Невеста брата. Будешь моей (СИ)

И если сперва, пока он говорил, мелькали мрачные мысли по типу: «Но мы — не её дети», то потом вообще никаких размышлений не осталось.
— Тогда даже и не знаю, как ты переживёшь тот факт, что этой весной, как получу диплом, я собираюсь в Стамбул, — усмехнулась. — Работать.
А сама дыхание затаила. И в ожидании его реакции. И от самой мысли о том, что у нас с ним в принципе может быть какое-то совместное будущее через такой срок.
— В таком случае у меня есть время до конца зимы, чтобы тебя переубедить от этой поездки, — отозвался тот, пожав плечами. — За масками идём? — перевёл тему.
Лишь улыбнулась в согласии, потянувшись к дверце со своей стороны. А в скором времени мы правда обзавелись двумя маскарадными масками, и…
— Настоящий бал! — выдохнула я восторженно, едва поняла, куда мы приехали.
И не какой-нибудь там бал. Реально настоящий. Губернаторский. В честь приближающегося Нового года.
Гости, как и мы, все до одного прикрывали лица, разрядившись в яркие вечерние наряды. Над просторным танцевальным залом светились разноцветные гирлянды, а пол — весь усыпан серпантином и конфетти. Центр пространства занимала переливающаяся искусственным снегом ёлка. И даже Дед Мороз со Снегурочкой тоже были.
— Ну, что, позволишь пригласить тебя на танец? — полюбопытствовал мой спутник, сверкая своим нереальным взором через прорези чёрной маскарадной маски, и протянул мне ладонь.
— А если не позволю, что тогда делать будешь? — поинтересовалась встречно, не спеша принимать жест, поправляя собственную маску с перьями под цвет платья.
Ещё и нарочито внимательно оглядела других танцующих. Мужчин. Как если бы присматривалась к ним, оценивая. Видимой реакции от стоящего рядом не последовало. Как и комментариев. Он просто перехватил меня за руку и почти потащил за собой. В сторону ёлки. С которой втихаря стянул завязанную в бант голубую ленту. Ею-то он и обмотал наши запястья.
— Теперь точно никуда не денешься! — постановил с наглой ухмылкой.
И столь же бесцеремонно, не дав времени переварить содеянное им, закружил меня в танце, легко вклинившись в центр развлекающегося народа.
— Мне нравится ваша бескомпромиссность, сэр, — хихикнула на такое самоуправство, ведомая его волей.
— То ли ещё будет, моя леди, — подмигнул мне, улыбаясь шире прежнего, и крепче прижал к себе.
Полуповорот. Ещё один. Голова пошла кругом. А ощущение широкой ладони на моей пояснице обожгло. Пальцы переплелись теснее. Дыхание перехватило. Аромат мужского парфюма пьянил похлеще любого спиртного. Лёгкие буквально пропитались этим запахом. А уж когда он склонился ниже, чуть приподняв меня над полом, чтобы тут же закружить быстрее в ритме вальса… и вовсе показалось, что я полетела куда-то.
— Куколка, продолжишь и дальше на меня так смотреть, я забуду о всякой игре в благородство и поцелую тебя прямо здесь и сейчас, при всех, — шепнул он на ухо.
— Всё равно никто не узнаёт, кто именно так низко пал на глазах у всей публики, — протянула я в явной провокации, потянувшись ему навстречу.
— И то правда, — согласился со мной мой спутник.
Но вместо ожидаемого поцелуя, мою привязанную к нему руку завели за спину, а его, та, что ещё недавно находилась на пояснице, переместилась на грудь, накрыв неглубокий вырез. Мужчина подался вперёд, тем самым вынуждая прогнуться в спине назад. Его губы невесомо коснулись кончика моего подбородка, а затем меня вернули в прежнее положение.
— Ещё и пластичная, — восхитился, вновь закружив в непринуждённом ритме вальса.
С пластичностью у меня правда всё было хорошо, когда-то занималась хореографией.
— А если так?
Наравне с последним высказыванием, всё та же покоящаяся на пояснице ладонь двинулась ниже, подхватывая под бёдра, приподнимая и вынуждая одной ногой обнять талию мужчины, после чего мы резко развернулись, и меня снова заставили прогнуться в спине, но на этот раз почти до самого пола.
— Ох ты ж… — выдохнула рвано.
