Ради блага человечества (Блуждающая Земля. Эпоха сверхновой. Шаровая молния)

Когда Клык прибыл на место раскопок, два сотрудника ООН подарили ему большой альбом, размером в целый квадратный ярд. Он был тщательно изготовлен так, чтобы соответствовать огромным размерам Пожирателя. Сотни красиво оформленных страниц альбома демонстрировали все аспекты культуры людей со всеми красочными подробностями. Он чем-то походил на роскошный букварь для детей.
Стоя внутри большой траншеи на месте раскопок, один археолог живо изложил славную историю земных цивилизаций. Он вложил весь свой пыл в отчаянную попытку заставить инопланетянина понять, осознать, что на голубой планете существует много такого, что стоит сохранять и лелеять. Его энтузиазм заставил его самого расплакаться. Зрелище было жалкое.
В конце концов он указал на раскопки и нараспев произнес:
– Уважаемый посланник, то, что вы здесь видите, – это недавно открытые остатки города. Самого древнего поселения людей, обнаруженного в наши дни, ему пятьдесят тысяч лет. Неужели сердца вашего народа так жестоки, что вы уничтожите нашу великолепную цивилизацию? Цивилизацию, которая медленно развивалась, шаг за шагом, в течение пятидесяти тысяч лет?
Пока он держал речь, Клык листал альбом и явно забавлялся. Когда археолог закончил говорить, Клык поднял голову и бросил взгляд на раскопки.
– Эй, червяк-археолог, мне наплевать и на вашу дыру, и на ваш древний город в этой дыре. Однако я бы очень хотел увидеть ту землю, которую вы вынули из траншеи, – сказал он, указывая на большую кучу земли.
Озадаченность археолога сменилась полным изумлением, когда искусственный голос переводчика закончил переводить пожелание Клыка.
– Землю? – переспросил он, подбирая слова. – Но в этой куче земли ничего нет.
– Это вы так считаете, – возразил Клык, подходя к холмику земли. Нагнувшись к земле всем своим длинным телом, он вонзил в нее два своих громадных когтя и начал копать. Быстро образовался круг зрителей, многие ахнули, следя за ловкостью когтей Клыка, которые выглядели обманчиво неуклюжими. Копая мягкую землю, он несколько раз доставал из грунта крохотные частицы и клал их на альбом. Добрых десять минут Клык казался полностью увлеченным этим странным занятием. Закончив то, что он хотел сделать, он осторожно поднял альбом двумя когтями и выпрямился. Потом подошел к собравшимся людям и позволил им увидеть то, что лежало на альбоме.
Только вглядевшись очень пристально, собравшиеся смогли рассмотреть, что это были сотни муравьев. Он собрал их в плотный клубок, некоторые были еще живые, другие мертвые, скрюченные.
– Я хочу вам рассказать одну историю, – сказал Клык, пока люди рассматривали муравьев. – Это история одного царства. Это царство было потомком великой империи, и она зародилась еще в конце мелового периода на Земле, во время которого ее основатели построили великолепный город в тени большой груды костей динозавра. – Клык замолчал, глубоко задумавшись, потом продолжал: – Но это давно забытая, старинная история, и когда вдруг наступила зима, только последние из династии королев помнили те славные дни. То была очень долгая зима, и Земля покрылась ледниками. Десятки миллионов лет бурной жизни пропали зря, существование становилось все более опасным.
Очнувшись после последней спячки, королева не смогла разбудить хотя бы одного из каждой сотни своих подданных. Остальных похоронил холод, некоторые замерзли и превратились всего лишь в прозрачные, пустые оболочки. Трогая стены своего города, королева чувствовала, что они холодны как лед и тверды как сталь. Она поняла, что Земля так и осталась замерзшей. В ту эпоху ужасного холода она даже летом не оттаяла. Королева решила, что пора покинуть родину предков и искать землю, которая не промерзла, чтобы основать новое царство.
