Эволюционер из трущоб. Том 7 (СИ)

Удар получился таким сильным, что он болью отдался по телу аж до самой поясницы. Кувалду отбросило назад, а шип остался невредим. Правда, он стал мелко вибрировать, издавая гул, словно камертон. Звук нарастал, резонировал от близлежащих кристаллов, заставляя и их колебаться. Спустя пару секунд вибрировали абсолютно все шипы, создавая такой шум, от которого заболели уши.
Обернувшись, я увидел ребят, лежащих на полу. Они зажали уши руками и корчились от боли. Но хуже всего было Артёму. Из его правого уха сочилась кровь. Зараза! Вот и доэкспериментировался! На бегу убрал кувалду в хранилище, призвал ГалиМо, подхватил на плечо Артёма, на второе закинул Макара, а голему велел схватить Серого и Лешего, после чего рванул в первый попавшийся коридор.
  
Чем дольше я бежал, тем тише становился звук, а ещё я заметил, что в коридоре нет кристаллов. То есть они имелись лишь на развилке. Это не могло не радовать. Ведь если бы чёртовы шипы были и в коридоре, по которому мы неслись в полной темноте, то я бы совершенно точно налетел на один из них. Коридор петлял из стороны в сторону, спасибо эхолокации, которая отрисовывала для меня карту на десятки метров вперёд.
Не знаю, сколько я пробежал, но ноги заныли от напряжения, а Макар заворочался на моём плече. Остановившись, я усадил Макара и Артёма спиной к стене и зажег огонь в ладони. Через минуту меня нагнал ГалиМо и сгрузил Серого и Лешего. Серый, Леший и Макар были в норме. Глуховаты, но в глазах виднеются проблески сознания. А вот Артём смотрел в пустоту, словно контуженный.
— Больше так не делай!!! — прокричал Макар, глядя на меня.
— Ты чего орёшь? — спросил я, так как шум на меня практически никак не повлиял. Спасибо регенерации.
— Чё⁈ Говори громче! Нихрена не слышно!!! — снова гаркнул Макар.
Я тяжело вздохнул и посмотрел на Лешего. Он, пошатываясь, держался за стену. Смотрел в пустоту, с трудом сдерживая подступающую тошноту. Серый же тряс головой, словно пёс, желающий высушить шерсть, и часто моргал. Засунул палец в ухо, потом во второе, поковырялся там и замер. Поднял голову вверх и принюхался.
— Крыса… — прошептал Сергей, а потом заорал во всё горло. — Крыса!!!
Мы находились в тоннеле и судя по тому, куда уставился Серый, атаковать нас должны были спереди. Вдали показались два алых огонька. Располагались они довольно высоко. На уровне двух метров. Я сразу же напрягся и сделал шаг вперёд, оставив ребят за спиной.
Я извлёк из ножен меч в момент, когда послышался пронзительный визг. Два алых огонька опустились немного ниже и стали скакать вверх-вниз, а по тоннелю понёсся цокот острых когтей, скользящих по каменному полу.
— Кто это? Крыса-директриса, — усмехнулся я и потянулся к мане.
Нас разделяло расстояние в двадцать метров. Оно стремительно сокращалось, но обладателя красных глаз всё ещё не было видно. Над моей головой сформировалась ледяная стрела. Бешено вращаясь, она засвистела, обдав меня волной холода, и рванула навстречу чудовищу.
Вы когда-нибудь швыряли сосульку об асфальт? Если да, то вы знаете, с каким звуком она разбивается. Я услышал точно такой же звук. Стрела угодила прямиком в лоб твари и разлетелась на сотни мелких осколков, забарабанивших по камню, а в следующую секунду из темноты вынырнула директриса…
Двухметровая тварь неслась прямо на меня, держа в зубах два костяных кинжала. При этом у грызуна была потрясающая физическая форма. Мышцы бугрились под антрацитово-чёрной шерстью. Цвет её подшерстка напоминал цвет кристалла, по которому я — с дури ума — решил лупануть кувалдой.
Между нами осталось пять метров. Тварь напружинилась, оттолкнулась от земли, распахнула слюнявую пасть, из которой выпали ножи. Невероятно ловко чудовище умудрилось перехватить клинки в полёте лапами и занесло их над головой, готовясь нанести удар. Это было красиво. Величественный зверь, несмотря на то, что крыса. Но полёт грациозный, тут ничего не попишешь.
