Через год в это же время

– Тебе разве не нравится август? Воздух теплый, в парке полно цветов. Лондон в это время года кажется прекрасным! – заявила Беверли, глубоко вдыхая.
– Бев, ты стала такой оптимистичной! – заметила Лейла, сжимая при этих словах руку Минни. – Это что, влияние Минни? Ведь именно она направила тебя к борцам за справедливость.
– Ох, я там встретила такое множество прекрасных людей, это так воодушевляет! И я присоединилась к одной потрясающей службе под названием «Мусор собирай и болтай!». Они координируют группы людей, собирающих мусор, и там, пока все этим занимаются, можно поговорить на самые разные темы. Когда я впервые пришла туда, произошла небольшая путаница и меня направили к тем, кто страдает тревожностью после Брексита. И несколько часов мы с одним парнем обсуждали эту проблему, но совершенно друг друга не понимали, я-то думала, от него жена сбежала! – Беверли засмеялась.
  
– Ну, я очень рада, что теперь ты чувствуешь себя лучше, – сказала Минни.
– Врач решил назначить мне курс антидепрессантов, но не думаю, что они как-то изменили мое настроение. Скорее, сбор мусора помог.
– Тебе лучше, а это самое главное, – решила Лейла.
Они дошли до салона красоты, спрятавшегося на скромной боковой улочке. «Прически Клэр» принадлежали двум леди; обеим было за восемьдесят, и обеих, естественно, звали Клэр. Уже много лет Лейла была их постоянной клиенткой. Когда они вошли в салон, то словно вернулись назад во времени. На стенах висели винтажные рекламы косметики; в углу стоял граммофон, на нем крутилась пластинка с джазом, а еще здесь имелись два больших старомодных фена с огромными розовыми пластиковыми шлемами. Даже журналы на кофейном столе были из другой эпохи, а обе Клэр носили поверх одежды винтажные розовые с серым просторные блузы. Флер уже была здесь. В одной руке она держала телефон, не отводя от него взгляда, а в другой – чайную чашку в цветочек.
– Наконец-то! – воскликнула она, увидев входившую компанию.
Лейла обнялась с обеими Клэр, а потом представила им своих подруг.
– Значит, с Флер вы уже познакомились. А это Бев и Минни. Клер и Клэр. Пишутся немного по-разному.
Клер была в очках, ее каштановые волосы уложены аккуратными волнами, а седые волосы Клэр – в короткий пышный боб.
– А как вы решили, чье имя будет значиться на вывеске? – спросила Минни.
– Ой, не надо об этом! – театрально покачала головой Лейла.
– Это длинная история… – начала Клер.
– С большим количеством хереса и с игрой в джин-рамми, – засмеялась Клэр.
– И я выиграла! – заявила Клер. – Но эта старая ворона однажды просто сбила мою букву своей тростью. Я же видела, но она обвинила во всем голубей. Голуби, вы только подумайте!
– Да, это были голуби! Не слушайте вы ее! – возразила Клэр, качая головой, и все засмеялись.
– Так что будем делать сегодня для всех этих милых леди? – спросила Клер.
– Ну, я в декабре выхожу замуж, как вы знаете, и хочу, чтобы мои подружки были немножко в стиле пятидесятых, я о прическах. Вот мы и подумали, что можем сделать пробу, убедиться, что им это пойдет, – объяснила Лейла.
– Но я не хочу, чтобы у меня на голове была жуткая химическая завивка! – решительно произнесла Флер.
– Не беспокойся, вся эта химическая иллюзия обычно исчезает, как только помоешь волосы, – сказала Клэр, открывая в улыбке кривые зубы.
Флер подозрительно прищурилась.
Минни села рядом с Лейлой на один из барных табуретов у стойки, и они наблюдали за тем, как обе Клэр занялись волосами Беверли и Флер. Минни чувствовала себя отвратительно. Всю неделю она почти не спала. Ситуация с Квинном бросала тень на все, а усилия, которые требовались для того, чтобы делать вид, будто все в порядке, изматывали. Лейла задумала этот поход несколько недель назад. И Минни старалась проявить энтузиазм ради подруги, но на самом деле желала лишь одного: забиться в угол и свернуться калачиком.
– Эй, у тебя все в порядке? – спросила Лейла, обнимая Минни за плечи.
