Невеста брата. Будешь моей (СИ)

— В следующий раз бери банку с красной отметиной, что хранится на верхней полке стеллажа. Она так легко и просто не смоется, — посоветовал он с улыбкой. — А то от этой на первой же мойке избавились меньше чем за час. А ночевал я в офисе.
— В следующий раз? — усмехнулась. — То есть поводы однозначно будут ещё? — возмутилась.
— А что, ты в себе сомневаешься? — бросил он на меня весёлый взгляд. — Я вот ни разу.
Страдальчески закатила глаза. И не повелась на провокацию. Ну, почти.
— Вообще-то теперь, когда я извинилась, тебе стоит принести встречные извинения за мои испорченные волосы, а не планировать новую отмывку своей машины, — заявила с самым категоричным видом, на который только была способна, складывая руки на груди.
— С чего бы? Я не сожалею об этом, если уж на то пошло. Тебе и правда идёт такой цвет.
Смерила его уничижающим взглядом с головы до ног. Разумеется, не помогло. Пришлось принимать собственное поражение. Принимала я его, к слову, достаточно долго — всю последующую дорогу по городу.
Знакомая клиника и вовсе вернула мне тот же градус настроения, каким он был утром. О том, что гинеколог действовал по указке мачехи, я и так превосходно знала. Но вот подмена противозачаточной инъекции на снотворное стало для меня открытием. Очень неприятным. Хотя, всё что не делается, оно к лучшему — так ведь говорят? И я даже где-то в глубине души благодарна за возможность биения нового маленького хрупкого сердечка, которое совсем скоро будет биться во мне. У регистратурной стойки с персоналом общался сам Ярослав. Я молчала. И молчала весь последующий путь до четвёртого этажа. Заходить в нужный кабинет, когда меня туда вежливо пригласили, совершенно не хотелось.
Вот не мог другого акушера выбрать?
Или это такая месть?
То ли мне, то ли врачу.
— Не бойся. Обещаю, он больше ничего плохого тебе не сделает, — прошептал мне тихо на ухо Ярослав, подтолкнув вперёд, придерживая дверь. — Я рядом.
И да, действительно зашёл вместе со мной. Встал у порога, сложив руки на груди, внимательно наблюдая за мужиком в белом халате, который при виде моего богатыря едва уловимо скривился. Выглядел, кстати, акушер не очень. Левая сторона лица опухла, и радовала взгляд обширной гематомой.
Хм…
Это Ярослав так его?!
То же вложила в вопросительный взгляд, обернувшись к своему сопровождающему. Но тот подтверждать мою догадку не стал. Разве что мягко улыбнулся.
— Вперёд, куколка. Дядя доктор очень желает тебя осмотреть, — кивнув на стул рядом с акушером.
— А говорили, что другой Орлов будет, — прокомментировал с невозмутимым видом третий из нас.
— А я бы на вашем месте радовался, что это не он, — ухмыльнулся мой мужчина. — И вы бы лучше приступали к своим обязанностям, а не болтали лишнее. Будете хорошим врачом, я даже неплохие чаевые накину вам сверху по итогу, — явно поиздевался в довершение.
Господин доктор обречённо вздохнул и сконцентрировался на мне, махнув рукой в сторону гинекологического кресла.
— На этот раз, юная леди, без него никак не обойдёмся, — улыбнулся мне ласково.
Меня передёрнуло. Ярослав уставился в потолок, сжав ладони в кулаки. Будущая процедура не нравилась ни мне, ни ему, но похоже отменять её никто не собирался, поэтому, после недолгих сомнений я всё же изобразила послушание, уповая на ширму, которая отгораживала основную часть медицинского кресла от места, где находился Орлов. Так или иначе, а всё равно ведь придется проходить через подобное, оно является обязательным.
И да, это было очень неприятно!
К тому же местами больно.
— Расслабьтесь, — проворчал акушер.
Расслабишься тут!
Но я всё равно постаралась.
Не вышло.
— Почему ей больно? — не выдержал в итоге Ярослав.
Вслух я не жаловалась, но вот вырвавшийся тихий полустон не сдержала. На него-то он и отреагировал.
— Всё. Уже всё. Больше не больно, — промямлил в своё оправдание врач.
