Загадка замка Эппл-Гроув

Назвавшийся Бэйлом мужчина задумался, затем осторожными, но уверенными движениями начертил на большом столе пентаграмму. Штрихи ложились ровно и чётко, было видно, что он занимается привычным, хорошо знакомым делом. Критически осмотрев небольшую пентаграмму, Бэйл подправил пару и без того кажущихся безупречными линий и поставил по углам рисунка свечи. Подумал, зачем-то поменял две из них местами и наконец-то удовлетворённо кивнул сам себе.
Низким вибрирующим голосом он произнёс несколько слов на неизвестном языке, и необычно светлые глаза налились мертвенной зеленью, а над пентаграммой поднялось такое же жуткое зеленоватое облачко. Медленно закручиваясь в воронку, оно скользило по краям пентаграммы, совершенно откровенно пытаясь вырваться за её границы, но маг никак не реагировал на эти метания.
Поняв, что все попытки освободиться бесполезны, воронка вытянулась, потом округлилась, приняв вид изумительно красивого женского лица. Впечатление слегка портили мертвенно-зелёный цвет и искривившая губы злая усмешка, но в остальном она была потрясающе хороша.
– Что ты хочешь от меня, изгнанник? – прошипела она, с ненавистью глядя на мага. – Когда уже ты оставишь меня в покое? Или, – тут она мстительно улыбнулась, – присоединишься ко мне?
– Мне не интересны твои выпады, Лея, – спокойно ответил Бэйл, – я вызвал тебя, чтобы задать вопрос. Ответь – и я отпущу тебя.
– Совсем отпустишь? – она недоверчиво изогнула безупречные брови. – Как-то не верится…
– На сегодня, – равнодушно ответил маг, – и постараюсь не беспокоить без особой надобности.
– Спрашивай, отрёкшийся, – прищурившись, сказала она и улыбнулась, оскалив острые зубы, – но побыстрее.
– Дева, Пастух, Воин, Творец, Мечтатель… – называя эти имена, Бэйл пристально следил за выражением лица и глаз призванного духа, видимо, надеясь увидеть что-то обнадёживающее, но с трудом сдержал глухой стон, когда глаза Леи, той, что когда-то была ему так дорога, вспыхнули злым торжеством.
– Началось! – прошипела она, и восторг осветил её лицо, сделав его невероятно прекрасным и одухотворённым. – Началось!
– Что ты знаешь об этом? – голос спрашивающего был спокоен, холоден и равнодушен.
– Пришёл час, когда этот никчемный мир, предавший нас и выбросивший, словно старую ненужную вещь, заплатит за всё, – глаза призванного духа ярко горели, напоминая зелёные огни, которые заводят в болото неосторожного путника, если тому вдруг придёт в голову блажь свернуть с тропинки.
– Кто эти избранные? – задал следующий вопрос Бэйл, незаметно вливая в пентаграмму ещё несколько капель силы.
Дух прикрыл глаза, а когда неизвестная красавица Лея открыла их снова, в них смешались удивление, злорадство и мстительное торжество. Она оскалила острые треугольные зубы и уверенно прошипела:
– Ты оказался одним из них! Не отрицай, потому что иначе ты никогда не узнал бы этих имён. Кто же из них ты, изгнанник? Воин? Нет… Творец? Смешно… Мечтатель? Ещё смешнее…
– Ты ошибаешься, – по-прежнему равнодушно пожал плечами Бэйл, и лишь пальцы сильнее стиснули рукоять ритуального кинжала, – я не участвую в коллективных играх, ты же знаешь – я одиночка.
– Знаю, – продолжал скалиться дух, – но ты можешь лгать кому-нибудь другому, но не мне.
– Так ты знаешь что-нибудь о них? – повторил вопрос маг. – Если нет – я отправляю тебя обратно. Без платы.
– Как это – без платы? – заволновался дух красавицы Леи. – Так нельзя, это против правил…
– А когда это меня интересовали правила? – насмешливо поднял бровь Бэйл.
– Верно, никогда, – на призрачном лице промелькнули эмоции, который маг не смог расшифровать, а потом и думать о них забыл, так как Лея сказала, став чрезвычайно серьёзной и отбросив привычные не то спор, не то флирт с Бэйлом, – это пятеро, в чьих руках волей богов окажутся судьбы мира. Они должны собрать части Короны, которую затем возложить на голову Короля.