Минни стиснула зубы и изобразила сияющую улыбку:
– Конечно, разумеется! Извини, я устала.
Иногда ей хотелось, чтобы подруга не понимала ее так хорошо. Иногда ей хотелось делать счастливый вид, просто притворяться ради Лейлы и рядом с ней.
– От Квинна так и нет ничего? – спросила Лейла.
– Я что-то пропустила? Между Двойняшками что-то происходит? – спросила Флер, быстро бросая взгляд на Минни.
– Ничего, давай не… – вяло запротестовала Минни.
– Минни уже сто лет нравится этот парень, – объяснила Лейла обеим Клэр, – и наконец-то они стали встречаться, а теперь он просто исчез.
– Бедняжка! – воскликнула Клер, с сочувствием глядя на Минни в зеркало.
– Они поцеловались в прошлое воскресенье, а теперь он ведет себя как Чарли Чаплин, – сказала Лейла.
– Чарли Чаплин? – не поняла Бев.
– Немое кино!
– Ну не совсем немое. Он прислал мне сообщение, – возразила Минни, неловко ерзая на табурете.
– И что он написал? – спросила Клэр.
– Да просто всякое дерьмо насчет тяжелой недели и что они, может быть, увидятся когда-нибудь на прудах. Вместе поплавают, – сообщила Лейла.
Клэр состроила гримасу.
– Может, он и вправду занят, – сказала Беверли, одаряя Минни долгим сочувствующим взглядом.
– А может, он женат, – пожала плечами Флер.
– Он не женат, Флер! – раздраженно бросила Минни.
– А может, он какой-нибудь тайный агент, – предположила Флер. – Может, он работает на русских, под прикрытием. А если ты шпион, тебе нельзя завязывать близкие отношения.
– А может, он гомосексуалист, – выдвинула новую версию Клэр. – Мой первый муж был гомосексуалистом.
– Они с Минни стали друзьями, а я сомневаюсь, что ему приходилось сближаться с кем-нибудь раньше или что у него вообще были друзья. Он жутко боится близких отношений, – сказала Лейла.
– Хочешь совет? – спросила Клер.
– Обычно они дают хорошие советы, – медленно кивнула Лейла.
– Если ты поцеловала мужчину, а он тут же пустился в бега, ничего в нем нет хорошего. В жизни полно моментов, когда тебе приходится встречаться с бурями, в жизни много штормов. Больные дети, умирающие родители, рак, да просто сложности построения совместной жизни так, чтобы не доводить друг друга до безумия. И тебе нужен мужчина, который вместе с тобой встретит бурю, когда она грянет, верно, Клэр? – сказала Клер, накручивая волосы Флер на бигуди.
– Она права. Когда жизнь становится трудной, мужчина, боящийся близких отношений, сбежит в одно мгновение в поисках более тихих берегов, с какой-нибудь пустышкой по имени Кимберли, – согласилась Клэр. – Он не станет вставать по ночам, когда нужно кормить младенца. Он не будет сидеть у твоей постели после двусторонней мастэктомии. – Клэр помолчала, затем наклонилась и погладила по руке Клер. – Рядом будет только твой лучший друг.
И они обменялись понимающим взглядом.
Минни заметила это мгновение и то, что проскользнуло между двумя старыми женщинами. И подумала, останутся ли они с Лейлой подругами, когда доживут до такого же возраста. Возможно, это и было важным. Возможно, это и была вечная любовь.
– А если он попросит обесцветить твою мерлушку, так он грязный извращенец, – добавила Клэр, постукивая двумя пальцами по лобку.
Тут Флер, набравшая в рот чая, фыркнула так, что чай разлетелся по всему помещению, а она зажала рот ладонью, – и это нарушило унылый тон и заставило всех рассмеяться.
Минни перевела разговор с мужчин на свадьбу Лейлы. Одна часть Минни знала, что Клэр права, но другая часть – наверное, ее полные надежд совята – хотела пойти завтра на пруд и увидеть там Квинна, чтобы все стало как прежде.
  
Когда обе Клэр накрутили волосы Флер и Бев на бигуди, настала очередь Минни и Лейлы отдаться в их руки.
– И когда же великий день, Лейла? – спросила Клер.
– Тридцатого декабря, – со вздохом ответила Лейла.
– О… ну, это… необычно.
– Мы хотели пожениться в канун Нового года, но у моей главной подружки предубеждение против этого дня, так что мы перенесли все на двадцать четыре часа.