Мара и Морок. Трилогия

Принц усмехается и проглатывает кашу.
– Спасибо, что спасла меня.
– Пожалуйста, – спокойно отвечаю я и протягиваю очередную ложку с едой.
Я помогаю Николаю подняться с кровати и проверить, может ли он стоять. Колени принца подгибаются, и он наваливается на меня всем весом, после чего я с трудом укладываю его обратно на кровать, заверяя, что это всё поправимо, но потребуется время. Он не спорит, вновь сдержанно кивает и благодарит меня. С ним удивительно легко. Я ожидала капризного больного, но Николай стоически терпит постельный режим, не спорит о выборе еды и без нытья пьёт даже кислый отвар, который я ему приношу.
Закончив со старшим принцем, я заглядываю в библиотеку, утаскиваю оттуда несколько книг и снова сбегаю в свою комнату, ожидая наступления праздника. Мысли о толпах придворных и о предстоящих светских разговорах портят настроение, и мне уже хочется, чтобы этот день поскорее закончился. За два часа до праздника я раздражённо захлопываю книгу, вспоминая, что за весь день Аарон ни разу ко мне не пришёл. Именно в день, когда мне бы не помешала его компания, чтобы ускорить медленно ползущее время, он не появился и вообще никак не дал о себе знать. Вероятно, занят Еленой. Я зло сталкиваю книгу с кровати на пол. Фолиант увесистый и падает с грохотом, от чего Марина и Инна, готовящие мой наряд, вздрагивают, поворачиваясь ко мне:
– Что-то не так, госпожа?
– Помимо моего скверного настроения – ничего, – бурчу я в ответ на вопрос Марины.
– Вы не любите праздники?
– Не люблю, когда вокруг много людей.
– Вам нечего опасаться, рядом всегда будет его высочество и Аарон.
Я рассеянно киваю.
– А Морок ещё не вернулся? – вновь спрашиваю я.
Служанки поднимают на меня удивлённый взгляд.
– Нет, госпожа. Но разве он вас не пугает? – Марина обхватывает руками свои плечи, будто в комнате стало холоднее при одном упоминании этого имени.
– Раньше пугал. Сейчас нет. Разве вы до сих пор не знаете, кто я? Я вас не пугаю?
Девушки смущённо отводят взгляды, делая вид, что платье ещё недостаточно разглажено.
– Мы узнали не сразу. Поэтому, когда стало известно, что вы – Мара, мы уже знали вас и не боялись, – отвечает Инна.
Это радует.
– А что насчёт вас? Вам нравится работать во дворце? – интересуюсь я, пытаясь отвлечься на разговоры.
– Да, к нам хорошо относятся, – кивает Марина с улыбкой. – Мы хоть и прислуга, но во дворце всем достойно платят. К счастью, в последние годы и война поутихла, и голодных зим стало меньше, а в суровые времена только работа здесь и помогала нам заботиться о младших братьях и сёстрах. У меня две младшие сестры, а у Инны сестра и братишка.
Я согласно киваю, радуясь, что Рахмановы хорошо относятся к людям, которые на них работают.
– Что вы можете мне рассказать про Аарона?
Раз этот болван проигнорировал меня сегодня, то ничто не помешает мне перемыть ему кости за его спиной.
– Он стал появляться в компании принца три года назад, – начинает Инна, встряхивая платье, которое я надену. – Все сразу обратили внимание на молодого перспективного придворного. Да и внешне Аарон выделяется. Тогда, правда, волосы у него были короткие. Мы слышали, что в академии, в самом начале, с принцем он не ладил, но потом они сошлись на интересе к военному искусству и старым легендам.
– Каким легендам?
– О Марах и Мороках, госпожа, – отвечает Марина.
– Хотите сказать, что Аарон тоже давно интересуется этим?
– Не знаю, насколько давно, но он был первым, кто поддержал интерес принца Даниила. Так они и сдружились. По крайней мере, такие слухи ходят среди служанок.
Вот же лжец. А мне врал, что о Марах не читал и ничего не знает. Я скриплю зубами, размышляя, как использовать эту информацию против него. Натягиваю на лицо улыбку и прошу девушек продолжать. Однако моя улыбка становится слишком кровожадной, Инна и Марина поглядывают на меня с некоторым беспокойством.
