"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Пока развивались все эти события, Гаттс «застрял» на вершине накренившейся башни в массе протоплазмы. Он пытался пробиться сквозь неё, размахивая мечом, но толку от этого было мало. При этом, он знал, что там впереди его Каску уже сжигают на костре, но сделать ничего не мог, что вводило его в состояние неописуемого бешенства. Именно этот момент я и выбрал, чтобы «помочь» своему подопечному полностью превратиться во Вритрас, избавившись от смертной человеческой плоти.
— Что ты тут копаешься? — Начал я критиковать его, рея в воздухе. — Сейчас всё самое интересное пропустим и успеем только к похоронам. Хватит уже сдерживаться. Почувствуй силу философского камня и полностью прими её. Пока ты беспокоишься о своей жалкой жизни, как ты можешь спасти хоть кого-то?
Восприняв мой совет, Гаттс попробовал ощутить «хер-пойми-что» и… это ему удалось. Сейчас в этом состоянии бессилия он, наконец, сделал первый шаг по пути овладения псионикой — он почувствовал в себе силу. И тут же осознал, что именно человеческое тело сдерживает его. Сознательно ускорив процесс замены органики на бессмертную плоть Вритрас, он одновременно начал контролировать свою демоническую энергию, не позволяя разрушающейся органике ослабить его.
Спустя минуту «боевой медитации», Гаттс стал полностью бессмертным. Теперь демоны просто не могли нанести ему никакого вреда. Он на самом деле осознал, что тело находится под его контролем, и разрушение плоти ни на что не влияет, потому что душа его «держится» за кристалл «философского камня». Обратного пути уже не было, так что оставалось только идти вперёд и… мочить демонов.
На этот раз, бросившись вперёд, Гаттс проходил сквозь протоплазму, как сквозь воду. Небольшое сопротивление было, но оно почти не мешало. Выбравшись на свободу, он застал сцену нападения Мозгуса на Каску. Прыгнув с вершины башни, Гаттс в полёте пронзил апостола мечом, пригвоздив его к камням крепостной стены. Вот только это лишь немного запачкало белоснежные одеяния «ангела», не причинив ему реального вреда.
Усиленная плоть апостола смогла пережить этот удар, принеся в жертву его Жертву. Смешно, но именно так это и звучало. Жертвой Мозгуса была его любимая библия, которой он проломил не одну голову. И когда Гаттс ударил, то все повреждения тела апостола тут же были восстановлены, но взамен была повреждена книга. Для кого-то другого это бы вообще не было проблемой, но Мозгус впал от такого «святотатства» в ярость, полностью принимая свою демоническую форму.
В этот момент Гаттс отвлёкся, потому что два оставшихся инквизитора попытались напасть на Каску. И снова Исидоро пришлось напрягать свою задницу, чтобы спасти её. Чёрный Мечник развернулся, чтобы броситься на помощь девушке, но тут за его спиной «восстал» Мозгус, уже выглядящий не как ангел, а как инфернальное чудовище, хотя и имеющее крылья.
Если бы Гаттс всё ещё был человеком, то ему пришлось бы обернуться, чтобы заблокировать удар. Но он уже осознал своё бессмертие, так что просто проигнорировал одного апостола, чтобы убить двух. Гарпун выстрелил из его левой руки, пронёсся со скоростью пули и вошёл прямо в голову одному из крылатых инквизиторов. Но на этом движение наконечника гарпуна не прекратилось. За счёт манипуляции «шнуром», Гаттс направил его в сторону и пробил тело второго инквизитора. Мозгус нанёс сильный удар в «беззащитную» спину Гаттса, но тот лишь использовал приданный ему импульс, чтобы побыстрее притянуть к себе двух апостолов и разрубить их на части мечом, чтобы прикончить уже наверняка.
— А теперь твоя очередь! — Обратил свой взгляд на последнего апостола убийца демонов.
— Тебе не пробить моей брони. Пока сила Господа защи…
Неизвестно, как долго ещё собирался болтать Мозгус, но в этот момент Гаттс бросился вперёд и нанёс удар, используя все свои силы. Тело апостола было покрыто почти непробиваемой бронёй. Она состояла из отдельных «чешуек», которые при некоторой доле фантазии можно было бы принять за перья. Прочность этих чешуек была настолько велика, что они могли выдержать даже удар меча Гаттса. Но вот выдержать силу этого удара они уже не могли.
 
Всего один удар «бросил» Мозгуса на колени, хотя чисто технически он остался стоять. Просто его буквально вбило по колени в каменную кладку крепостной стены. А на принявшем удар «крыле» появилась глубокая зарубка, из которой проступила кровь.
— Как ты посмел?!! — Возопил апостол, пытаясь нанести удар и выбраться из ловушки, но тут на него обрушился целый водопад схожих по силе ударов.
Если бы Гаттс использовал уязвимые места противника, тот уже был бы мёртв. Но сейчас он просто наносил один удар за другим, не давая «конечностям» противника даже приблизиться к себе. Ни один из этих ударов не был смертельным. Каждый удар лишь немного пробивал броню. Но зато этих ударов было столько, что всего за несколько секунд всё тело апостола превратилось в кровоточащую рану. И с каждой секундой его броня всё меньше была способна защитить его.
Безумно заревев, Мозгус попытался атаковать противника с помощью своего огненного дыхания, но Гаттс буквально вбил лезвие меча ему в пасть и отделил верхнюю часть головы от всего остального тела. Труп апостола покачнулся, и свалился со стены, одновременно вспыхнув жарким пламенем, в котором сгорела последняя надежда на спасение собравшегося внизу быдла.
Пока шёл весь этот спектакль со сжиганием ведьмы и битвой, народ не обращал внимание на окрестности. А зря, потому что эти окрестности заполнились демонической протоплазмой, которая теперь метр за метром поглощала толпу, растворяя её в себе без следа. Бежать было некуда, и людям оставалось лишь молиться непонятному Господу, пользы от которого было лишь чуть меньше, чем никакой.
Тысячи смертей и пиршество демонов пробудили метку Жертвы на телах Гаттса и Каски. И если мечник сейчас почти не ощущал боли из-за защиты тела Вритрас, то вот девушка начала стонать и плакать, пытаясь унять боль. В этот момент к ней подошёл Гаттс и обнял её. Этот простой жест близости дал сумасшедшей хоть какое-то ощущение защищённости, и она затихла, обняв парня в ответ и прикрыв глаза.
Увы, этот миг радости и спокойствия не продлился долго. Протоплазма заполнила всё пространство за пределами крепости и поползла внутрь. Серпико заметил, что она боится огня. До сих пол горящий труп Мозгуса образовал вокруг себя островок безопасности, в котором замер десяток отчаянно молящихся беженцев.
Гаттс, имеющий большой опыт борьбы со всякой потусторонней нечистью, тут же начал собирать дрова и предложил дожидаться рассвета на крепостной стене. Свет солнца должен был развеять демонов, так что их текущее местоположение было самым выгодным. Остальные тут же вдохновились этими речами и поверили в то, что им удастся пережить эту ночь.
Но самое большое воздействие эта речь произвела на Фарнезу. Вместе с Серпико она следовала в фарватере за Гаттсом, с одной стороны, не мешая ему уничтожать демонов и инквизиторов, а с другой ничем не помогая. И всё-таки, именно благодаря ему, а не «святым личностям» у неё появился шанс на выживание.
Демоническая хрень всё прибывала и прибывала. Она захлестнула стену, и только огонь факелов хоть как-то мог отпугнуть её, и то ненадолго, потому что мозгов у этой жижи было меньше, чем у инфузории-туфельки. Но меня перспектива спасения от демонов за счёт горения древесины не радовала совершенно, так что я наложил на факелы простенькое заклинание, увеличивающее скорость их горения. Из-за этого довольно быстро стало понятно, что до утра эта компания не доживёт. И если с Гаттсом точно ничего не будет, то вот Каску и Исидоро сожрут.
В момент, когда остались гореть всего два факела, и смерть уже казалась неминуемой, я обратился к убийце демонов.
— Гаттс, а чего ты не используешь огненные заклинания?
— Что? — Тупо уставился на меня мечник, и не подозревавший о наличии у себя таких талантов.
— Чего? — Заревел Исидоро, находящийся уже буквально в сантиметре от красной жижи, и не имеющий возможности отступить и на миллиметр.