Через год в это же время

Грег снял очки и достал из ящика кухонного буфета салфетку, чтобы протереть их. Минни сидела, наблюдая за ним. Накануне вечером увидеть Грега было так приятно, это успокаивало, можно было устроиться в его знакомой постели, прижаться к его знакомому телу, ощутить его знакомый запах… Но этим утром в Греге не было ничего утешающего или знакомого; он казался чужим и непонятным. Когда он протирал очки, Минни вдруг осознала, что он почти не смотрит на нее, что он избегал ее взгляда за завтраком, а сейчас слишком уж внимательно изучает стекла очков. Минни посмотрела на него в упор, желая, чтобы он повернулся и действительно ее увидел.
  
– В любом случае все, что тебе нужно, – это богатый спонсор, а иначе тебе придется вернуться на работу в ресторан, как большинству поваров. – Он включил кофеварку и стал перебирать разноцветные капсулы в металлической корзинке рядом с ней. – Чертов Клайв никогда их не покупает! Я хочу сказать, это же не мотель какой-нибудь, кофе не явится в кухню сам собой, бесплатно.
Клайв был соседом Грега по квартире. Ему было сорок два, и он был женат. Три раза в неделю Клайв ночевал в Лондоне, а остальное время проводил в Кенте со своей семьей. С точки зрения Минни, для Грега эта ситуация была идеальной: он платил только половину арендной платы, а Клайв здесь почти не бывал.
– Но если подсчитать стоимость капсул на количество, которое он выпивает в месяц, знаешь, что получится? – Грег резко постучал пальцем по кухонной стойке.
Минни сочувственно кивнула, потом сообразила, что он ждет ответа.
– Десятка?
– Семь фунтов двадцать. Могу поклясться, он даже не знает, где покупают эти капсулы! Как ты думаешь, в Кенте есть магазины, где продаются эти штучки для кофеварок? Нет! – Грег схватил две зеленые капсулы и потряс ими перед Минни, потом бросил их рядом с кофеваркой и принялся чесать свою бородку. – Остались только «Фортиссио лунго». А я их терпеть не могу, и Клайв прекрасно это знает. Если уж ты пьешь чужой кофе, так, по крайней мере, имей совесть пить тот, который другому не нравится. Правильно? – Минни кивнула; Грег посмотрел на свои часы «Эппл» и тут же нетерпеливо прищелкнул языком. – Ну да, пора бежать, хорошего кофе выпью по дороге. Ты как, готова?
Минни села в автобус, чтобы доехать до работы, кипя раздражением. Ну почему она слишком многого ожидала от Грега? Она же знала, что ему хватает собственных забот и проблем, но ведь наверняка твоя жизнь должна казаться немного легче, если рядом любимый человек. Она выходила из его квартиры с куда более тяжелым чувством, чем обычно. Но следовало быть справедливой к Грегу… вряд ли кто-нибудь вообще мог облегчить ей тяжесть предстоящего дня… Нужно было сказать всем, что они теряют работу, а разве это может быть просто?
Когда Минни вошла в двери «Ничего трудного», услышала знакомый звон колокольчика, вдохнула запах выпечки, заполнявший воздух, на нее навалилась грусть. Возможно, это был один из последних дней, когда она слышала привычный звон и ощущала успокоительный запах…
– Минни! – Лейла выскочила из кухни и принялась отплясывать на месте, выбрасывая ноги в стороны. На ней был ярко-розовый комбинезон и очки в неоново-желтой оправе. – Пляши со мной, Минни!
– Это что, ритуальный танец по вызову денежного дождя? – спросила Минни, покачивая головой.
– Пляши, пляши! – кричала Лейла, хватая руки Минни и поднимая их вверх.
– Ладно, мы пляшем, – согласилась Минни, уворачиваясь от Лейлы и тоже начиная подпрыгивать на месте. – Это у тебя новая причуда? Встречать танцем? Так тебе легче пережить кошмарную весть, которую ты намерена сообщить?
– Наоборот! – просияла Лейла. – Новость потрясающая! Новость, достойная любого танца!
За их спиной звякнул колокольчик, и в дверь вошла Беверли.
– Что тут… – пробормотала она, недоуменно уставившись на подруг.
– Скачи, Бев, давай вместе с нами! – Лейла хлопала в ладоши и громко вскрикивала: – Ух! Ух!
Она вела себя как свихнувшаяся Джейн Фонда.
