(Не) её мужчина (СИ)

– По-моему, это плохая идея, – сухо сказал психолог.
– Почему это? – мгновенно рассердилась она.
– Вряд ли вам обрадуются родственники, которые много лет даже не подозревали о вашем существовании.
– Откуда вам знать? Лично я бы обрадовалась, если бы меня разыскала какая-нибудь тетя или сестра.
– Это потому что вам сейчас одиноко.
– Может, кому-то из моих родственников тоже одиноко? – вскинулась Аня. – И он будет рад обрести близкого человека.
  
– Аня, поймите: родственники, с которыми вы никогда не виделись, вам чужие. Чужие! – Купцов говорил с ней как с маленькой. – Они не станут вам близкими только на основании кровных связей.
– Но ведь существует зов крови, разве нет?
– Не существует, – отрезал Андрей Денисович. – Вот только на днях по первому каналу показывали женщину, которая подозревала, что растит не своего сына. Она была уверена, что в роддоме что-то напутали, и ее малыша поменяли с другим ребенком. Когда ее сын уже отслужил в армии, женщина решила докопаться до правды и обратилась на телевидение. Команда одного популярного шоу выяснила, что в роддоме, действительно, произошла случайная подмена. Телевизионщики довольно быстро нашли родного сына обманутой женщины. Вот только он даже не захотел разговаривать с кровной матерью. Он заявил, что никогда не простит ее за то, что своими поисками правды она испортила ему жизнь.
– Бедная женщина…
В кабинете воцарилась тишина.
– Я понимаю ваше желание иметь семью, – Андрей Денисович откинулся в кресле, погладил пальцами записную книжку, лежащую на подлокотнике. – Но вам нужно не искать ее, а строить. Выходите замуж, рожайте детей…
– И вы туда же! – Аня вскочила с дивана. – А я-то думала, хоть у вас найду понимание.
Достав из кармана брюк деньги, она швырнула их на диван и выбежала из кабинета. Андрей Денисович поспешил за ней:
– Аня, простите, ради бога. Я не хотел вас обидеть.
Она за секунду натянула сапоги и накинула пуховик.
– Всего доброго, – крикнула Аня, и, не застегиваясь, с шапкой в руках вывалилась на улицу.
– Аня, вы простудитесь! – крикнул ей вслед Андрей Денисович, но она даже не оглянулась.
***
Анна не могла понять, что ее расстроило больше: то, что Андрей Денисович не одобрил ее мечты о поисках родственников, или то, что он посоветовал ей искать мужа. Но одно она знала наверняка: проблески хорошего настроения, возникшие после первой консультации, моментально потухли. Душу вновь придавило безысходностью и одиночеством.
По дороге на автобусную остановку, в безлюдном переулке она поскользнулась и, упав, долго не могла встать: руки и ноги от удара об заледенелый асфальт будто отнялись. Засыпаемая белым крошевом, Аня закрыла глаза: на мгновение ей захотелось уснуть и больше не просыпаться. Но примерно через минуту, когда она промерзла до костей, чувствительность вернулась, и Аня заставила себя подняться.
Она так и не надела шапку. Трясясь в маршрутке по дороге домой, Аня специально прижималась лбом к ледяному стеклу. Холод притуплял боль, отвлекал от тяжелых мыслей.
Расплачиваясь с водителем на своей остановке, Аня заметила, что у нее трясутся руки. Она смутилась и торопливо сунула их в карманы. Задумчивая рассеянность сыграла с ней злую шутку: выскакивая из маршрутки, Аня треснулась головой о верх дверного проема.
– Ой! – На глазах у Ани выступили слезы. – Что ж такое-то?
Она потрогала ушибленное место – на пальцах осталась кровь. Кое-как протерев руку платком, Аня торопливо заковыляла к дому. Казалось, стоит задержаться на улице – и снова произойдет какая-нибудь гадость.
Когда Аня повернула к своему подъезду и достала ключи, мерзкий колючий снег неожиданно превратился в не менее противный дождь. Аня застыла на месте, задрала голову к свинцовому небу. «Ну наконец-то! – выдохнула она с каким-то болезненным облегчением. – Наконец-то апрель вспомнил, что он весна! Всего неделю потерпеть – и пойдет трава. Одуванчики». Сильный ветер превращал струи дождя в плети, но Аня смело подставляла им лицо.
