Наруто – Театр Теней (СИ)

С отсутствием внешнего давления от почившего Химуры Данзо, большинство обладателей шарингана всё дальше отходили от традиционной политики кланов до времён образования скрытых деревень с жестким контролем со стороны старшего поколения — видя перед собой другие примеры не менее успешных конкурентов, но учитывающих интересы простых членов хотя бы в плане создания семей, вместе с произошедшим у Хьюга, это было закономерным результатом и на мой взгляд, пошло Учихам на пользу. Глазастики не стояли обособленной кучкой против остальных кланов, зацикленные в своей гордости и подозрительности, а вполне успешно интегрировались в общество селения, пусть и стремились прежде всего отстаивать собственные интересы, чего ранее не позволяли делать последователи Тобирамы Сенджу в лице Сарутоби и его клики. Впрочем, остальные кланы занимались тем же и тут нет ничего необычного или осуждаемого — обычная политика сформировавшегося социума.
  
Создание второго псевдо джинчурики прошло так же быстро, просто и незаметно для остальных, как и первого. Приход в гости Микото с подругой и их детьми, пара часов работы, и ребенок возвращается домой без каких-либо признаков произошедшего, а Учиха имеют гарантию получения сильного бойца лет через двенадцать-четырнадцать. Пусть остальные кланы продолжали время от времени поднимать вопрос о принадлежности нового джинчурики Нара, но исключение из этой когорты одного из самых многочисленных кланов и сразу двух Основателей (Сенджу на текущий момент было не до того) сыграло свою роль, а локомотиву этого движения — Сарутоби — пришлось поумерить пыл, тем более, что на повестке дня Совета постоянно вставали новые вопросы, так же требовавшие решения, а безрезультатно тратить время на обсуждение одного и того же большинству просто надоедало.
Завершив срочные дела и максимально подготовившись к грядущей миссии эС-ранга, я переключил внимание на собственные проекты, тоже не стоявшие на месте.
— Босс, — козырнул клон при моем появлении во второй лаборатории.
— Как продвигается работа? — бросил я быстрый взгляд на три заполненных питательным раствором колбы с многочисленными мерцающими на корпусе символами и иероглифами.
— Не так удачно, как того бы хотелось, — вздохнул каге буншин, поведя рукой, — недостаток опыта сказывается и из трех десятков заложенных образцов удачными оказались всего десятая часть, несмотря на фуин комплекс поддержки и скорее всего, в течение ближайшего времени это число сократится до двух наиболее стабильных.
— Материал того клана не использовали? — осведомился, подходя поближе и заглядывая внутрь, где уже начало формироваться нечто похожее на зародыша.
— Такая большая отбраковка именно из-за этого, а вот экземпляры чисто с нашей тканью вполне успешные, несмотря на интеграцию Шикотсумьяку (Мертвенный Костяной Пульс), — развел руками двойник, — подозреваю, именно из-за него идет конфликт, в то время как у Орочимару подобного конфликта нет, и обработка чакрой Широзецу проводит стабилизацию образцов.
— Учитывая возможность использовать кеккей генкай Кагуя для создания ниндзюцу с природной чакрой, не собирая ее предварительно в свой кейракукей, этот вариант наиболее вероятен и скорее всего является защитной реакцией формирующегося организма, — махнул рукой второй клон-ученый, отрываясь от записей, — ведь привносимая частица обеспечит постоянный приток подобной энергии и как следствие — стремительный рост формирующихся костей, что просто убьёт образовавшийся зародыш.
— Может быть естественный союз дал бы другие результаты — жизнь вообще не предсказуема — но мы тут тыкаемся в слепую и наугад, — фыркнул первый двойник.
— Наличие Шикосумьяку — тоже хорошо, ведь можно проверить степень безопасности такого ребенка для матери в более контролируемых условиях, и подобный ребенок вообще не вызовет вопросов в Киригакуре, — задумчиво потер подбородок, — нам кровь из носу нужен хотя бы один успешный экземпляр до уровня обычного новорожденного для запечатывания биджу.
Конечно, натуральные испытания это не заменит, но статистика уже будет, чтобы подстелить соломки в некоторых местах и знать, на что обращать внимание в первую очередь.
— За четыре-пять месяцев одного вытянуть можно, но не факт, что у него будет отличное здоровье, — покачал головой каге буншин.
— Главное здесь — зарождение кейракукей, а всё остальное можно поправить ирьедзюцу и оставить на чакру биджу, — вздохнул я, — через три месяца в наиболее здоровый вариант можно подселить инь-слепок сознания.
Представив, что придется пережить моему клону в таком состоянии — передернулся, но другого выхода просто нет.
  
