Наследник. Боль предателя

– Думаешь, что, купив одну порцию кофе, сможешь загладить передо мной свою вину? – смотрит пристально на меня. Не моргает.
– Я не намеренно! – повторяю. А внутри у меня все от страха перед ним замирает. Но я не отвожу от него взгляд: он смотрит, и я смотрю. Глаза в глаза.
Пусть знает!
Наверное, в своем офисе его все боятся не меньше меня, но я могу запереть свои эмоции под замок и не показать вида, что вся дрожу от страха. Он мне никто. Ни начальник, ни родственник, ни друг и даже ни враг! Так с чего это вдруг я должна перед ним лебезить?
Да, я была хороша. Открывая дверь из уборной, даже не удосужилась проверить, не идет ли кто. Но и он тоже ведь не прав! Нужно было смотреть, куда идешь и мимо чего проходишь. Особенно, когда ты торопишься к выходу с кофе в руках.
Мысли придают сил, и я держусь, крепко стискивая зубы и не позволяя себе сдаться.
Он смотрит на меня, я на него. И никому не известно, когда это все прекратится. – Понимаю, если бы была виновата в том, что произошло, – признаюсь. Его слова про возможный вылитый на меня кофе слишком сильно задели. – Но ведь это не так. Вам понятно? – вспыхиваю. В груди аж все горит, никак не могу заставить бурю внутри себя утихнуть.
– Поверь, специально у тебя бы такое не вышло, – произносит совершенно иным тоном.
Его голос становится чуть мягче, но этого достаточно, чтобы понять. Мужчина неожиданно отходит назад, и я никак не могу понять причину столь резкой смены его настроения.
– Как тебя зовут? – спрашивает ни с того ни с сего. Своим вопросом ставит меня в тупик, я даже не знаю, что ответить.
Но одно знаю точно. Имя свое не скажу!
Если ему понадобится, то пусть напрягает своих людей. Уверена, они без труда его узнают.
– Какая разница? – пожимаю плечами. – Вам ни к чему, – отмахиваюсь, стараясь говорить максимально непринужденным тоном.
В глазах мужчины появляется опасный огонь, а у меня от него сердце заходится в бешеном ритме.
Ох, с тигром играешь, Юлька! Не стоит дергать его за усы, он опасный зверь. Ведь доиграешься.
– Ни к чему, говоришь? – произносит таким голосом, от которого у меня мурашки пробегают по коже.
Чтобы справиться с бешеными эмоциями, что поглощают меня с головой и уносят в свой водоворот, приходится сделать глубокий вдох и задержать дыхание. Пристально наблюдая за моей реакцией, он делает шаг вперед. Расстояние между нами стремительно сокращается.
Кажется, теперь я знаю, что ощущает мышь, находясь в одной клетке с удавом.
– Юленька, дочка! – за нашими спинами раздается громкий взволнованный голос, и я тут же узнаю его. Отец!
Резко разворачиваюсь, вижу папу и выдыхаю.
– Вот ты где, – с облегчением в голосе говорит папа, подходя ко мне.
Затем он переводит взгляд на стоящего рядом со мной мужчину, и выражение его лица моментально меняется.
– Станислав Андреевич, – говорит напряженно, руки для пожатия не подает.
– Денис Анатольевич, – таким же сухим голосом произносит стоящий рядом со мной.
Они едва заметно кивают в знак приветствия и сверлят друг друга глазами.
– Еще раз прошу меня извинить за причиненный ущерб, – обращаюсь к Станиславу деловым тоном. – Но мне пора идти.
– Ничего страшного, Юля, – произносит, ни на мгновение не отрывая от меня своего проницательного взгляда. – Мы еще встретимся, – обещает.
– Это вряд ли, – кидаю ему перед тем, как развернуться.
Беру папу под руку и, с трудом переставляя ноги, ухожу от опасного хищника.
И пока иду, чувствую на себе его пристальный взгляд. Он словно клеймо на мне выжигает.
Кровь кипит.
– Дочь, ты в курсе, что это за человек? – интересуется отец.
– Нет, – признаюсь, не тая. – Не знаю и знать не хочу! – заявляю открыто и честно. Папа смотрит на меня своим теплым взглядом, я купаюсь в его отцовской любви и понимаю, что тревога меня отпускает.
– Вот и правильно, дочь. Не надо знать, так будет лучше для всех, – заверяет.
 
