Невеста брата. Будешь моей (СИ)

— Просыпайся, соня, — произнёс негромко, усаживаясь на край постели.
— Ещё пять минуточек…
Точно, соня.
— Не проснёшься, буду приставать, — предупредил, на этот раз пройдясь бутоном по её щёчке.
Куколка едва уловимо поморщилась.
— Угу. Пристав… — кажется, только теперь начала по-настоящему просыпаться.
Ресницы девушки дрогнули и распахнулись. Зелёный взор сосредоточился сперва на подушке. Секунды на две. Только потом она поняла, что не одна.
— А утро, и правда, бывает добрым, — улыбнулась, с любопытством разглядывая меня, попутно аккуратненько натягивая на себя сбитое во сне одеяло.
Усмешка привычно исказила мои губы. Уж слишком забавно она смущалась.
— Да ладно, я уже успел всё разглядеть в деталях, пока ты спала, — поддел я её, слегка ударив розой по миленькому курносому носику.
Моё запястье оказалось перехвачено.
— И сколько времени тебе на это понадобилось? — прищурилась с подозрением девушка, переводя внимание на другую мою руку, в которой значился второй подарок для неё.
Мягкая тряпичная кукла. С большими зелёными глазами и золотыми косичками. Я её как увидел, сразу о своей куколке подумал.
— Минуты две точно любовался, — прищурился, разглядывая заспанное личико без грамма косметики.
Такой она выглядела ещё моложе. И двадцати не дашь. И эти ямочки на пухлых щёчках… Кажется, у меня появился новый фетишь, помимо губ.
А на мои слова девчонка выдохнула с нескрываемым облегчением. Уселась на постели, с деловитым видом поправила край одеяла и прикрыла им грудь.
— Угадай, что я скажу тебе дальше?
— Неа, — тут же отказался сразу от всего, что она там собиралась мне сказать, и нагло разлёгся на постели, положив голову ей на колени.
— Хм… Тогда начнём сначала. Доброе утро, мой богатырь, — склонилась ко мне, а хрупкие пальчики заботливо погладили по голове, как маленького.
— Доброе утро, куколка, — кивнул радостно, протягивая ей розу. — Это тебе, кстати.
Игрушку отдавать не спешил.
— Спасибо, — приняла она цветок с самым царственным видом, чинно кивнув в подтверждение своей благодарности. — Я, наверное, всё ещё сплю, — добавила, задумчиво рассматривая нежные лепестки розы.
— О, нет, куколка, ты точно не спишь, — одним резвым движением перевернулся и подмял её под себя. — И я тебе это сейчас докажу, — прошептал в губы, прежде чем исполнил давно желаемое — поцеловал свою девочку.
Как же я по ней соскучился…
— Точно сплю, — выдохнула рвано она намного позже. — Не бывает так хорошо.
Да я и сам не верил. А уж про собственное поведение и вовсе нечего говорить. Не знаю, что со мной происходило, но ночью я вдруг понял, что не могу заснуть один. Без одной маленькой и чуточку вредной блондинки с самым завораживающим взором. Будто и не существует других больше. Я даже плакаты сорвал все со стен и потолка, настолько они раздражать стали к утру. Словно в грязи вывалялся. Странная хрень.
— Тогда мы спим оба, — не стал спорить, снова любуясь девчонкой. — Но я бы советовал скорее просыпаться, пока твоя злая королева-мачеха не проснулась первой и не испортила наше идеальное доброе утро.
При упоминании о Жанне куколка изменилась в лице. Помрачнела. Сама не заметила, как ладошки сжались в кулачки.
— Да. Тут ты прав.
Вот тут я напрягся.
— Снова тебе влетело из-за меня, да? — нахмурился, отстраняясь и усаживаясь рядом.
— Не думаю, что в её склочности и мелочности виноват ты или твои поступки, — криво усмехнулась моя собеседница.
Снова погладила меня по голове, а после аккуратно выползла с постели, направившись к двери спальни.
— Я скоро. Не скучай, — сообщила, прежде чем покинуть комнату, оставляя меня оглушённого смотреть на закрытую за её почти голой задницей дверь.
Вернулась куколка через полчаса, не раньше. Очевидно, успела принять душ. И волосы выпрямила до зеркального блеска. Бёдра обтягивали чёрные кожаные леггинсы (если я не ошибся с названием), а тонкий бордовый свитер спадал с левого плеча. Про блеск на губах тоже не забыла.