– Нет уж! – заявила Бев, глядя на них так, словно увидела подруг, пляшущих обнаженными в компании с трупом, наряженным в короткую юбочку с воланами. – Я… я уж лучше пойду и включу духовки.
Беверли аккуратно обошла подруг, не сводя с них глаз, как будто боялась, что, если повернется к ним спиной, они тут же каким-то образом втянут ее в свой подозрительный ритуал.
Лейла и Минни захихикали.
– Ладно, я не слишком на такое настроена, так что тебе лучше сказать, в чем дело, – с улыбкой произнесла Минни.
Таково уж было свойство Лейлы: даже в самых дурных ситуациях она умела заставить Минни улыбаться.
– Мы только что, вот сейчас утром, получили один заказ, – сообщила Лейла, продолжая подпрыгивать. – Гигантский заказ на этот месяц, доставка пирогов в пятнадцать разных офисов!
Минни застыла на месте:
– Что?
– Нет, танцуй, это еще не все!
Снова звякнул дверной колокольчик, пришел Алан. С минуту он изучал представшую перед ним картину, потом, не говоря ни слова, присоединился к девушкам и начал прыгать. Получалось немного кривовато из-за его ноги, но он удерживал ритм.
– И они оплатили все вперед! Ты можешь в такое поверить? Нам теперь хватит денег, чтобы удержаться на плаву, и еще останется! – Лейла принялась молотить кулаками в воздухе, избивая невидимого противника. – Отмена смертного приговора! Полное помилование!
Минни во все горло заорала песню Аланис Морисетт «Ironic». А потом они обе хохотали и пели во всю силу легких. Ну то есть Минни и Лейла выкрикивали слова, а Алан басовито гудел, изображая аккомпанемент, но непохоже было, что он вообще знает эту песню.
Тут появилась Флер, окинула их испепеляющим взглядом и сообщила, что все их поколение чрезвычайно странное.
Когда наконец возбуждение схлынуло, Минни поцеловала серебряный четырехлистник клевера, который носила на шее на цепочке. Она просто поверить не могла в то, что удача повернулась к ним лицом именно в тот момент, когда им это было так нужно. Потом она замерла.
Нет, это не могло быть просто удачей – то, что заказ пришел именно в этот момент.
Она попросила Лейлу рассказать о подробностях заказа. Им позвонила какая-то женщина, сразу оплатила счет по карте через телефон и сообщила названия и адреса пятнадцати компаний, куда нужно было доставить пироги в разные числа месяца. Но «Ничего трудного» не обслуживала корпоративных клиентов; они пекли пироги для людей, которые сами уже не в силах были готовить, для ранимых и социально изолированных. И с чего вдруг какая-то бизнесвумен захотела сделать заказ в компании вроде нашей? Как они там вообще о нас узнали?
– Ой, и еще она просила, чтобы мы привезли их готовыми к употреблению, так что нам придется купить побольше термоупаковок, – добавила Лейла.
Минни посмотрела на список адресов, который дала ей Лейла. Узнала она лишь один из них – это была газета, где работал Грег.
– Похоже, кто-то решил нам помочь, – сказала она.
– Я тоже так подумала, – согласилась Лейла.
Минни знала, что у Грега таких денег нет. Может, он как-то связался с предпринимателями, так или иначе имевшими отношение к его газете? Может, он сумел благодаря своей работе устроить такое? И Минни вдруг ощутила нежность к Грегу. Может, он в конце концов попытался облегчить ей жизненные тяготы?
– Хм… – промычала она, снова просматривая список. – Но это, вообще-то, не то, для чего мы создавали дело, так? Мы не корпоративные поставщики. Мы собирались готовить для нуждающихся… и именно на это мы получаем субсидии.
– Минни, мы не в том положении, чтобы привередничать. – Лейла сердито уставилась на подругу. – Если честно, мне плевать, даже если пироги закажет варвар Атилла, чтобы накормить племя диких убийц, или они понадобятся школе клоунов, чтобы потренироваться в швырянии пирогов друг в друга… Они заплатили, и мы это сделаем! – Лейла прищурилась и коротко встряхнула головой. – Я готова идти в банк.
  
Лейла развернулась и ушла вглубь кухни, к узкому деревянному столу, на котором лежал ее ноутбук. Минни достала телефон и отправила сообщение Грегу: