"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Джон Доу рекомендовал мне никому не рассказывать о своём изобретении до начала официальной презентации. Шпионы других рас так и шныряли вокруг, и никакая контрразведка не могла дать гарантии сохранения режима секретности.
Три дня мы провели в бункере, большую часть времени смотря новости о последних событиях. Человеческая цивилизация и вправду выглядела так, будто находится на последнем издыхании. Промышленность не справлялась с нагрузкой, экипажи космических истребителей комплектовались рекрутированными операторами космических шахтёрских кораблей, а в десант шли зелёные новобранцы, из которых первый бой переживали трое из десяти.
Наконец, нас пригласили на мероприятие, где мы должны были продемонстрировать результаты нашей работы. Я ожидал увидеть большой зал, наполненный сотнями людей, но нас встречала пара десятков человек, среди которых я заметил Пападопулоса и Ригертштайна. Спустя десять минут к ним присоединился Доу, после чего началась основная программа выступлений.
Как оказалось, в аудитории также присутствовали трое остальных игроков, которых я буквально почуял, как только они приблизились на расстояние в несколько километров. Возможно, так работала способность, дарованная Судьёй. Мне определили выступать последним, так что я с удобством устроился в кресле и настроился громко хохотать в нужные моменты.
Первым проектом была концепция строительства космических кораблей, где воспроизводился полный жизненный цикл человечества. То есть речь шла о замкнутой биосфере, способной поддерживать жизнь порядка миллиона людей. Предполагалось построить сотни таких кораблей и свалить из негостеприимной галактики куда подальше. О судьбе тех, кому не хватит места на кораблях, автор идеи предпочёл не распространяться. Он лишь отметил, что попадут туда лучшие из лучших — цвет человечества, достойный принести плод вечного прозябания в космическом вакууме.
Энтузиазма этот проект не вызвал. Подобные корабли строились и до этого. Уважение вызывал лишь масштаб этих исполинов. Но вместе с тем, чем больше корабль — тем сложнее его защитить. Так что даже шансы на то, что удастся построить хоть один корабль в текущих условиях были небольшими.
Второй проект был реализован любителем терминаторов. Именно так он назвал своё творение — полностью автономных роботов, способных нести любовь к человечеству во все уголки галактики. Я от такого наглого плагиата просто рассмеялся, вызвав гневные взгляды любителя робототехники.
Во время сессии вопросов-ответов я даже спросил: какова вероятность возникновения восстания машин, и есть ли у противников аналогичные системы? На первый вопрос последовало неубедительное отрицание такой возможности, а на второй ответил эксперт Совета по вооружениям, который рассказал о целой расе разумных роботов, которые находились в мировом рейтинге ещё ниже людей. Ведь им была недоступна магия. Наши творения сумрачного тектонского гения сами магией не владели, но хоть имели защиту от простейших заклинаний.
Больше всего автор данного проекта напирал на возможность строительства полностью автономных заводов, способных завалить роботами всех врагов. Но мой вопрос о восстании посеял необходимые сомнения в сердцах слушателей, так что особой конкуренции я тут не ожидал.
Третий проект был крайне неожиданным. В чём-то он повторял первый. Основной концепцией тоже был побег, но реализован он был в куда больших масштабах. Автор предлагал ни много, ни мало отгородить себе кусок космического пространства неразрушимым силовым щитом и жить в этом огрызке Вселенной, не парясь о том, что происходит за его пределами.
Как ни странно, этот вариант советникам понравился довольно сильно. В первую очередь тем, что он позволял сохранить статус-кво. Вся структура власти и общества оставалась без изменений. Только убирался фактор внешней угрозы. Пришлось мне разбить эти розовые мечты своими каверзными вопросами.
— Вы говорили о том, что щиты фактически вырежут часть пространства, создав новую метавселенную. — Обратился я с вопросом к третьей фигуре. Звали его Кира Ксенакис, и судя по жирной морде, он являлся родственником Пападопулоса.