Глава 5. Юля
 
В автомобильном салоне тепло. Как только я сажусь в машину, мне тут же выдают мягкий флисовый плед. Под пристальным вниманием папы и Виктора, его водителя, я в него закутываюсь. Сажусь на заднее пассажирское сидение, закрываю глаза и позволяю себе раствориться в умиротворении и спокойствии.
  
Краем уха слышу, как папа что-то обсуждает с водителем, который затем садится в авто. Отец же возвращается в кофейню.
Мне становится нехорошо. Неужели он решил без меня поговорить со Станиславом?
Но зачем? Мы с ним едва ли знакомы! Между нами ничего не было и быть не может!
– Витя, не знаешь, зачем папа пошел назад в кафе? – спрашиваю у сидящего за рулем.
– Понятия не имею, он мне не докладывает, – отвечает, равнодушно пожимая плечами. М-да… Вот теперь сиди и мучайся от любопытства. Ненавижу, когда кто-то за моей спиной вмешивается в мои дела и начинает решать накопившиеся проблемы. Понимаю, папа пошел пообщаться со Станиславом не от большой любви. Если судить по увиденному недавно, папа его на дух не переносит.
Только вот он почему-то пошел назад в кафе.
Ух! Как же меня его самоуправство бесит!
Неужели прежде, чем лезть, нельзя было спросить меня? Неужто я бы ему не ответила?
Спустя мучительно долгие пять минут, отец выходит из кафе и быстрым шагом направляется к машине.
– Дочь, не связывайся с этим мужчиной, – предупреждает отец, как только садится в кресло рядом со мной. Делает знак водителю, и тот тут же начинает движение.
– Пап, да я понятия не имею, кто он такой, – признаюсь.
О том, сколько стоят его пошитые на заказ шмотки, даже думать не собираюсь. Не стану тратить нервы попусту.
– Мы случайно столкнулись, – говорю все, как есть. Нет никакого смысла скрывать что-то от отца, все равно узнает, если захочет. – Я его кофе облила.
Отец смотрит на меня, ухмыляется. Качает головой. Одному ему известно почему, меня в свои мысли не посвящает и, думаю, это хорошо.
Не хватало мне еще сильнее нервничать по поводу Станислава. Чтобы почувствовать слабость в теле, достаточно вспомнить один его взгляд.
– Чтобы больше я тебя рядом с ним не видел, – папа жестко ставит условие, и я по одному его взгляду понимаю, это решение обжалованию не подлежит.
– Пап, если бы я искала с ним встречи, ее все равно больше не было, – озвучиваю чистую правду. – Мы не пересекаемся ни в офисе, ни среди друзей и знакомых. Даже понятия не имею, как его зовут.
Тут я немного слукавила, но так будет лучше. Пусть папа думает, что я не обратила внимание на имя, так ему будет спокойнее, а я смогу продолжить спокойно жить. Насчет Станислава отец настроен крайне категорично, и мне становится любопытно, почему. Пожалуй, только из-за его запрета на общение с ним вернусь домой и полезу искать информацию. Должна же я знать, почему мой отец так завелся.
Заодно выясню, кого из «великих мира сего» сегодня облила кофе.
– Очень на это надеюсь, дочь, – произносит, уже немного расслабляясь.
Мои заверения сработали так, как надо. Папа поверил. Остальное уже дело техники, главное – не быть замеченной в своих поисках.
– Он – очень опасный человек, – делится своими мыслями. – От такого нужно держаться как можно дальше.
Папа старается меня отпугнуть от Станислава, но своими словами делает только хуже.
Он пробуждает мой интерес к личности незнакомца.
– Папочка, – льну к отцу. Обнимаю его. – Я это уже поняла. Не бойся, искать с ним встречи не стану. Мне сегодняшнего общения хватило за глаза, – спешу заверить отца. У меня замечательный папа, и я ценю это, но он порой бывает чересчур заботлив по отношению ко мне. Из-за своего длительного отсутствия в моей жизни. Ведь я провела без отца практически все свое детство, сейчас он старается наверстать упущенное.
Я знаю, папа очень любит меня. Только вот порой душит своей любовью…
Или проблема все же во мне? Я не привыкла к такому искреннему и доброму проявлению чувств.