Через год в это же время

– Завтра твой брат приведет свою новую девушку. Я не собираюсь встречать ее остатками после Рождества. Мы ведь хотим произвести хорошее впечатление, да?
Мать пошла за Лейлой в кухню и тяжело опустилась на стул. Она положила стопку счетов на стол, закрыла глаза и сжала нос двумя пальцами.
– У тебя снова голова болит? Тебе не стоит так хлопотать, мам.
– Все в порядке, не приставай, Минни.
  
Минни начала доставать из сумок киши и сосиски в тесте, а Лейла стала открывать дверцы буфетов, разбираясь, куда что класть.
– Лейла, что это ты сотворила со своими чудесными волосами? Ты выглядишь как эта певичка, Кристина Акулера.
– Агилера, мам, – уточнила Минни.
– Ну, ты уж точно не затеряешься в толпе. Ладно, возвращайтесь к своим делам, вы же куда-то хотите пойти?
– Мы дома останемся, – сообщила Минни.
– Прячемся от проклятия! – пояснила Лейла, надевая на голову пустой пакет из-под покупок.
Минни засмеялась и стянула пакет с ее головы.
Лейла запищала:
– Оно меня нашло! Оно меня нашло!
– Не стоит над этим шутить, девочка, – сказала мать Минни. – Ты не знакома с этим настолько, чтобы понять всю истину. Ты знаешь ту песню Альберта Кинга «Born Under a Bad Sign»? Я всегда вспоминаю эту мелодию в дни рождения Минни.
Конни начала не спеша ходить по кухне, раскладывая покупки по местам, напевая себе под нос эту песню.
– Ой, вспомнила! У меня кое-что есть… – всполошилась Лейла, убегая в гостиную.
Вернулась она с небольшой коробочкой, обернутой в тисненую золотую бумагу, и протянула ее Минни. Минни с любопытством открыла ее:
– Но день рождения еще не наступил.
– Я подумала, это может тебе понадобиться уже сейчас, – ответила Лейла.
Минни сняла бумагу и нашла в коробочке изящное серебряное ожерелье с подвеской в виде клевера-четырехлистника.
– Это отгоняет любую неудачу! – объяснила Лейла.
– Мне очень нравится. Спасибо, Лейла! – воскликнула Минни, обнимая подругу.
– Хорошая идея, Лейла, но тут одним украшением не обойтись, – сказала мать Минни.
– Ох, миссис Купер, раз уж вы здесь, я сразу у вас спрошу: где бы вы хотели быть в это же время в следующем году?
– Не поняла?
– Она всех об этом спрашивает в Новый год, – пожала плечами Минни.
Конни покачала головой, а потом как будто задумалась.
– Если не станет хуже, чем сейчас, я уже буду счастлива, – наконец сказала она.
– Ох, миссис Купер, найдите мечту посерьезнее! – воскликнула Лейла, кружась на месте.
– Мечты хороши во сне, Лейла, – ответила миссис Купер, хлопая Лейлу по голове пачкой спагетти.
Минни и Лейла вернулись досматривать фильм. Закончив наводить порядок в кухне, Конни зашла в гостиную, где Минни и Лейла рыдали над финалом.
– Что это вы хлюпаете носами? – поинтересовалась Конни.
– Ох, это так романтично, миссис Купер! Он отказывается от жизни на суше, чтобы быть с любимой под водой! – сказала Лейла, заливаясь слезами, и потянулась к бумажным платкам, лежавшим на журнальном столике.
– Ну вы уж слишком увлекаетесь романтикой, – пробормотала мать, взяла стопку дисков, отложенных девушками, и начала их перебирать, читая названия и качая головой. – Волшебные сказки, всякие русалки и проститутки, творящие добро… Я вот что скажу: такие фильмы забивают вам головы чепухой. И вы будете просто разочарованы, когда увидите, что происходит в реальном мире.
– Что, он не романтичен, миссис Купер? – спросила Лейла. – Ладно, а почему бы вам не посмотреть с нами «Принцессу-невесту»? Вам может понравиться.
– Да я лучше отгрызу себе ноги, Лейла. – Конни начала наводить порядок вокруг девушек и, взбивая диванные подушки и собирая пустые пакеты от попкорна, продолжила: – Говорю же вам, что действительно имеет значение, так это человек, который усердно трудится и который держится за дом, человек, который никогда не поднимет на вас руку в гневе, и человек, который не будет пропивать все, что заработал. – Она наклонилась и вытащила из-под одной из подушек бутылку вина. – Покупай вино сама, Минни! Ладно, пойду найду вашего отца, пока он не начал снова угощать весь паб за свой счет. – Она помолчала, стоя над Минни, потом ее лицо смягчилось и она коснулась волос дочери, заправила их за уши Минни несвойственным ей нежным жестом. – Думаю, ты уже будешь взрослой, когда я увижу тебя в следующий раз.