И поэтому королева повела своих уцелевших подданных на поверхность, чтобы начать долгое и трудное путешествие под тенью возвышающихся над землей ледников, – рассказал Клык. – Большая часть подданных погибла во время долгих скитаний, убитая смертоносным холодом. Но королева и немногие оставшиеся в живых особи в конце концов нашли участок земли, которого не коснулся мороз. Поднявшиеся к поверхности геотермальные воды согревали эту полоску суши. Королева, конечно, ничего этого не знала. Она не понимала, почему в каком-то месте замерзшей планеты еще есть влажная и мягкая почва, но ее совсем не удивило то, что она его нашла: расу, выживавшую в течение долгих шестидесяти миллионов лет, нельзя так просто уничтожить!
  
В условиях покрытой ледниками Земли и тусклого света Солнца королева провозгласила, что здесь им предстоит основать новое, могущественное царство – царство, которое будет существовать вечно. Стоя у вершины высокой белой горы, она заявила, что это новое царство будет называться «Царством Белой горы», – торжественно произнес он.
– В действительности давшая имя царству вершина была черепом мамонта, – продолжал он. – Эра позднего Плейстоцена Четвертичного периода оледенения была в зените. В те дни вы, черви рода людского, еще были тупыми животными, дрожащими в своих редких пещерах. Должно было пройти еще девяносто тысяч лет до появления первых проблесков вашей цивилизации на континенте, на далеких равнинах Месопотамии.
Питаясь замерзшими останками мамонта у Царства Белой горы, новое поселение просуществовало десять тысяч тяжелых лет. Затем, когда закончилась эпоха оледенения, на Землю вернулась весна, и суша снова покрылась зеленью. В период этой бурной вспышки жизни Царство Белой горы быстро достигло золотого века процветания. Его подданным не было числа, и они правили обширной территорией. В течение следующих десяти тысяч лет царством управляли бесчисленные династии и бесчисленные эпические поэмы рассказывали его историю.
Продолжая свой рассказ, Клык указал на большую кучу земли перед ним.
– Это – последнее место упокоения Царства Белой горы. Так как вы, ничтожные черви-археологи, были заняты своими раскопками потерянного древнего города, мертвого уже пятьдесят тысяч лет, вы совершенно не поняли, что в почве над этими руинами находится очень живой город, в котором идет бурная жизнь. По масштабам его можно легко сравнить с Нью-Йорком, а ведь Нью-Йорк расположен всего в двух измерениях. Этот город был грандиозной, трехмерной метрополией, расположенной в многочисленных слоях. Каждый слой заполнен лабиринтами улиц, просторными площадями и великолепными дворцами. Системы городского дренажа и пожарной охраны превосходили подобные системы Нью-Йорка.
В этом городе была сложная социальная структура и четкое разделение труда, – рассказывал Клык своей внимательной аудитории. – Все его население управлялось с точностью механизма и с гармоничной эффективностью. Здесь не существовало пороков употребления наркотиков и преступлений, и поэтому не было ни безнравственности, ни волнений. Но его жители ни в коем случае не были лишены эмоций, они подобающим образом проявляли печаль, когда один из подданных Царства покидал этот мир. У них даже было кладбище на поверхности, на окраине города, и там они хоронили своих усопших на глубине одного дюйма под землей.
Однако самого большого одобрения заслуживала огромная библиотека, хранящаяся в самом нижнем слое города. В этой библиотеке можно было найти множество яйцевидных контейнеров. Каждый из них представлял собой книгу, наполненную феромонами. Чрезвычайно сложная химия этих феромонов хранила знания города. Здесь были записаны эпические поэмы, подробно повествующие о долгой истории Царства Белой горы. Здесь можно было узнать о большом лесном пожаре, о том, как все подданные царства обнялись друг с другом, образовали бесчисленные шары и, приложив героические усилия, спаслись из моря огня, плывя по течению реки. Можно было узнать историю столетней войны с Империей Белых термитов и о том, как, отправившись в экспедицию, городские жители увидели великий океан… – Голос из переводчика Клыка умолк.
Потом снова зазвучал его громкий рев.
– Но все это уничтожено за три коротких часа. Уничтожено, когда здесь появились экскаваторы, затмевая небо и с грохотом сотрясая землю. Их гигантские стальные когти вонзалась в почву города и хватали ее, полностью уничтожив и сокрушив все, что находилось внутри. Они уничтожили даже тот слой, где покоились дети города и десятки тысяч белоснежных яиц, которым еще только предстояло стать детьми.