Невеста брата. Будешь моей (СИ)

— Ты говорила, что она тебя продала. Хочу знать, за сколько.
В целом, зная брата, он вполне мог повестись на такое условие. Но заставлять кого-то быть с собой уж точно не стал. А значит, выбор всё-таки был за Василисой. Даже если и разозлилась, узнав правду о сделке, это не значило, что её принудили. Иначе бы сообщила об этом сразу, а не умалчивала.
— Видимо, достаточно прилично, раз на отпуск за границей точно хватило, — безразлично пожала плечами девушка. — Беспокоишься за семейный бюджет, который мимо тебя потрачен? — усмехнулась, состроив участливый вид.
Значит, нет в городе. Свалила сука. Логично. Я бы на её месте тоже свалил, чтобы не попасть под мою горячую руку. Ведь тоже знала, кому продаёт. И, получалось, реально пыталась предупредить по-своему. Отчего-то стало гаже прежнего. Но ответил на вопрос Василисы с самым равнодушным видом:
— Скорее, во сколько она оценила твою девственность.
Как сказал, так и тормознул машину посреди дороги, вспомнив ещё кое о чём. Больница. Гинеколог. Справка.
— Значит, справка для Игната предназначалась.
Всё-таки знала… Знала и молчала.
Промолчала и на этот раз. Отвернулась к боковому окну.
Да мне и не нужен был её ответ, чтобы шестерёнки в мозгу закрутились в нужном направлении.
Знала…
Бомбило в мозгу с новой силой.
Блядство!
— Когда сама узнала? Что мы братья.
Зачем я в этом копался? Какая теперь разница? Она сделала свой выбор. И мне лучше просто смириться и отступить. Но не получалось. Не тогда, когда во всей этой ситуации вырисовывалось всё больше пробелов. Живущая во мне ярость требовала заполнить каждый из них. В конце концов, разбиваться — так по-полной.
— Вчера? Когда ты обвинил меня в том, какая я двуличная тварь, — неохотно, но вновь посмотрела на меня. — А может, месяц назад, когда впервые познакомилась с Игнатом, и он привёл меня в ваш городской дом? Ты же сам так сказал, — усмехнулась. — Что бы я ни сказала, ты же всё равно не поверишь, так что давай просто ты снова вспомнишь о том, насколько ты послушный младший брат и уже довезёшь меня до поместья, в котором я дальше буду ждать, когда же этот чёртов год закончится, и я избавлюсь от вас обоих, Орловы, — фактически выплюнула.
— Чтобы я тебе верил, стоило изначально говорить правду, когда я просил, — отзеркалил последнюю её эмоцию.
Больше ничего не сказал, снова возобновил путь. Так до самого поместья мы оба и молчали. Также молча она выбралась из автомобиля и вошла в дом. Проследил, как за ней закрывается дверь, отдал охране приказ не выпускать её на волю ни под каким предлогом и отправился в офис. А у самого так и продолжало печь в груди. Не отпускало. Сколько бы ни старался думать о чём-то левом, не помогало. Телефон и тот сам отправился покупать. Да и выбирать особо не пришлось. Зелёного оттенка айфон напомнил её глаза, и на другие я уже не смотрел.
Я дурак! Полный и безоговорочный. Но иначе не получалось.
Прости меня, брат…
  
Глава 15
 
Василиса
«Чтобы я тебе верил, стоило изначально говорить правду, когда я просил», — долбило в разуме, как на повторе мужским голосом.
Оно лишь подтверждало моё ранее принятое решение. Какой смысл ему что-то доказывать, если всё равно не поверит? Хоть что я ему говори. Я должна держаться как можно дальше от младшего из Орловых. Не только потому, что тогда старшему не сорвёт планку, как я уже имела сомнительное счастье прочувствовать на себе в злосчастном ангаре. Стоит просто забыть. Ярослава. Весь этот кошмар. Не поддаваться тихому голосу где-то в глубине сердца, предательски нашёптывающему о том, что этот мужчина может быть и другим. А то ведь так и сойти с ума недолго, слишком мучительно это — видеть его и думать обо всём том, как могло бы быть, не будь они братьями, не выйди я в то утро из их городского дома одна, не прочитай то подлое сообщение от мачехи…
Точно пора завязывать!
Прошёл целый день, в отсутствие Игната — вполне сносный, хотя и бесполезный. Я просто бродила по поместью от нечего делать, изучая планировку, наблюдая за тем, как работают другие. В районе обеда приехала целая бригада монтажников для смены системы видеонаблюдения, а за пределы территории после отъезда обоих Орловых меня не выпустили, так что мне и правда не нашлось никакой другой цели, кроме как таскаться за незнакомыми дядьками и смотреть, чем они заняты. Телефон-то я так себе и не купила. Был бы, хоть бы Милене пожаловалась. Сидеть взаперти одной в спальне тоже не хотелось. Она же принадлежала Игнату. И пусть я ночевала в ней одна ещё с тех пор, как впервые очутилась здесь, а его не было в стране, всё равно то и дело казалось, что он вот-вот зайдёт, и мой кошмар вновь оживёт, начнётся заново. Даже его странно-довольное состояние этим утром нисколько не унимало моей фантазии.
 
