь смог влезть в аппарат отца, значит, это возможно.
— По-простому не выйдет, надо подумать.
— Думай, — хрипит с ухмылкой Упырь.
Я размышляю над задачей пять минут. Пробую так и эдак. Есть три пути решения, все их надо пробовать, но меня что-то останавливает. Чую ловушку, но не совсем пойму, в чём она заключается.
— А ты сам за сколько бы вскрыл такое? — интересуюсь я.
— Теперь-то за минуту, — самодовольно отвечает он, а потом, нахмурившись, добавляет, — правда, способ год искал.
— Ты хочешь, чтобы и я год ковырялся? — я изображаю гнев. — Кстати, там ещё что-то про деньги было.