И правда закончил. Спустя несколько секунд его возни, стука металла, в специальный контейнер полетели снятые одноразовые перчатки, а я наконец, смогла нормально вздохнуть. Как только оделась, пришлось вернуться к тому стулу в кабинете, на который мне указали изначально.
 
— Заполним обменную карту, выпишу вам направление на анализы, сдать их желательно сразу, на следующий приём явитесь через неделю, как только будут готовы все результаты, — проговорил безэмоционально акушер, покосившись в сторону Ярослава, на которого лично я больше не смотрела, испытывая неловкость. — Присаживайтесь сюда, — уже мягче напомнил мне, указывая на стул, около которого я остановилась.
Перечень заданных впоследствии вопросов был таким же стандартным, ответы на них фиксировались в специальной карте. В основном, ответы требовались односложными, с упоминанием цифр, либо “да” — “нет”. Пока мы не дошли до пункта, где требовалось указать отцовство. Вот теперь последовала пауза.
— Кхм… — прокашлялась я, опять умолкла. — А если я ещё не определилась? — поинтересовалась аккуратно.
У мужчины в халате моментально вытянулось лицо в удивлении, так что на него я тоже перестала смотреть.
— И вообще, поставьте прочерк, это же не такая уж и важная информация, — пробурчала я в добавок.
Ну а что? Скажу «Ярослав Орлов» — Игнат может прочитать и взбеситься, укажу «Игнат Орлов», другой брат тоже не обрадуется. Вот и будет прочерк. Нейтральная позиция, так сказать. Меньшее из двух зол. Ярослав, судя по молчанию, так или иначе, со мной согласился. Правда, это его молчание показалось каким-то очень уж гнетущим и не предвещающим ничего хорошего. Я в последнем убедилась, едва всё-таки взглянула в его сторону. Таким мрачным я его видела в последний раз, когда ему о нашей будущей свадьбе с Игнатом стало известно.
Сделала вид, что не причём!
А вскоре получила банку для анализов, кучу бумажек с направлениями, в том числе на осмотр другими специалистами. От рекомендаций вплоть до перечисления продуктов, от которых стоит отказаться на весь период беременности, я отмахнулась. Зато Ярослав внимательно выслушал и запомнил. В какое-то мгновение мне даже немного совестно стало.
— Ладно, мы всё поняли, будем соблюдать, — заверил он врача хмуро, завершая нашу встречу. — Всего доброго.
Акушер только кивнул в знак прощания, одарив меня почему-то полным сочувствия взором. Если честно, я не особо удивилась, и сама себе сочувствовать начинала. Я же знала, куда мы дальше пойдём. Мы и пошли.
— На этот раз я тебя здесь подожду, — указал на диванчик для посетителей Ярослав, оставив мне часть направлений, другие забрал себе, когда мы добрались до первого этажа. — Думаю, там ты и без меня справишься.
Посмотрела на табличку на двери с тоской. Сочувствие к себе продолжало набирать обороты.
— Ага, — отозвалась я неуверенно.
С места так и не сдвинулась, естественно. Да и вообще подумала, что можно прийти сюда и в другой раз.
— Ну что ещё? — правильно расценил моё промедление мой спутник. — Только не говори, что ты баночки ставить боишься на поднос?
Вздохнула.
Ладно бы только баночку надо было поставить!
Но неприкрытая издёвка помогла. Сделав над собой усилие, я справилась за ближайшие пять минут. С баночкой и всем, что было с ней связанное.
А вот там, где предполагалось сдавать кровь…
— А давай я сюда потом сама зайду, а? — промямлила жалобно, с надеждой посмотрев на своего сурового богатыря.
Сама и вовсе шаг в сторону сделала, подальше от царства острых игл и пробирок, от которых у меня предобморочное состояние постепенно развивалось.
Не спасло!
Суровости в моём богатыре не стало меньше.
— Ты что, правда, уколов боишься? — уточнил недоверчиво он, поднимаясь с диванчика для посетителей и подошёл ко мне, отобрав бумаги, пока я уже изрядно помяла, пока нервничала.
Смущённо улыбнулась. И посмотрела на него ещё более жалобно. Приготовилась даже задвинуть речь о пагубном влиянии стресса на женский организм в ожидании будущего пополнения, но не пригодилось.