Невеста брата. Будешь моей (СИ)

— Ты же помнишь Игната Орлова? — защебетала Жанна. — Когда-то у твоего отца было совместное производство с Орловыми, — напомнила на случай, если у меня память короткая.
Короткой она точно не была. Да и забыть того, кто сейчас находился рядом, при всём желании не получилось бы. Последний раз я видела Игната Орлова три недели назад, на одном из городских мероприятий, хотя о том мачехе неизвестно, поскольку я была не с ней. Встреча вышла не из приятных. Мало того, что меня приняли за девицу лёгкого поведения, так ещё и упорно не желали признавать обратного. Тем удивительнее было сейчас наблюдать его здесь, в компании Жанны, встречающего меня после перелёта из-за границы.
— Помню. Как забыть? — невольно усмехнулась, посмотрев на того, о ком речь.
Тяжёлый взгляд брюнета лениво сместился от моего лица ниже, неспешно пройдясь по всей фигуре, а уголки его губ дрогнули в небрежной ухмылке.
— Хорошо. Что не забыла, — отозвался через небольшую паузу Орлов. — Я тоже не забыл.
И столько обещания в тёмных глазах…
Враз не по себе стало!
Как обожгло. Всего с одной фразы.
Отвернулась, отодвинулась от него как можно дальше, прижавшись ближе к дверце, уставившись в окно. Делала вид, что меня не существует, вплоть до самого окончания пути. К моему облегчению, конечным пунктом стал район таунхаусов у набережной, где с некоторых пор мы с мачехой жили, а не что-то там ещё… чего я себе напредставляла, пока машина сворачивала с одной улочки города на другую. Так остро ощущала на себе пристальное внимание мужчины. Он сам тоже больше ни слова не произнёс всю дорогу. И это, признаться, нервировало куда больше, нежели если б он проявил какую-либо грубость или бестактность.
Зачем только вообще приехал?!
О том и спросила, когда мы с мачехой зашли в дом.
— Что ты ведёшь себя, как маленькая, в самом деле? — беспечно хмыкнула на мой вопрос Жанна, бросая ключи в плетёную подставку. — Мужчина заинтересовался, проявил вежливость, захотел познакомиться с тобой по-нормальному в обыденной обстановке. А ты, как всегда… — покачала головой, скидывая свои сапоги. — Даже не поздоровалась, как следует! — укорила следом.
— Если бы ты заранее предупредила меня о том, что мне придётся с кем-то знакомиться, возможно, подготовилась бы получше, — съехидничала я в ответ, как и она, проходя вглубь дома.
Дожидаться дальнейшего развития полемики не стала, перехватила сумку удобнее, поднялась по лестнице и свернула к двери, за которой располагалась моя спальня. Правда, скрыться в ней так и не успела.
— Тебе двадцать два, Василиса! Давно пора замуж, а ты всё никак подготовиться к обычной встрече не можешь! — крикнула вдогонку Жанна.
Я чуть лбом об дверь не приложилась.
— Чего-о? — протянула я, разворачиваясь. — Даже не думай! — пригрозила.
Просто потому, что всё сразу понятно стало. Это для моего личного восприятия Игнат Орлов — мужчина, один вид которого вынуждает все внутренности стягиваться в комок жути, а в глазах Жанны — жирная партия, видный и известный предприниматель, владелец целой корпорации, на чьих счетах значение чисел зашкаливало далеко за десять сплошных знаков.
— И почему это? — усмехнулась на мою угрозу Жанна. — Ты прекрасно знаешь, что обучение Полины стоит немалых денег, как и твоё. А я едва концы с концами свожу, для того, чтобы ты и твоя сестра не только получили достойное образование, но и выглядели соответственно своему статусу. Как ещё ты сможешь со мной расплатиться за мою заботу и все те жертвы, которые я приношу, хотя вы мне даже не родные дочери?!
Вообще-то, если учесть, что деньги на наше с сестрой образование были заработаны и отложены отцом давным-давно, ещё до того, как в нашей жизни появилась “новая мама”, то от её слов так и веяло лицемерием. Другой вопрос, что на деле нам с сестрой не осталось ни гроша, и мы обе вынуждены зависеть от Жанны. Не только потому, что я сама ни на что не способна. Уйти от неё не получалось. Ещё тогда, когда она заявила, что жить мы отныне будем исключительно по её правилам, я попыталась. Но на следующее утро проснулась в квартире одна. Сестру сослали за границу. Поскольку официальная опека над одиннадцатилеткой у Жанны, а у меня — только далекие к исполнению надежды и мечты, то и получалось… то, что что получалось. А моим ответом мачехе стала громко захлопнувшаяся дверь.