Глава 26
 
Изучив отчёты по уже проделанной работе — как стандартная мера безопасности по отношению ко всем клонам, задействованным в лабораториях на долгие сроки, получение информации проходило только на физических носителях, без обмена чакрой — и сделав на полях несколько идей насчет процедуры выращивания, появившихся только сейчас, я оставил двойников-лаборантов заниматься своими делами и переместился на первую базу, пока приостановившую своё функционирование из-за отсутствия персонала. Тем не менее, я и сам мог использовать находившееся там оборудование по назначению, благо, появился повод — из Мизу но Куни наконец-то оказался доставлен свиток с телами Мизукуге и члена Кири но Синобигатана Шичинин Шу.
Естественно, не простым способом через торговцев или с посыльным, а через теневого шпиона которому сперва пришлось на «попутках» добираться до охваченной последствиями гражданской войны страны, поработать на выбившегося в люди канпеки нингё чтобы позволить укрепить положение и лишь после этого отправиться в обратную сторону с ценным грузом, буквально на крохах чакры. Только и хватило, что вытолкнуть свиток в гостиной у меня возле ног и после этого прекратить своё существование. Пусть даже десятой части воспоминаний я не получил, но и так стало понятно — добирался он аж через Каминари но Куни, потому что все грузовые потоки Страны Воды оказались нарушены и даже со стабилизацией ситуации, риски на себя брали очень немногие торговцы, обеспечившие своим кораблям серьёзную охрану.
Ничего удивительного — разведка клана докладывала о происходивших изменениях примерно в таком же ключе. Несколько лет бойни обошлись нашим конкурентам очень дорого не только в плане боеспособности — каждая сторона захватывала и топила корабли, что занимались снабжением и поддержкой другой стороны, под шумок охотились на тех, кто не имел отношения ни к тем, ни к другим потому что очень удобно обвинить противника. Дружащие с головой люди просто стали игнорировать ставшими непропорционально опасными маршруты через Море Канзоку. Даже со всеми минусами, гораздо проще было использовать для доставки товаров сушу. В конце концов, даже третья Мировая Война велась на относительно небольших участках и почти не затрагивала остальную территорию стран-участников.
Кстати, отслеживание товарооборота у соседей позволило сети Нара выявить весьма «странный» со стороны людей не в курсе факт — Киригакуре стала намного меньше закупать древесины и металла из-за границы, хотя даже в самый разгар войны спрос едва ли падал, а тут он должен наоборот увеличиваться. Усилия канпеки нингё Кагуя по выведению клана на самоокупаемость и захват значительной части рынка селения приносили плоды, хотя информация об этом тщательно фильтровалась — внезапное преображение внешнего вида Тумана, стремительное перекрытие всех тайных ходов, лазеек и усиление охранных мер, к чему и я косвенно приложил руку, застали многие службы разведки со спущенными штанами.
  
Возвращаясь ко вкусным трофеям — тело мечника я отложил на потом, тем более, что там ничего для меня удивительного не обнаружилось при беглом осмотре, а вот Хино Каратачи удостоился более пристального внимания. Третий Мизукаге был личностью весьма неоднозначной. Кто-то в Тумане считал его слабым политиком, допустившим многочисленные провалы не только во внешней, но и во внутренней политике. Кто-то осуждал за излишнее закручивание гаек при попытке удержать власть, что было слишком даже для этого селения и привело к случившемуся восстанию, но чего невозможно было отнять у начавшего стареть ветерана, так это статуса бойца уровня Каге и соответствующего тела, хранившего множество секретов.