Когда наступил вечер, я даже решила, что останусь в гостиной с камином на ночь. В одном из кресел с высокой спинкой было вполне удобно, мне почти удалось задремать, глядя на жарко растопленное пламя. Но только почти. Недолго длилось моё подобие обретённого спокойствия. В холле послышалась какая-то возня и множество голосов от служащих в доме девушек.
Что происходит?
И самой стало интересно, вот и пошла посмотреть.
Оказалось, вернулся второй из Орловых. И вернулся он не с пустыми руками. Притащил с собой большую пушистую ель, которая лежала перед его ногами, пока девушки суетливо сновали туда-сюда перед ним, восторгаясь главным новогодним украшением.
Прям как будто царь с войны вернулся с трофеями!
А не один из хозяев дома с работы пришёл…
Так счастливо и громко приветствовали они его.
Пойду я отсюда, в общем!
Что я, мужика, который от снега отряхивается, не видела что ли? Тем более, словно и правда никогда не видела. Как застряла перед ним, уставившись на снежинки, тающие на широких плечах, пока сам Ярослав щедро дарил ответные улыбки каждой, кто к нему обращался.
Тоже мне царь…
Павлин!
Напыщенный.
И этот человек мне что-то там ещё про вечеринки и внимание окружающих выговаривал? Девицы даже ни разу не пьяные, совершенно трезвые, а всё туда же.
— Так, девушки, слушаем указание, — прервал он их щебет командным тоном. — Ель не трогать. Я сам её отнесу в столовую, как переоденусь. Ваша же задача принести туда все новогодние украшения с чердака. Вернусь, вместе нарядим нашу красавицу.
Невольно скривилась.
Какие они тут все… инициативные.
— А ты чего стоишь? Иди, встречай свою гостью, а то её скоро разорвёт от нетерпения, — обратился уже ко мне, хмыкнув на свои же собственные слова, покосился себе за спину и добавил задумчиво: — Или от гнева…
Гостью?
Удивилась. Зависла. Но это на секунду или две. Потом сразу же бросилась в дверь, позабыв о том, что там снег идёт и вообще немного холодно. Ведь если кого Ярослав и мог привезти ко мне в качестве гостьи, то…
— Милена! — обрадовалась, увидев девушку.
Та, в отличие от моментально продрогшей меня, непогоду не замечала, слишком уж сосредоточенно что-то высказывала кому-то по телефону. Но на мой голос тут же обернулась. А я вздрогнула, когда мне на плечи неожиданно легла мужская куртка. Оказалось, Ярослав вышел вслед за мной. И куртку снял с себя. Она до сих пор хранила его тепло, моментально согревая.
— Это вовсе не обязательно, я сейчас вернусь, — вцепилась пальцами в ворот верхней одежды.
Чтобы снять. Но не сняла.
— Можешь не торопиться, — отозвался он, возвращаясь в дом, не дожидаясь моей реакции.
Едва стерпела, чтоб не показать ему язык вслед, скривившись от покровительственного тона. Но да, торопиться и правда не стала. Во-первых, потому что Милена заканчивала свой разговор. А во-вторых, потому что требовалась пусть и небольшая, но пауза, прежде чем я снова увижу его самодовольную физиономию в окружении восторженных кур… то есть девушек, которые, уверена, до сих пор вокруг него наворачивали круги, как привороженные.