– Повеселись там, мам, – откликнулась Минни, сжимая руку матери.
Та неопределенно хмыкнула и пошла к двери.
Лейла пристроилась на диване рядом с Минни.
– Забавная у тебя мама, – сообщила она, зевая и роняя голову на плечо Минни. – Думаешь, она всерьез говорила все это насчет любви и прочего?
– Не знаю, – ответила Минни. – Но она ведь вышла за моего папу, а он вряд ли похож на твоих типичных романтических героев, да?
Они захихикали.
Когда они решали, какой фильм посмотреть следующим, зазвонил телефон Минни. Номер был незнакомым.
– Алло? – осторожно произнесла Минни.
– Это Минни?
– Да.
– Это Тони. Из школы.
Тони Гринтон! Минни узнала его голос. Он был одним из самых популярных мальчиков в этом году.
– Тони Гринтон, – одними губами сообщила она Лейле.
С чего вдруг Тони Гринтон вздумал звонить ей? Минни сидела позади него на уроках математики. Она изучила его шею лучше, чем свою собственную. У него были прекрасные каштановые волосы, снизу подбритые, и между щетиной и густыми волосами проходила четкая линия. И Минни частенько на уроках математики гадала, что бы она почувствовала, если бы провела ладонью по этой щетине и вверх по волосам. Как-то раз она подняла телефон, который Тони уронил на пол. Он сказал «спасибо».
– Привет, Тони! – пропищала Минни и тут же зажала рот ладонью.
– Мне твой номер дала Линн. Мы ведь в одном классе по математике, да?
Минни чувствовала, как ее глаза все расширяются и расширяются, когда она пыталась передать свое волнение Лейле. Та подпрыгивала на диване, бесшумно аплодируя. Потом она жестом предложила Минни держать телефон так, чтобы можно было слушать вместе.
– Ну… у меня тут возникла математическая проблема, и я понадеялся, что ты поможешь ее решить. Ты ведь сильна в математике, да? Линн сказала, что ты не будешь против.
В трубке слышался шум. Похоже, Тони находился на какой-то вечеринке.
– Ну да, – растерянно произнесла Минни.
– Сколько человек может уместиться в машину «Мини Купер»?
Минни услышала смех; другие люди слушали их разговор.
– Рекорд – двадцать восемь человек! – крикнул мужской голос.
– Хочешь этот рекорд побить? – пропел Тони сквозь смех.
– А пошел ты, Тони! – рявкнула Лейла, выхватывая у Минни телефон и прерывая вызов.
Минни побледнела. Ей бы следовало давно привыкнуть к этой шутке, но она продолжала причинять ей боль, в особенности когда исходила от кого-нибудь вроде Тони.
– Не позволяй им расстраивать тебя, Мин, они же просто мальчишки!
Лейла покачала головой. Тут звякнул ее собственный телефон, и она нахмурилась, посмотрев на пришедшее изображение.
– Что там? – спросила Минни.
Лейла повернула телефон. Ей прислали фотографию Дэна Дитона, целовавшего Лору Кросби. Лейла и Дэн не были настоящей парой, но они несколько раз целовались, и Минни знала, что подруге он нравится.
– Да пошел он, пошли они все! – сердито бросила Лейла, потирая глаза кулаками. – Знаешь, когда я встречу правильного парня… я имею в виду настоящего мужчину, а не одного из этих школьных балбесов… Так вот, когда я встречу настоящего человека, он будет верить в романтику, он будет знать, что это важно. Жизнь не может состоять из простого спаривания. В ней должно быть нечто большее, так?
  
Говоря это, Лейла смотрела на Минни страдальческими щенячьими глазами.
– Конечно, – согласилась Минни. – И не слушай мою маму, она просто старая и озлобленная.
– Да, и когда правильный человек попросит меня выйти за него замуж, я хочу, чтобы он устроил настоящую диснеевскую сказку. Чтобы были единороги, и голубки, и весь этот чертов диснеевский праздник!