Мара и Морок. Трилогия

– Не может быть, – едва выдыхаю я.
– Озлобленные, что с вами так поступили, они бросили всё и ушли, оставляя людей самих разбираться с их проблемами. В первое время солдаты обеих стран пытались их задерживать, просить или умолять. Но стоило солдатам встать на их пути, как Мороки рубили головы и обрывали жизни людей, даже не желая дослушивать предложения.
Я качаю головой, не в силах поверить, что слуги Тени не просто могут что-то чувствовать, но и вставали на нашу сторону, пытаясь отомстить за ту боль, что нам причинили. Я непроизвольно оборачиваюсь на тёмный проём двери, в который вошла, словно Морок может там стоять. Мне хочется расспросить его, что он знает об этом эпизоде истории и правда ли это всё.
Я вновь поворачиваюсь к Аарону, когда он встаёт, чтобы налить себе ягодный морс из кувшина. Он наполняет один стакан, а потом, помявшись, наливает немного во второй и протягивает мне.
– Это не обязательно, – неуверенно отказываюсь я, но он продолжает протягивать, пока я не беру стакан в руки.
Принюхавшись, я понимаю, что морс клюквенный.
– Это мой любимый, – удивлённо говорю я, делая первый глоток. – Как ты узнал?
Вместо ответа Аарон неопределённо пожимает плечами и садится за стол. Хотя это глупый вопрос, такие вещи вряд ли передают в легендах. Об этом знали только мои сёстры. Аарон продолжает, пока я молча допиваю напиток:
– В тот момент началась настоящая война, и войска сталкивались в основном в пограничном лесу. А ты лучше меня знаешь, что происходит в местах, где насильственной смертью умирает много людей.
– Появляются неупокоенные.
– Верно. И их было множество. Упыри, утопленники, призраки. Лес буквально кишел ими, и солдаты больше сражались с нечистью, чем друг с другом. Тогда Аракен потребовал смерти принца Ариана, говоря, что после его казни они прекратят нападения и война будет закончена. Это стало их условием.
– И Серат пошёл на это?
– Нет. Но принца это не спасло. Аракен отправил наёмных убийц, и до Ариана они всё-таки добрались, хотя он до самого конца утверждал, что и пальцем ни одну из Мар не тронул. И даже больше того… – Аарон нагибается вперёд, понижая голос, я подаюсь навстречу и внимательно слушаю. – Поговаривают, что принц настаивал, что он никогда и не был знаком с Анной, до самой смерти стоял на своём. Говорил, что это заговор и его подставили. Серат до сих пор настаивает на этой версии, поэтому отношения между нашими странами уже пару сотен лет такие натянутые.
Я фыркаю, с шумом опуская металлический стакан на стол. К счастью, морс я весь допила, а то всё бы расплескалось.
– Вот же мерзавцы! Двести лет, а они всё не могут хотя бы признаться! Сестра мне лично рассказывала об их отношениях!
Аарон хмурится и напряжённо сжимает челюсти, переводя взгляд на стол. Мне вдруг очень хочется узнать, что он думает о Ласнецовых. Не любит Серат точно так же, как и я, или ему всё равно?
– Вот вы где! – Мы вздрагиваем от голоса Елены.
Аарон и я откидываемся на спинки стульев, заметив, что всё так же продолжали опираться на стол, наклоняясь ближе друг к другу. Хотя из-за того, что мы теперь отстраняемся столь поспешно и одновременно, ситуация выглядит ещё более странной. Принцесса делает вид, что ничего не заметила, но когда она огибает стол со стороны Аарона и останавливается рядом, её тонкие пальцы пробегают по плечам парня, зарываясь в его волосах. Выражение моего лица так и остаётся равнодушным, но мне хочется встать и уйти. Как-то неловко наблюдать за этим жестом, он кажется слишком личным.
– Агата, ты нашла всё, что нужно? – улыбается мне девушка.
– Почти. Сейчас мы обсуждаем мою поездку в лес за остальными ингредиентами. – Я вновь смотрю на Аарона, который не скидывает руку принцессы, но сидит напряжённый. – Лес очистили?
– Нет. Мороки только недавно снова начали появляться на этих землях. Как я и сказал, они больше людям не помогают. Они до сих пор ничего не забыли и не простили. Работают разве что за деньги, если их удаётся уговорить.
Значит, в лесу действительно опасно и нужно быть внимательнее, а желательно ещё и не заходить далеко вглубь. Я киваю, получив все ответы, и встаю с места.
 