– Через год Аарон уже стал приближённым принца и частью его личной охраны. Сейчас он является главой личной стражи принца Даниила и принцессы Елены.
 
– Его брат когда-нибудь приезжал?
– Мы слышали, что у него есть младший брат, но нет, он никогда не приезжал, – качает головой Марина.
– Аарон сам к нему ездил вроде не так давно, до вашего появления, – добавляет Инна.
Я вновь киваю и поднимаюсь с кровати, когда девушки говорят, что пора собираться. В этот раз мне не нужно спрашивать, чтобы понять, что этот наряд выбрал Даниил. Платье под стать первому, роскошное и богато украшенное, с пышной юбкой. Опять глубокое декольте, открытые плечи и корсет. Платье алого оттенка, правда, весь корсет, рукава и часть юбки покрыты полупрозрачной сверкающей чёрной тканью, которая придаёт одеянию мрачности, и на подоле оттенок медленно из тёмного перетекает в более яркий алый.
Я с наслаждением провожу рукой по дорогим материалам и позволяю себе слабую улыбку ровно до того момента, как Инна начинает затягивать корсет, напоминая мне, что у любой красоты есть цена. Из-за откровенности платья моя метка воскрешения становится видна, поэтому служанки без лишних вопросов оставляют волосы распущенными, лишь завив их в мягкие локоны с помощью горячих щипцов. Закончив с макияжем, Марина приносит мне бархатную коробочку, которую я раньше не видела.
– Его высочество настаивал, чтобы… – Уже на этом моменте я хмурюсь, а потом девушка раскрывает коробку, показывая мне дорогое и массивное колье с рубинами.
– Я понимаю.
Мне ничего не остаётся, кроме как приподнять волосы, позволяя служанкам надеть на меня своего рода красивый ошейник. По тяжести колье напоминает оковы, что я носила на шее в первые дни. Надо будет рассказать принцу, что я не люблю подобные украшения и не хочу, чтобы он покупал мою дружбу.
Рассматриваю себя в зеркале, и мне кажется, я вижу незнакомку. Я никогда не носила подобных платьев и украшений. Никто не завивал мне волосы в красивые волны, и были они чёрного, а не серого цвета, как сейчас. Моё лицо было мягче, скулы никогда так не выделялись, и я никогда не была так привлекательна, как сейчас. Эта красота странная, пугающая и неживая, но каким-то образом эти две девушки смогли сделать из меня куклу, которой недостаёт только здорового румянца и бьющегося сердца, что до сих пор упрямо молчит.
Я благодарю Марину и Инну, служанки выходят, оставляя меня одну, а я так и продолжаю сидеть перед зеркалом, думая, что Даниилу нужно было возродить мою сестру. Ей бы пошли все эти наряды и украшения, праздники и танцы. Ей бы пошла новая жизнь рядом с принцем, желающим быть её другом и, может, кем-то большим. Легко касаясь пальцами рубинов на шее, я понимаю, что это всё должно быть у неё, а не у меня. Анна, младшая из нас, достойна новой жизни, в которой будет счастлива.
Я вздрагиваю, когда тёплая ладонь ложится на моё голое плечо, и это прикосновение возвращает меня в реальность. За моей спиной стоит Аарон. Он впервые так строго одет: в наглухо застёгнутую чёрную рубашку, камзол и кафтан, такие же чёрные, но богато украшенные серебряной вышивкой. На поясе у него длинный кинжал, вероятно, больше для украшения, чем в качестве настоящего оружия. Только недавно аккуратно уложенные волосы уже в лёгком беспорядке, потому что он по привычке запускает в них руку, а в его зелёных глазах, взгляд которых я встречаю в зеркале, плещется беспокойство.
– В чём дело, Агата? Ты выглядишь так, словно готова расплакаться. Руки всё ещё болят? – Он опускается рядом на колено и оглядывает мои ладони.
Они почти зажили. Кожа новая, розовая, а пальцы я сгибаю медленно, но не осталось ни крови, ни ожогов. Даже перевязка уже не требуется.
– Как ты думаешь, Аарон, Даниил сможет найти могилу Анны?
Молодой человек поднимает на меня взгляд, задумывается, понимая, что моё настроение не связано с болью в ладонях.
– Для чего тебе это? – осторожно спрашивает он.
– Я хочу изменить условия сделки с королём.