"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Ближе к концу четвёртого года моего нахождения в этом мире, начал просыпаться Девятихвостый. Время от времени происходили массированные выбросы его чакры, а окружающих в это время плющило от его яки. Я попытался попасть во внутренний мир, про который говорилось в аниме, но успеха на этом поприще не добился. Эта техника не имела пересечений с известными мне методиками духовного развития, а метод научного тыка результатов не принёс.
Ещё оставалась возможность попросить кого-то наложить на меня гендзюцу, но тут была другая проблема — Инь-чакра в моей голове была настолько концентрирована и организована, что никакие гендзюцу на меня не действовали. Наоборот, при попытке «передать» чакру ко мне в мозг, она под напором текла в обратную сторону, вводя пользователя гендзюцу в бессознательное состояние и разжижая его мозг включениями чакры биджу. Пара АНБУ из Корня отбросили копыта, пытаясь меня загипнотизировать, после чего всякие попытки влезть мне в голову прекратились.
Данзо проявлял некоторое беспокойство отсутствием у меня успехов в академии, но пока ещё это беспокойство было не настолько сильным, чтобы он лично снизошёл до меня в попытке направить «оружие деревни» по правильному пути. Хирузен тоже беспокоился, но куда меньше. Его вполне устраивала перспектива сделать меня номинальным генином и оставить в деревне на должности какого-нибудь плотника.
Пятый, последний год обучения в академии, я решил полностью посвятить своему внутреннему демону. И нет, это была не жадность, а банальный Кьюби. Раз уж у меня есть бесконечная батарейка чакры, то стоит научиться ей пользоваться. Для решения этой проблемы мне пришлось пожертвовать Джирайей. В смысле, принести его в жертву науке. Я давно уже научился не только считывать мысли людей, но и накладывать на них гендзюцу. Увы, тут был один маленький недостаток — гендзюцу меня никто не учил, а потому все, на ком я его тренировал, спустя некоторое время превращались в овощи. Вот, казалось бы, какая разница — внедрять чакру в мозг, чтобы считать мысли или управлять ими? Но стоило мне попытаться подчинить кого-то своей воле, как в его сознании тут же что-то ломалось, и буквально через пару минут всякая мозговая деятельность жертвы прекращалась. Выяснить причину подобной аномалии я так и не смог. В конце концов, моё воздействие было не совсем аналогично тем техникам гендзюцу, которые применяли обычные шиноби.
Я долго подбирал момент, и наконец провёл нужную операцию — подстерёг Джирайю в небольшой деревне, вломился в его сознание и заставил призвать Геротору — жабу, хранительницу ключа от моей печати джинчурики. После этого жаба была схвачена, выпотрошена, а хранящаяся в ней печать — экспроприирована. Джирайю постигла та же участь, что и всех предыдущих жертв моего «гендзюцу». Прикопав его и всех свидетелей, я отправился обратно в Коноху. Естественно, для этого я использовал Хирайшин, которым вполне уверенно владел.
А дальше пошли опыты по открытию-закрытию моей печати. Как оказалось, под «внутренним миром» имелся в виду не мир в моём сознании, а мир в печати джинчурики. Это было некоторое виртуальное пространство, в котором, тем не менее, был запечатан вполне реальный биджу. Я мог входить в это пространство, создавая что-то вроде теневого клона. Важным отличием было то, что создавался этот клон самой печатью, а потому техника была небезопасной для меня самого.
Весь год я потратил на изучение Кьюби. Увы, провести его вскрытие мне не удалось, но заменой этому стала, опять-таки, моя техника сканирования, с помощью которой я смог изучить природу демона. Причиной его могущества были девять источников демонической чакры. Что самое главное, эти источники были частью его души, так что убийство биджу не лишало его силы, а лишь откидывало в адские планы бытия, откуда ему приходилось возвращаться, прилагая массу усилий.
Уже под конец учебного года я решил сделать лису предложение, от которого ему было бы сложно отказаться. Как всегда, завалившись в кровать и устроившись для сна, я активировал технику входа в мир печати и оказался прямо перед клеткой, где томился Девятихвостый.