– Спасибо. А теперь я пойду к себе, – прощаюсь я.
Уже дойдя до двери, я слышу скрип отодвигаемого стула. Аарон вскакивает на ноги, и я оборачиваюсь.
– Я пойду с тобой.
– Куда? В мою комнату? – Мои брови удивлённо приподнимаются, принцесса тоже с недоумением смотрит на молодого человека.
– Нет. В лес.
– Ты с ума сошёл! – восклицает Елена, хватая Аарона за руку. – Она – Мара, а ты в таком лесу погибнешь.
Я склоняю голову набок. Глупец, совсем ведь мальчишка. Я одна не смогу его защитить. Губы сами растягиваются в снисходительной улыбке.
– Нет. Я поеду с Мороком. Принцесса права, тебе там опасно.
И прежде чем он что-то успевает ответить, я выхожу из кухни.
 
12
 
– Зачем? – со стоном вырывается у меня при взгляде на Ирину.
– Я разбудила Киру, как только ты уехала, а она подняла всех остальных, – мягко улыбаясь, отвечает наставница.
– Это же конец. Но должен быть только мой конец.
– Мы никого не просили и тем более не принуждали, дитя, – отвечает Кира, сверкнув зелёными глазами. Несмотря на её возраст, они всё такие же яркие. – Каждой был дан выбор, и каждая из нас сама решила пойти за тобой.
– И это не только твой конец, Агата, – отвечает сестра Яна. – Это наше общее завершение эпохи.
– Ты всегда была слишком жадной, Агата, – хмыкает Лилиан, – даже конец хочешь забрать себе.
– Анна была и нашей сестрой, и сегодня пусть они запомнят, что не смеют с нами так обращаться, – отвечает последняя, Лада, которая, в отличие от других, не улыбается. Но она всегда такая, спокойная и немного хмурая.
Лада первая отбрасывает плащ назад и открывает руки, чтобы было легче сражаться. Все остальные делают точно так же. Толпа и охранники вздрагивают от шороха мантий, а я хмыкаю, наблюдая за упорством своих сестёр, скрывая, как сбивается моё дыхание от ощущения их поддержки.
Анна и вправду особенная. Та, ради которой все Мары падут.
Я набираю в грудь воздуха, чтобы вновь потребовать выдать принца на наш суд, но не успеваю произнести и слова, как один из охранников вдалеке, от самых дверей стреляет в нас из арбалета. Он планировал сделать предупредительный выстрел. Я вовремя замечаю опасность и отхожу, хотя стрела была направлена мне под ноги. Однако арбалетный болт неудачно рикошетит от каменной плиты и едва не входит Яне в бок. В последнюю секунду я успеваю перехватить его своим мечом, ломая.
Мы все в немом изумлении таращимся на обломки, которые почти стоили нам второй сестры. Нам дан ясный ответ. Сёстры с тихим звоном вытаскивают оружие.
– Пришло твоё время доказать, почему я считаю тебя своей лучшей ученицей. – Ирина откидывает длинные волосы назад.
– Мы возьмём этих на себя, а вы с Ириной пробивайтесь сразу внутрь. Она знает замок, следуй за ней, – тихо командует Кира, сжимая рукоять меча.
– А вы?
– О нас больше не думай. И не оборачивайся, Агата. Не оборачивайся.
Кира хоть и выглядит женщиной под пятьдесят, но по-прежнему стройна, и лицо её привлекательно, несмотря на появившиеся вокруг глаз мелкие морщины. Зная об опыте за её плечами, мы не удивляемся, когда она делает несколько стремительных шагов, лёгкий разворот, широкое движение рукой – и тонкое лезвие кинжала втыкается ровно в горло лучнику, который всё это начал.
Стражники бросаются на нас, а мы на них. Впереди, расчищая путь, идут Кира и Лилиан, дальше мы с Ириной, остальные сзади. Мы с Ириной лишь защищаемся и лавируем между противниками, пробираясь к входу, – делаем, как сказала старшая. Уклоняясь от рук и лезвий, я успеваю отмечать, как стремительно работают Мары, с какой лёгкостью они отбивают атаки, и даже мантии не мешают им двигаться проворно.