Впрочем, приземление тоже оказалось эффектным. Я потянулся к мане и из пола поднялся острый каменный шип, на который крыса налетела грудью. С гулким звуком из лёгких грызуна вышел весь воздух. Кинжалы упали на пол и покатились по нему. Вот только каменный шип не смог пробить шкуру твари и раскрошился словно был сделан из песка.
Потеряв равновесие, тварь грохнулась на спину, резко вскочила и обогнула шип — и снова попёрла на меня. Ладно, раз на тебя магия действует паршиво, то посмотрим, как ты справишься с этим. Ощерив пасть, грызун прыгнул на меня, пытаясь полоснуть когтями по груди. Вместо того чтобы уклоняться, я, наоборот, сделал шаг вперёд и со всего размаха вогнал лезвие в приоткрытый рот крысы.
Сталь скрежетнула по резцам и застряла в нёбе. Грызун ошалело уставился на меня, а после с лязгом захлопнул пасть, перекусив меч пополам.
— Галя гасить грызуна!!! — заорал Галимо, подскочил к крысолюду сзади и взял его шею в захват.
Каменная рука передавила горло грызуна, не давая вдохнуть. Тварь запищала, стала биться в конвульсиях. Оттолкнулась от стены задними лапами, заставив ГалиМо оступиться и врезаться спиной в противоположную стену. Было ясно одно. Ещё немного — и тварь вырвется на свободу.
А я. А что — я? Вы ведь знаете, что я парень простой. С доминантой «Кузнеца» и конгломератом «Золотые руки», мне сам бог велел работать молотом. Призвал кувалду и со всего размаха опустил её на правую коленку крысятины. Кость хрустнула. Тварь завалилась набок вместе с ГалиМо, так удачно подставив под удар мохнатый висок.
Хрясь! Сопротивление начинает гаснуть. Хрусь! Передние резцы крысятины отлетают вправо. Бац! Кувалда опускается на макушку, после чего сознание существа гаснет. Шумно дыша, я улыбаюсь.
— Видать, в этой пещере имеется продуктовый склад, иначе никак не объяснить, почему у крысы такие огромные мышцы, — пошутил я, но улыбнулись лишь Галя с Мимо.
— Чё? Какой ещё вклад? — заорал Макар, поднимаясь с пола.
— Вклад под двадцать процентов годовых, — усмехнулся я и заметил, что грудь грызуна всё ещё вздымается. — Да вы издеваетесь? Всё ещё живой?
— Галя четвертует грызуна! — проревел голем, после чего попытался нанести удар правой рукой в грудину твари.
Рука Гали выглядела как остроконечный кристаллический клинок, вот только преодолев расстояние до цели, он скользнул по шкуре грызуна и не причинил ему никакого вреда. В этот момент неистово захотелось свалить к чёртовой матери из этого разлома! Жаль, мы не знаем, где выход, и есть ли он тут вовсе.
Осмотрев грызуна, я пришел к выводу, что единственное незащищенное место на его теле — это уши и глаза. Подобрав обломок меча, я запихнул его в ухо крысы, отчего та дёрнулась, а после нанёс удар кувалдой по рукояти. С чавканьем железяка пробила ушной канал и вошла в мозг. Тварь моментально обмякла.
— Галю грызанули, — горестно сказал голем и показал руку, которой душил крысюка. На каменной поверхности красовалась глубокая борозда, вырытая резцами крысы.
— Спасибо, вы реально выручили, — улыбнулся я и отозвал Галю и Мимо.
Если бы пришлось биться с грызуном кость в кость, без помощи голема, то, теоретически, я бы победил. Ведь всего-то требовалось попасть крысюку в глаз. Вот только глазки на его массивном черепе весьма маленькие. Если бы я и смог поразить цель, то ранений получил бы целую массу. И всё же непонятно, почему у него такая прочная шкура?
Пока я размышлял, осматривая тушу крысюка, ко мне подошел Леший. Схватил крысу за ухо и резанул ножом по горлу твари. Лезвие прошелестело по шерсти, будто нож прошелся по стальной проволоке.
— Крепкий, — прокомментировал Лёха и продолжил научные изыскания.
Он стал наносить колющие удары в живот, лапы, грудь, спину и даже подмышки крысы. Оказалось, что у твари есть ещё два слабых места, а точнее, четыре. Два расположены под левой и правой подмышкой, и ещё пара — сзади в сгибе коленных суставов. Эти точки нож прошил без особого сопротивления. Вогнав клинок по самую рукоять в подмышку твари, Леший прошептал: