Защитник Драконьего гнезда. Том второй (СИ)

Кажется, мы потеряли все. И для многих это действительно так. Артания истощена и измотана, разделена на два лагеря, которые совсем недавно с готовностью и упоением рвали друг другу глотки. Но если уцелевшие лорды, примкнувшие к мятежникам, в основной своей массе быстренько сбежали, то простым людям бежать некуда. И с ними я постараюсь наладить что-то вроде диалога. Постараюсь хотя бы начать говорить. Для начала.
Потому что в моем понимании разговор и умение слушать друг друга могут решить если не все, то подавляющее количество проблем и конфликтов. Главное, хотеть что-то решать.
Я – хочу.
Если мы хотим возродить нашу страну, нам придется снова научиться жить вместе. Так же, как и с ллисканцами, чью помощь в нашей победе крайне сложно переоценить.
И я далека от мысли, что всё пройдет гладко, что не будет старых обид и новых местечковых перегибов. Будет все. И ко всему надо быть готовыми.
Наверное, я готова. Только теперь готова.
А еще я готова учиться всему, что должна знать королева. Правда, в длинном списке необходимого дворцовый этикет стоит далеко не на первом месте. Мне нужна история, география; нужна политическая и экономическая карта не только собственных соседей, но и много шире, дальше; нужны языки, нужны доскональные знания по геологии как минимум самой Артании, а, возможно, и куда более обширные.
У меня много планов. И я не хочу строить их из воздуха и надеяться на проведение. Я должна научиться четкому планированию хозяйства в рамках целой страны, должна сделать так, чтобы мой народ не только не голодал, но и имел возможность скопить и потратить по своему усмотрению излишки.
И у нас есть к этому потенциал.
Но будет непросто.
Очень непросто.
Вытягиваю ноги к горящему в камине огню и прикрываю глаза. Мне здесь все еще очень непривычно, незнакомо. Хотя, чего уж говорить, Драконье гнездо я тоже не успела изучить настолько, чтобы знать в нем каждый угол. Даже близко не так. И все равно там я уже чувствовал себя дома. В родовом замке Анвеля я – гость. Так себя чувствую.
Когда-нибудь мы обязательно восстановим Драконье гнездо. Когда-нибудь там сойдутся многие торговые нити, по которым в Артанию прибудут торговцы со всего мира. Потому что нам есть, что им предложить.
Но сейчас все наши силы брошены на подготовку к будущей зиме, к обеспечению людей кровом и продовольствием, к разбору внутренних проблем Артании.
Задумавшись, невольно касаюсь ладонью щеки со шрамом…
Это было даже занятно: когда очнулась после схватки с Пожирателем снов.
Голая полусошедшая с ума королева посреди поля, усеянного мертвецами – то еще зрелище. И две армии по обе стороны. Впрочем, к тому времени многие мятежники уже смекнули, чем пахнет, и поспешили ретироваться. Но потом я узнала, что некоторые из них еще пытались подкрасться ко мне, когда тупо грохнулась лицом в землю.
Не успели.
Маленький золотой дракон, как мне потом рассказали, вырвался буквально из-под земли, из-под обломков разрушенного замка, и занял место возле меня, грозно рыча и изрыгая пламя. Амелия даже своих подпустила ко мне не сразу, а уж чужих держала на постоянном приличном удалении.
Когда я пришла в себя, именно дочка, мгновенно обернувшись человеком, бросилась ко мне с длинным плащом. Не знаю, с чьего плеча он был, но, по крайней мере, без кровавых пятен. В остальном мне было все равно. Потому что взоры всех были направлены не на меня, такую красивую, не на ловкую Амелию и не на Анвиля, что тоже принял человеческий облик и теперь лежал наспех перемотанный бинтами, точно мумия. Все смотрели в сторону, за искрящуюся водную гладь, где взрывалась и на глазах разрушалась гора Гуур Дхар – Глотка Арташа. Вдруг пробудившийся вулкан поглощал сам себя.
— Привет, - тихонько прокрадываюсь к Анвилю и присаживаюсь рядом. – Я честно не эксгибиционистка ходить и показывать все свои королевские прелести, правда-правда. Не подумала, что моя одежда немного испортится.