Собственная температура тела определённо повысилась. Щёки горели. Новый вдох дался с превеликим трудом. Словно и не кислород, а тягучая патока, что вмиг обволокла внутренности. Расплавила. Я — уже и не я. Мягкий пластилин, поддающийся малейшей манипуляции того, в чьих руках находилась.
 
— Хорошая девочка, — хрипло произнёс. — Продолжим?
Дожидаться ответа не стал. Да я бы и не смогла выдавить из себя ничего внятного. Ни тогда, ни потом. Потому что простой по своей сути танец перерос в нечто откровенно неприличное. Словно и не танец, а настоящая прелюдия к сексу. Вот и каменный стояк мужчины, который я отчётливо ощутила в какой-то момент, стал тому дополнительным подтверждением. А завершил эту вакханалию, иначе не скажешь, глубокий и жадный поцелуй. Кажется, кто-то хлопал, кто-то свистел, я не обратила на них никакого внимания, снова и снова теряясь в синих с отблеском фиолетового глазах моего потрясающего незнакомца.
— Хочешь выпить? — предложил он по окончанию нашего экспромта хриплым голосом.
Чего мне только не хотелось. Ещё одного поцелуя. Снова утонуть в чужом бездонном взоре. Вновь прочувствовать опаляющее разум тепло его тела. И пропасть во всём этом. Окончательно. Чтоб мозг совсем отключился. Но то про себя. Вслух:
— Было бы неплохо.
Едва ли я сумела ответить достаточно громко. Как и перестать смотреть на своего мужчину тоже не смогла. Как приклеило. Даже после того, как в моей свободной руке появился фужер с охлаждённым напитком. Отпила, не глядя. Оказалось, шампанское.
— Завтра мы будем светиться на всех таблоидах, — хмыкнул мой сопровождающий, обнимая меня обеими руками со спины. — Хорошо, что это бал-маскарад. Впрочем, я бы с тобой и без этих масок с удовольствием станцевал так же. И даже больше… — заверил проникновенным тоном, целуя меня в шею. — Кажется, я тоже сошёл с ума, а не только ты одна.
Едва сдержала ответный стон. Ни на что более вразумительное я сейчас точно не была способна. Вцепилась в его руку крепче, ища в нём опору. Вряд ли удалось бы стоять самостоятельно, без всяческой поддержки. Не только мой разум плавился и горел. Всё тело била неподконтрольная огненная дрожь, как от лихорадки. Да, я действительно заболела. Им. Низ живота тоже скручивало в той же болезненной потребности. И пусть никогда прежде не доводилось испытывать в реальности то, чего сейчас так остро не хватало, воображение восполняло эти пробелы с лихвой. Как если бы никакой стесняющей и мешающей дышать одежды не было между нами. Кожа к коже. Вместе с новыми поцелуями, от которых наверняка останутся следы.
— Ещё хочу… — обронила совсем тихо, выгибаясь в его объятиях, прикрывая глаза.
Просьба тут же оказалась исполнена. Вместе с очередным толчком мужских бёдер мне в поясницу.
— Идём отсюда!
Не предложение. Бескомпромиссный приказ. Наравне с действиями. А ещё…
Игнат. Орлов.
Застывший чуть поодаль, справа. Он явно только пришёл. На обтянутых пиджаком плечах ещё не растаяли снежинки. Я, как увидела, так словно в невидимую стену врезалась. Буквально пригвоздило к полу его мрачным тёмным взором. Хотя он не на меня вовсе смотрел. Пока нет. Ещё не заметил. Медленно сканировал собравшуюся толпу, выслушивая лепет какой-то резво подбежавшей к нему блондинки. Исказившая его губы небрежная ухмылка — как пощёчина. Ей. Но она её почему-то упорно не замечала, продолжая источать жизнерадостность и дружелюбие. Я бы на месте девушки точно сквозь землю моментально провалилась. Хотя, если уж на то пошло, именно так и стоило поступить прямо сейчас, от греха подальше.
— Да. Ты прав, — пробормотала себе под нос вместо оправдания собственной тормознутости, возобновив путь на выход из зала.
Про Орлова больше старалась не думать. Хватило стойкости даже не обернуться ни разу в его сторону. И все опасения быть узнанной и замеченной я тоже отмела, стёрла в пыль. Пусть что хочет делает. Мне нет до него дела. Со временем и Жанна это поймёт. А сейчас…
— Поцелуй меня. Снова, — произнесла, едва я и мой спутник оказались на улице.