"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Когда я… — Попытался было что-то сказать Клорел, но мой телекинетический толчок выбил из него весь воздух и приложил спиной о стену. Одновременно с толчком я выкинул вперёд правую руку, хотя перчатка находилась на левой.
— Когда ты что? — Поинтересовался я, ещё раз травмируя стену тушкой гуауда. Тот попытался сопротивляться, но не преуспел в этом. Я банально не дал ему активировать защиту или использовать какое-то из своих устройств. — Дам тебе один совет, как брат брату. — Одновременно со своими наставлениями я раз за разом ударял противником о стену, на которой уже появились следы крови. — Вместо того, чтобы болтать во время боя, лучше сосредоточься на противнике. Ты был слишком высокомерен и даже не активировал защиту. Ты недостоин быть моим соперником. Я Имхотеп — бог знаний. И как ты можешь убедиться, знания — сила.
Я отбросил в сторону измочаленную тушку Скаары и повернулся к вратам.
— Апофис, я победил в этой дуэли. Теперь этот корабль принадлежит мне. Я отправлю Клорела к тебе через врата после того, как исцелю его в саркофаге. А сейчас мне нужно заняться своим кораблём. В следующий раз, когда ты услышишь обо мне, твою грудь будет распирать чувство гордости за то, что ты породил меня. Прощай.
— Постой. Как ты победил его? — Успел задать вопрос папаня.
— О чём ты? Это была магия гуаудов. Я бог! Моё могущество находится за пределами понимания простых смертных.
— Это устройство древних. — «Догадался» Апофис. — Ты нашёл его в том храме и утаил от меня.
В ответ я только издевательски расхохотался и выключил устройство связи, не дав Апофису вставить и слова.
После этого я отправился в рубку, левитируя за собой бессознательное тело Скаары и его хозяина Клорела. В рубке находился исцеляющий саркофаг, куда я это тело и выгрузил, предварительно лишив всех технических устройств. Далее я активировал систему управления кораблём. Выглядела она как обычный кристалл красного цвета. Но на самом деле это был телепатический интерфейс, предоставляющий контроль над всеми системами корабля.
Я не стал разбираться в деталях, а приказал начать подъём на орбиту, включить щиты и заблокировать транспортные кольца. Корабль завибрировал, загудел и затрясся, после чего с натугой оторвался от земли и взмыл в небеса. Апофис не стал открывать по мне огонь, как не стал и преследовать меня. Хотя было несколько попыток активировать транспортные кольца.
Я беспрепятственно поднялся на орбиту, после чего дал команду включить гипердвигатель. Точкой назначения должна была стать одна из планет соседнего Системного Лорда Баала. Корабль загудел ещё сильнее. Вместо того, чтобы войти в гиперпространство, он начал дрожать всё сильнее и сильнее. Наконец, когда я уже начал думать, что сейчас хаттак взорвётся или развалится на куски, мы перешли в гиперпространство. Что-то с этим кораблём явно не так.
Оценив свою текущую скорость, я выяснил, что лететь нам предстояло минимум три дня. Так что для начала я сосредоточился на диагностике технического состояния корабля. Просмотрев данные системы самодиагностики, я не поверил ей и решил осмотреть корабль своими глазами.
Спустившись по лестнице в технические помещения и обойдя их, я осознал горькую правду. Когда Апофис говорил, что он построил три корабля на смену этого, он имел в виду, что, разобрав этот корабль, он сумел построить три других. Фактически, всё что у меня было — это корпус корабля, жилые помещения, два орудия и питающий всё это дело реактор. Компьютер показывал, что в этом корыте не осталось ни манёвровых двигателей, ни гиперпривода, ни даже генератора щита. Таким чудом мы всё-таки смогли подняться в воздух и улететь, было для меня загадкой.
Для получения ответа на этот вопрос нужно было исследовать все технические помещения корабля, что лучше всего было делать на поверхности планеты, а не во время полёта. Также, эти обстоятельства требовали пересмотреть мои планы. Раньше я собирался налететь на одну из планет Баала и ограбить пару-тройку рудников наквадака. Но с учётом текущего состояния корабля, я не был уверен, что вообще смогу выйти в гиперпространство во второй раз.