***
В квартиру Аня ввалилась полная мрачной решимости. Начхать, что говорят о ее поездке в Сочи другие люди, – думала она, переодеваясь в теплый байковый халат и колготы. Ей не нужно их одобрение. Она все равно отправится на юг и разыщет родственников отца.
Перед уходом из дома Аня развесила домашнюю одежду на батарее, и теперь, надев ее, испытала чувство давно забытого уюта. От нагретой одежды даже на душе стало теплей.
Аня включила старенький, купленный задолго до смерти папы ноутбук, и пока он медленно загружался, решила выпить чаю. В холодильнике ее дожидались чебуреки, купленные давеча в кулинарии. Аня выложила их из пакета на тарелку и отправила в микроволновку – печь тихо загудела.
«Мне нужен план, – стала размышлять Аня, украдкой таращась на пирожки, вращающиеся в пятне света. – Переезд в Сочи кажется чем-то невероятным, какой-то грандиозной задачей. Нужно разбить эту задачу на маленькие шаги, чтобы не было так страшно».
Она вспомнила про чай, заглянула в чайник. Тот был пуст, и ждать, когда он закипит, Ане не хотелось. Она налила воды в маленький ковшик и поставила его на плиту.
«В первую очередь, надо уволиться с работы. Я давно об этом мечтала».
Печь звякнула. Аня нашла прихватку и переставила раскалившуюся тарелку с чебуреками из микроволновки на стол. От тарелки шел густой ароматный пар. Она не удержалась и укусила один из чебуреков – из кулечка золотистого теста брызнул горячий сок.
«Как только мне подпишут заявление на увольнение, тут же куплю билет в Сочи. Да, точно! Так и сделаю».
Аня вдруг почувствовала страшный голод. Она стала торопливо откусывать от чебурека огромные куски и проглатывала их, почти не жуя.
«Получу трудовую – и сразу на поезд. И как только найду комнату в Сочи, займусь поисками папиных родственников. А через пару недель, когда немного освоюсь в городе, пойду работать. В школу или детский центр».
Ковшик забулькал. Аня с трудом оторвалась от вкусного пирожка и сделала себе чаю. Когда она взялась за кружку, недавно купленную в супермаркете, тут же обожгла пальцы. Со старой чашкой такого не бывало: у той были толстые стенки, и она никогда не раскалялась от кипятка. Аня со злостью отодвинула от себя новую кружку и вдруг вся сжалась. А каково это – жить на съемной квартире? Среди чужих вещей?
Аня никогда не уезжала из города. Ни разу не ночевала вне дома. Родители не разрешали ей оставаться на ночь у подруг и ходить в поход с одноклассниками. Да Аня и сама не хотела: она всегда тяжело привыкала к новым вещам. Вряд ли бы у нее получилось заснуть на чужом, непривычно пахнущем диване.
– Но ведь другие люди как-то привыкают к съемному жилью! – вслух напомнила себе Аня. – Многие годами в нем живут, и ничего. Значит, и я смогу, – последнее предложение прозвучало как-то неуверенно.
Внутренний голос плеснул масла в огонь: «А может, ну его – этот Сочи? Не лучше ли оставаться дома и никуда не ездить? Съемные квартиры – рассадник всякой заразы. Неизвестно, кто в них жил раньше. Может, прежний квартирант сидел на игле или болел туберкулезом? Может, у него грибок был?»
Аня сжала голову руками и прошептала с почти мамиными интонациями:
– Аня, хватит себя накручивать. Ты сильная, ты справишься. И все совсем не так ужасно, как кажется издалека.
Она вернулась в свою комнату. В окно многообещающе стучал дождь.
– Поливай-поливай, – довольно пробормотала Аня, садясь за компьютер и запуская браузер.
Немного подумав, Аня набрала в строке поиска: «Как снять жилье в Сочи». Выбрав несколько ссылок, погрузилась в чтение.
  
Через сорок минут ее страх перед съемными квартирами вырос раз в десять. Сердце бешено застучало. Форумы пестрели историями о том, как, пытаясь найти кров, люди теряли деньги. Многие жаловались, что в Сочи почти невозможно найти квартиру от собственника. Что объявления в газетах и на сайтах, где написано, что сдают хозяева, – всего лишь приманка, и, когда ты звонишь по указанному телефону, трубку снимает риелтор. А южный риелтор обязательно стрясет с тебя десяток тысяч за свою работу. И подсунет тебе липовые адреса, по которым давно ничего не сдают.