 
— Привет, хвостатый. Не хочешь выйти наружу, размять косточки?
— Гррррррр!!! Хочу! Открой клетку и выпусти меня.
— Это запросто. Но не бесплатно. Мне нужно будет кое-что от тебя взамен.
— Что тебе нужно? — Произнёс лис после нескольких минут напряжённого обдумывания.
— Твой хвост.
— Что?
— Хочу себе такой же. А у тебя их всё равно девять, не убудет. — В подтверждение своих слов я набросил на себя хенге, добавляющее мне большой пушистый лисий хвост и лисьи же уши.
— Нет!!! — Проревел он. — Ты ничего не получишь!
— Уверен? Смотри, сейчас я прошу по-хорошему. А могу ведь и по-плохому. Начну ставить над тобой эксперименты, придумаю изуверские способы порубить тебя на части, а потом вообще все твои хвосты себе заберу. Оно тебе надо? А так я гарантирую, что освобожу тебя из клетки, верну тебе половину, запечатанную в желудке у Шинигами, выпущу во внешнем мире на дальнем острове, где нет никаких шиноби. Там тебя никто не найдёт.
Кьюби посмотрел на меня взглядом, наполненным ненавистью.
— И как ты докажешь, что не обманешь меня? — Задал он следующий вопрос через ещё несколько минут размышлений.
— Мы заключим договор. Могу ещё в качестве компенсации обучить тебя техникам шиноби. Думаю, если ты сможешь применять ниндзюцу, то с твоими силами ты точно больше никогда не попадёшь в подчинение человеку.
Больше я в этот день не услышал от Девятихвостого ни одного слова. И на следующий тоже. Но на третий день тот сам обратился ко мне и согласился с условиями сделки. Естественно, это было не просто соглашение, а обоюдная клятва, скреплённая высшими силами. Знание о подобных ритуалах я почерпнул из наследства клана Узумаки деревни Водоворота. Именно подобные техники стали причиной появления в этом мире сущностей вроде Шинигами или Джашина.
День экзамена на звание генина должен был стать для меня судьбоносным. Именно на него я запланировал приведение всех своих планов в действие.
Утром, я как всегда после пробежки добрался до академии, где вот-вот должны были начаться экзамены. Войдя в класс, я поприветствовал Шикамару и Чоджи, и уселся на своё законное место — в последнем ряду возле окна. Ведь именно на этом месте всегда сидят главные герои аниме. А сколько нервов я перевёл, пока отвадил от этого места Саске. Эх, приятно вспомнить. Ведь переводил я нервы не себе, а ему. Бугага.
Прозвенел звонок, и в класс вошла приёмная комиссия в лице Ируки, Мизуки и безымянного АНБУ в маске. Вначале, прошёл письменный экзамен, который я, разумеется, сдал на три с минусом. А затем всех поочерёдно начали вызывать в соседний класс, где нужно было продемонстрировать владение техникой иллюзорных клонов.
Дождавшись своей очереди, я предстал перед приёмной комиссией, где Ирука начал свою торжественную речь:
— Итак, Наруто. Эти пять лет ты учился искусству ниндзя. Теперь, пришла пора показать, чего ты добился. Чтобы получить звание генина, ты должен продемонстрировать нам владение техникой иллюзорных клонов.
Я сосредоточился, напрягся и на пределе своих возможностей применил технику. Ведь выполнял я её строго по инструкции, используя систему циркуляции чакры, которую даже и не думал развивать. Появившийся клон тут же свалился на пол и превратился в кучу окровавленной требухи. Похоже, я слишком сильно сосредоточился на внутреннем строении клона, а не на его внешнем виде.
— Я называю эту технику, устрашающий кровавый клон! — Гордо заявил я, осмотрев результаты своих трудов.
— Наруто, ты не справился. Я же вижу, что ты просто не смог создать нормального клона. — Начал отчитывать меня Ирука.
— Может, всё-таки зачтём ему этот экзамен? — Сделал попытку оправдать меня Мизуки. — В конце концов, кишки изображены достаточно правдоподобно.
— Нет. Он должен показать академическую технику, а не придумывать что-то своё. Наруто, ты не сдал. Ты недостоин звания генина.