 
Я начал искать новое место назначения в базе планет в компьютере. Через час я остановился на одном варианте. Это была «бесхозная» планета с засушливым климатом. Там была пара месторождений наквадака, но они были слишком бедными, так что их разработка считалась невыгодной. Также, на планете были Звёздные Врата, но располагались они слишком далеко от обоих месторождений. В общем, я был уверен, что если я поселюсь там, то никто меня не хватится ближайшую тысячу лет.
Планета располагалась в стороне от моего направления движения, так что мне пришлось нагрузить компьютер расчётом программы смены курса. По чуть-чуть подруливая, я смог сменить пункт назначения, хотя компьютер пытался убедить меня, что это невозможно. Тупая техника тупых гуаудов.
После того, как корабль лёг на нужный курс, я отправился проверять личный состав экипажа. В моё подчинение попали чуть больше сотни джаффа, вооружённых по последнему слову техники, то есть копьями. Хорошо хоть, эти копья могли стрелять. В ангаре стояли шаттл тел’так и многофункциональный бомбардировщик Алкеш. Также, на складе находились запасы продовольствия на пару месяцев. В общем, жить можно, но недолго.
Последним пунктом я проверил состояние заложника. Тот был уже почти жив, так что я подкорректировал программу лечения, чтобы держать его в состоянии сна. После этого мне оставалось только уединиться в личной комнате и заняться изучением языка древних и доставшихся мне персональных артефактов гуаудов.
Из гиперпространства мы вышли довольно далеко от планеты, так что потом ещё два дня пришлось лететь в обычном пространстве. Я не рискнул повторно активировать гипердвигатель. Кто его знает, столько ещё он продержится. За время полёта я просканировал планету и обнаружил на ней те самые два месторождения наквадака. Одно было большим и с совсем низким содержанием металла в руде. Второе было получше, но зато всё месторождение было локализовано небольшой горкой и общий запас наквадака там был на уровне пяти процентов от предыдущего.
В качестве места приземления я выбрал второе месторождение. Его по крайней мере можно было хоть как-то начать разрабатывать типичными методами гуаудов, то есть кайлой и лопатой. Бесплатный рабский труд, на мой взгляд, был самым бесполезным способом разработки месторождений.
Зависнув на высоте пяти километров, я начал осматривать окрестности месторождения. Нужная мне гора была окружена пустынной местностью, к западу переходящей в настоящую песчаную пустыню. В десяти километрах на восток находилась небольшая цепь гор, где имелись источники воды и поселение людей. Уровень технологий в селении соответствовал окружению. Максимум до чего там додумались — это строить дома из камней и глины. Деревьев тут отродясь не росло, так что топливом выступал помёт домашних животных. Сельское хозяйство присутствовало только в районе хилого ручейка, вытекающего из горы. В общем, ситуация была настолько аховой, что я вообще начал подумывать о том, чтобы отказаться от любого использования аборигенов.
В конце концов, я приземлился на песок в двух километрах от месторождения наквадака. Корабль в последний раз натужно загудел и замер безжизненной грудой металла. Топлива из наквадака у меня оставалось меньше тонны, так что следующий полёт корабля точно мог стать последним. Погрузив все системы корабля в состояние экономии энергии, я занялся пленником.
Клорела и его носителя я усыпил, вколов лошадиную дозу снотворного. После этого я вытащил его из саркофага, замотал в тряпки и погрузил на тел’так. Вместе с парой десятков джаффа я полетел к вратам. Там мы воспользовались ими, чтобы перейти на одну из нейтральных планет, оттуда ещё на одну, и ещё. С третьей планеты я открыл врата на планету Апофиса, куда отправился десяток джаффа, несущий своего бога. Сам я с оставшимся десятком перешёл на четвертую планету, оттуда на пятую, и вернулся на первую. Третья и пятая планеты были довольно оживлёнными, так что я рассчитывал, что информация о моём переходе довольно быстро сотрётся из памяти наборного устройства, и отследить мой мир будет уже невозможно. Сами джаффа набираемых мной адресов не видели, а потому и рассказать ничего не могли.