Он очень бледен, предельно бледен. Но жив. Определенно, жив! И это главное. И это значит, что могу молоть любую чепуху, потому что слишком многое произошло за последнее время. Я немножко чуть не сломалась.
 
Вместо ответа Анвиль приподнимает руку – и я подаюсь ниже, чтобы он мог коснуться меня. Только касается он почему-то щеки со страшным шрамом. И я на чистом автомате дергаюсь, потому что до сих пор не могу принять этого своего уродства.
А Анвиль улыбается.
— Что?
Улыбка – это очень хорошо, но она же не просто так.
— Мамочка, - шепчет мне на ухо Амелия, - когда человек первый раз становится драконом, у него исчезают все шрамы. Разве ты не знаешь?
Поднимаю непонимающий взгляд на нее, потом перевожу его на Анвиля. Они оба улыбаются. Набираюсь смелости и подношу собственную руку к шраму на щеке – ничего, обычная гладкая кожа, сколько не ищи.
Я не знала. Или знала?
И снова эта проклятая плаксивость. Откуда во мне столько слезной жидкости? Меня снова прорывает. Но не истерикой, а спокойными счастливыми слезами. Это нервы, это точно всего лишь нервы.
Вот поплачу еще немного – и точно завяжу. На неделю. Или даже на месяц.
Амелия очень выросла за последние дни. Нет, не физически, не вытянулась в росте. Стала взрослее, ответственнее, серьезнее. Все эти качества не погасили в ней ребенка, ни в коем случае, но сейчас она с полной ответственностью заботится о других детях, когда их родители заняты или… если родителей не осталось вовсе. Для таких сирот мы организовали нечто вроде временного приюта, где у малышни есть еда, крыша над головой и школа. Первая школа, где я потихоньку налаживаю обучение. С собой в роли главного учителя, разумеется.
К слову, среди сирот сейчас находится и так называемый законный наследник – бастард Лаэрта, которого действительно притащил с собой Магистр. А вот его мать, судя по всему, сбежала, почему-то немного позабыв о своем отпрыске. Я не мстительная, но род господина Снорга хотелось бы основательно пощупать за интимные места. Но это позже. Сейчас не до них. В любом случае, их земли больше им не принадлежат. А вот ни в чем не повинный малыш останется у нас. Разумеется, под новым именем – и никто никогда не узнает, чья кровь в нем течет.
А еще дочка очень сблизилась с Анвилем. И тут я тоже не очень понимаю, как это объяснить, потому что у меня до сих пор присутствует стойкое ощущение, будто они в два хитрых носа что-то от меня скрывают.
Когда-нибудь я обязательно разберусь в их коварном заговоре.
Кажется, я немного задремала, когда чувствую прикосновение к коленям.
Вздрагиваю и открываю глаза.
Анвиль! Сидит прямо на полу, сложив ноги накрест.
Все еще бледный и не избавившийся от доброй части повязок.
— Ваше Величество, кто вам разрешил покинуть кровать?! – ругаюсь на него почем-то шепотом. – Я, как ваш лечащий врач, настоятельно рекомендую вам вернуться туда и продолжить выздоравливать. Нам с вами еще, между прочим, летать вместе.
— Ты еще не летала? – спрашивает серьезно.
— Мы с Амелией решили, что сделаем это втроем, как только ты поправишься и наберешься сил.
— Боюсь, ждать придется долго, - хмурится он, - защитничек из меня так себе вышел.
— Так, больной, а ну отставить разговоры, а то пропишу вам касторовое масло – будете знать.
Какое-то время он просто молчит. Явно не понял моей попытки пошутить, да, похоже, и не пытался понять.
— Ты была уверена? – спрашивает вдруг.
Я понимаю, о чем он. Мы уже заводили этот разговор, но тогда он был совсем слаб – и мы договорились поговорить позже.
— Да.
— Но почему? Это всего лишь сказка.
— Тогда просто верила, - пожимаю плечами. – Все так сложилось, что немного рискнуть было необходимо.
— Немного? Поверь, драконы сожгли тысячи людей – и никто из них не переродился.
Улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в губы.
Я так соскучилась по нему. Мы так давно не были вместе. И речь даже не о сексе, хотя и о нем тоже, у нас банально не было времени, чтобы спокойно поговорить.