— А-а… ты так собралась идти?
 
Да, знаю, дебильный вопрос. Вот и куколка одарила меня соответствующим взглядом. Но я вдруг отчётливо представил, как на неё, вот так же потеряв дар речи, как и я, будут пяляться другие мужики… Захотелось малодушно забрать её к себе и запереть. Чтоб не повадно было. Она б ещё голой из дома вышла! А то эти… как их… не важно! Один фиг, что в них, что без!
— Куртку надену, конечно. Холодно же, — хмыкнула задорно куколка. — А что?
— И что за куртка? — поинтересовался совсем уж мрачно.
Через полминуты мне гордо продемонстрировали кусок белой кожи и меха, едва ли достаточно прикрывающий девичью поясницу.
— Нет! — сорвалось жёсткое с моих губ раньше, чем я вообще осмыслил, а зажатая в моих руках кукла жалобно затрещала по швам. — В таком виде ты точно никуда не пойдёшь!
— Это ещё почему? — нахмурилась блондиночка.
— Да потому что это то же самое, что пойти голой, — сказал, как есть.
— Вообще-то леггинсы на плотном утеплителе, мне не будет холодно в них, — посмотрела на меня, как на бестолкового. — И куртка тоже тёплая. Не смотри, что выглядит тонкой.
— Да плевать мне на их теплоту! — повысил голос, поднявшись с постели. — Ты в них один фиг, как без них. Переодевайся!
А она… Нет, переодеваться и не подумала. Зато заулыбалась не в меру счастливо. Ко мне ближе подошла.
— Ты что, ревнуешь? — поинтересовалась участливо, обнимая за плечо.
И глаза такие — снизу-вверх на меня, а в них океан безграничной надежды и доверия.
И вот что сказать?
Что да, бля, я ревную. И даже хуже. Впервые в жизни. Да я вообще раньше никогда не заморачивался, во что одеты девушки рядом со мной. Их право. А вот с куколкой всё иначе. Ещё когда вчера услышал от неё то признание, понял, что окончательно вляпался. Потому что вместо того, чтобы пожать плечами и взять предлагаемое, я дал задний ход. И дело не в том, что у меня раньше никогда не было девственниц, которых я намеренно обходил стороной, а потому что вмиг представил, как она с кем-то другим вот так же… Захотелось кого-нибудь убить. Внутри всё на первобытных инстинктах взревело: "Моя женщина". Определённо, я свихнулся. Но, кажется, мне это нравится.
— Но я же только с тобой, — добавила она робко.
И снова этот её взгляд…
Пришлось вдыхать и выдыхать несколько раз, прежде чем справился с пробуженными ею во мне собственническими инстинктами.
— Куртку хотя бы замени чем-нибудь подлиннее, ладно? А то не уверен, что не набью никому рожу, если замечу, как на тебя пялятся, — сдался.
Всё ж не дело это — вести себя, как пещерный человек. Хоть и очень хочется.
— Пальто подойдёт? — просияла она радостью.
— Подойдёт, — пробурчал, поморщившись, разглядывая окончательно испорченную игрушку в моих руках.
Не я один её заметил. Правда никаких комментариев не последовало. Зато меня с нежностью поцеловали в шею, заставив вздрогнуть от неожиданности и вмиг прокатившегося по телу возбуждения, осевшего в паху свинцовой тяжестью. И пострадавшую от моего гнева вещицу аккуратно конфисковали.
— Новую куплю, — предложил, намереваясь забрать обратно почти безголовую игрушку, чтобы выкинуть впоследствии.
Нахрена я её вообще купил?
Но девчонка так просто не сдалась.
— Не надо, — спрятала куклу за спину. — И мы, кажется, куда-то собирались, — напомнила, съезжая с темы.
И снова я не стал спорить. Только кивнул.
— Да, пошли, — первым направился на выход.
Некоторое время мы оба прислушивались к тишине дома, а после аккуратно, стараясь не шуметь, направились вниз и на улицу к припаркованному неподалёку автомобилю.
— Держи. Это тоже тебе, — протянул ей пакет с круассанами и большой стакан капучино с корицей. — С корицей же? Всё верно? — уточнил, заводя двигатель.
— Вот влюблюсь в тебя без оглядки, сам виноват будешь, — улыбнулась куколка, принимая поданное.