 
— Да, это так. Это даёт гарантию, что никто и ничто не сможет пройти через этот барьер. — Объяснил активно потеющий кандидат в победители.
— Но ведь известно, что пространство постоянно расширяется. Как повлияет на жизнь этой вселенной отсутствие обратного давления окружающего пространства.
— Ну… — Глаза Ксенакиса забегали по сторонам, ища поддержки среди публики. — Это зависит от объёма изолированного пространства. Согласно формулам Чандравишну…
— Сколько конкретно времени мы сможем прожить, находясь внутри? — Прервал я его.
— Довольно долго. Больше ста тысяч лет.
— А мне почему-то кажется, что даже меньше ста лет. — Победно ухмыльнулся я. — Думаю, это стоит проверить независимым экспертам. Да и подобная судьба — это фактически способ гарантированно самоуничтожиться. Я бы не назвал такой подход спасением.
Гул обсуждения заполнил зал, а Кира Ксенакис принялся ещё больше потеть, хотя температура в помещении не превышала двадцати градусов. Довольно прохладно, как по мне.
— Совет поручит изучить материалы третьего проекта независимой группе экспертов. — Наконец изрёк один из членов Совета. — Давайте перейдём к четвёртому проекту. Его автор наиболее преуспел в каверзных вопросах, и мне хотелось бы увидеть, что он сам может предложить.
— Уважаемые мудрецы, — обратился я к присутствующим с заготовленной речью, — человечество столкнулось с серьёзной проблемой при попытке конкурировать с другими расами за место в галактике. Как вы все прекрасно знаете, жизнь во Вселенной подчинена простому правилу — выживает сильнейший. Или другими словами, самый приспособленный. Жизнь основана на эволюции, и живые существа вынуждены приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам. Нам тоже нужно измениться — эволюционировать в высшую форму жизни, которая установит контроль над всей галактикой. Миллионы лет люди приспосабливались к изменениям в окружающем мире. Но сейчас, в век космических технологий изменения происходят слишком быстро. Поэтому, мы должны совершить эволюционный скачок, основываясь не на нашем ограниченном теле, а на гордости нашего вида — разуме.
Я осмотрел аудиторию и убедился, что отравленный мёд моих слов исправно затекает в уши присутствующих, используя лапшу в качестве средства доставки.
— Человек всегда был слабее окружающих его видов. Но он всегда был умнее их. И сейчас, в миг нашей слабости мы должны использовать наш разум, чтобы стать сильнее, быстрее, могущественнее. Именно с этой целью я создал проект комплементации человечества, который позволит нам по праву называть себя высшей формой жизни.
Я обратил внимание, что третья фигура начала шептать себе под нос, охватив голову руками:
— Только не Евангелион, только не Евангелион! Я этого не вынесу.
Хех, вот его плющит, однако.
— Не буду много говорить, а лучше сразу перейду к делу. Я хочу продемонстрировать вам следующий шаг эволюции человека — вритрас. — С этими словами один из охранников, стоявших у дверей, вышел на сцену. На этот раз он был не в скафандре, а в простой военной форме. Точнее, его тело изображало одежду. — Этот человек прошёл процесс трансформации и достиг истинного бессмертия. Его невозможно убить, разрушив тело, он владеет магией. Даже в маловероятном случае смерти он может возродиться, сохранив свои память и сознание. Он не стареет, не нуждается в пище, не ощущает боли, но может испытывать наслаждение. Подобные ему солдаты смогут завоевать любой мир, потому что невозможно сопротивляться армии, солдаты которой бессмертны, не нуждаются в отдыхе, поставках продовольствия и боеприпасов.
Шум в зале всё нарастал, так что мне пришлось остановиться, чтобы не кричать во весь голос. Время для гневной проповеди ещё не пришло.
— Кто его пустил сюда?
— Это заговор некромантов?
— Так вы говорите, что он бессмертен? — Раздался самый громкий голос.