 
— Да ну нафиг! — выдохнула я.
Прижалась к деревянному полотну спиной. Ноги стали ощущаться, как никогда тяжёлыми. Ровно, как и мысли о том, что дальше так продолжаться не может. Зато теперь понятно, зачем Орлов приезжал. На “смотрины”.
Надеюсь, вдоволь насмотрелся, больше не захочется!
От мыслей отвлёк входящий. Судя по мелодии, от Миленки — бывшей одноклассницы и просто хорошей подруги по сей день. Несмотря на то, что была у неё одна вреднючая привычка — начинать говорить задолго до того, как абонент возьмёт трубку и приготовиться внимать. Вот и сейчас, не успела я принять звонок, а девушка принялась тараторить без остановки. Пришлось осадить её и попросить повторить, а то после перелёта и разговора с мачехой в моей голове царила настоящая каша.
— Нет, ну что значит повторить? — тут же ожидаемо возмутилась Милена. — Я ей про мужика с офигенным голосом, а она…
— Про какого ещё мужика? — вздохнула я устало.
Хватит с меня на сегодня мужиков всяких.
— А это ты мне расскажи, какой он — этот мужик, — съехидничала подруга.
— Понятия не имею, о чём ты, — отмахнулась я.
Подобрала ранее брошенную у порога сумку и направилась к постели, разбирать багаж.
— Нет, ну нормально вообще? — начала снова возмущаться Милена. — Не понимает она! Ага, как же, рассказывай больше! По голосу очень даже что надо мужик. Чесслово у меня от одного его тембра мурашки по телу побежали. Был бы рядом, отдалась, не думая!
Невольно усмехнулась. Прекрасно знала, что всё это лишь слова, а на деле Миленка та ещё скромница. Наверное, мы с ней поэтому и дружили — она не была похожа на других "звёзд" из нашего "золотого" окружения.
— Ну, так ты и не думай. Он же тебе звонил? — задала вопрос, но ответа дожидаться не стала. — Тебе, — сама же подтвердила за неё. — Вот! Отдавайся! — усмехнулась. — Не думай. Говорят, иногда это полезно. Секс — он вообще оказывает благотворное действие на женский организм, — поддела я девушку, отрывая испорченную дождём багажную бирку, бросив ту в корзину для бумаг под столом, после чего вернулась к сумке.
— Вот и я о том же! — в очередной раз возмутилась подруга. — Почему офигенный баритон звонит мне, а спрашивает о тебе?
Так и представила, как она упёрла руку в бок. Всегда так делала в подобные моменты.
— Я же сказала: понятия не имею, о чём ты. У него бы и спросила, — хмыкнула, расстёгивая верхнюю молнию.
— А я и спросила, — снова съехидничала Милена.
— И чего он тебе напел? Этот офигенный баритон?
— А он такой весь из себя вежливо: "Передайте, пожалуйста, вашей подруге, что она перепутала наши сумки, и я готов с ней встретиться либо этим вечером, либо завтра утром для обмена, как ей удобно". Честно, мне после его "удобно" самой неудобно стало! — всё-таки рассмеялась. — Ты как так умудрилась, мать?
— Чего? — меня в один миг, как подбросило.
И только тогда я открыла сумку, разглядывая её внутренности… далеко не того содержания, что я самолично укладывала перед перелётом. Поверх тёмных брюк армейского кроя покоилась книга. Потёртая. Явно перечитанная не один раз: «Тёмная башня» Стивена Кинга. Такое я точно не читала. Как и ношением мужской одежды не злоупотребляла. Помимо книги и одежды, внутри также нашлись различные средства гигиены, фотография какой-то женщины в обнимку с мужчиной, и ещё одна, на которой красовалась аж целая команда. Судя по заднему фону и их одежде — морфлота. Вот тут я, признаться, перестала слушать Милену окончательно.
— И даже в тельняшках, — умилилась, рассматривая высоких накаченных мужчин, один другого симпатичнее.