– Корону Короля? – переспросил задумавшийся Бэйл. – Её не существует, как всем известно.
– Ну так и пророчества тоже не существует, – скорчила презрительную гримаску Лея, – тебе ли не знать!
  
– Кто поведёт их? – резко спросил Бэйл, видя, что свечи уже на три четверти истаяли, и у него осталось несколько секунд.
– Пастух, – прошипел дух, и черты лица стали размываться, постепенно растворяясь в тумане, и вскоре внутри пентаграммы снова крутилась лишь зеленоватая воронка.
– Пастух… – задумчиво проговорил Бэйл, когда лёгкий зеленоватый дымок окончательно развеялся над пентаграммой, – неужели это именно то, на что намекала старая ведьма, чтоб её Пятилапый прибрал скорее…
Он запустил руку в волосы и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и прогнать из сердца тревогу, которая поселилась там с того момента, как старый мошенник произнёс название этого замка – Эппл-Гроув. Именно тогда в сердце некроманта, который видел в этой жизни всё и даже больше, возникла тупая заноза, которую не удавалось изгнать ни логическими рассуждениями, ни заклинаниями. Она саднила и мешала спокойно заниматься своими делами, которых тоже было немало.
Мужчина, называвший себя Бэйлом, действительно собирался всего лишь взять в замковой библиотеке старый фолиант, в котором находились необходимые заклинания. С их помощью он надеялся наконец-то окончательно порвать с прошлым к восторгу тех, кто до сих пор призывал его восстановить справедливость и вернуть себе то, от чего когда-то он вынужден был отказаться.
Он не хотел ни власти, ни титула, но отдавать мир, за который он отвечал по праву крови, таким, как Шару, Бэйл был не готов. Не настолько ещё покрылось его сердце панцирем равнодушия и безразличия к судьбам мира.
Поэтому, почувствовав присутствие Шару в Эф-Риссаре, Бэйл принял окончательное решение вернуться. Оставалось лишь найти книгу с древними заклинаниями, которые необходимы для ритуала. Новость о том, что Шару стал наставником юного принца Фаруза, заставила Бэйла насторожиться: значило ли это, что захват мира Шару решил начать с Эф-Риссара, или это просто маскировка?
Известие о том, что принц отплывает на «Золотой чайке» из Сантины, Бэйлу принёс Шахран: верный ургейс всегда старался прислушиваться к сплетням, слухам, разговорам на улицах. Ведь кто обращает внимание на мгновенный пылевой всплеск – да никто.
Привлечь к себе внимание, познакомиться с юношей, сделать так, чтобы он сам пригласил его в попутчики – всё это было делом техники и не составило для Бэйла ни малейшего труда. Ему даже не пришлось пользоваться магией.
Выяснив, что целью юноши тоже является загадочный Эппл-Гроув, Бэйл пришёл к выводу, что Шару охотится за той же книгой, что и сам некромант. Это, с одной стороны, усложняло задачу, а с другой – упрощало, так как искать гримуар и одновременно находиться рядом с Фарузом было бы непросто даже для Бэйла.
Рассказав юноше часть правды – самую безопасную её часть – Бэйл договорился с принцем, что в замок они придут вместе, найдут библиотеку, перевернув для этого весь замок, если понадобится. А там видно будет… Как говорили древние, «два умных человека всегда смогут договориться». А если не смогут – ну, значит, останется один умный человек, тот, который лучше владеет оружием и меньше обременён принципами.
И вот все планы нарушены…
Пятеро… Старое, покрытое мхами древности предсказание, о котором большинство даже не слышало. Разве что дотошные студенты, изучающие историю магии, читали о нём, да и то, запомнив имена для экзамена, тут же забывали. А Бэйл помнил…
Он знал об этом пророчестве всё: именно о нём когда-то в магическом трансе поведала тогда ещё юному принцу демонов Аш-Рибэйлу старая сгорбленная ведьма, которую они подобрали во время патрулирования на границе миров. Тогда она схватила его за руку и, уставившись бельмами невидящих глаз, прошептала:
– Придёт день, и исполнится пророчество безумного Фелиэна, и ты взвалишь на плечи тьму и свет, но будешь не один. Ещё трое с королевской кровью в жилах встанут рядом, а пятый будет вам щитом. И придётся вам удержать рушащийся мир, и найдёте вы Корону Короля, и наденете на достойного. Или всех ждёт гибель.