Ради блага человечества (Блуждающая Земля. Эпоха сверхновой. Шаровая молния)

Петли якоря, прижимающие дно торпеды к камню, открылись, и торпеда начала медленно подниматься со дна моря. Поглощаемая аморфным камнем, она поднималась, всплывая все быстрее.
Учитывая давление на уровне морского дна, нашим ученым было легко рассчитать, что океанское дно покрывает примерно шесть миль аморфного камня. Если не произойдет ничего неожиданного, торпеда всплывет на поверхность приблизительно за пятнадцать минут. Что она там встретит, никто не знал.
Торпеда взлетела вверх без помех. В свой иллюминатор Гагарин не видел ничего, кроме беспросветной тьмы. Только иногда ему удавалось заметить пылинку, проносящуюся мимо иллюминатора, и он понимал, как быстро поднимается.
Очень скоро Гагарина охватила паника. Он всю жизнь провел в твердом мире. Когда он сейчас вышел впервые в пространство, заполненное аморфным камнем, ощущение полной беспомощности и пустоты грозило захлестнуть все его существо. Пятнадцать минут показались ему бесконечностью. Гагарин изо всех сил старался сосредоточиться и думать только о ста тысячах лет исследований, которые привели к этому моменту.
И как раз в ту секунду, когда он уже готов был сломаться, его торпеда вынырнула на поверхность океана нашей планеты.
Под влиянием инерции торпеда взлетела на добрых тридцать футов над поверхностью воды, а потом рухнула обратно в море. Глядя в иллюминатор во время падения, Гагарин видел бескрайний аморфный камень, простирающийся в бесконечность, сверкающий странными искрами. Но он не успел увидеть, откуда идет этот свет; торпеда тяжело упала в океан с громким всплеском, и брызги аморфного камня разлетелись во все стороны.
Торпеда остановилась, она плавала на поверхности океана, как лодка, мягко покачиваясь на волнах.
Гагарин осторожно открыл люк торпеды и медленно приподнялся над судном. Он сразу же почувствовал порыв океанского ветра и после нескольких секунд растерянности понял, что это газ. Дрожь страха пробежала по его телу, когда он вспомнил поток водяного пара, который когда-то видел сквозь трубу из камня и стали в лаборатории. Кто мог предвидеть, что где-либо во Вселенной может быть так много газа? Вскоре Гагарин понял, что этот газ очень отличается от газа, испускаемого кипящим аморфным камнем. В отличие от последнего он не вызвал короткого замыкания в его теле.
В своих воспоминаниях он позже так описал эти события:
«Я почувствовал, как мое тело нежно погладила гигантская невидимая рука. Казалось, она протянулась вниз из огромного, бескрайнего и совершенно неизвестного места; и это место теперь было передо мной, оно превращало меня в нечто совершенно новое».
Гагарин поднял голову, и в тот момент, в том месте, он наконец получил награду за сто тысяч лет исследований нашей цивилизации: он увидел величественное, сверкающее чудо звездного неба.
 
Глава 10. Всеобщность гор
 
– Для вас это было действительно непросто. Вам пришлось вести исследования столько лет, чтобы добраться до нашей точки старта! – воскликнул Фань в восхищении.
– Вот поэтому вы должны считать себя очень счастливой цивилизацией.
Как раз в тот момент количество кристаллических облаков, образованных улетающей атмосферой, сильно возросло. Небеса сияли и искрились, расцвел блестящий радужный венок, когда сияние от корабля пришельцев растеклось по кристаллам льда. Внизу продолжал с грохотом вращаться гигантский колодец циклона. Он напоминал Фаню массивную машину, постепенно превращающую планету в пыль. Однако на вершине горы все полностью замерло. Даже крохотные волны ряби на ее поверхности исчезли. Океан застыл, как зеркало. И опять Фэн Фаню это напомнило о горных озерах в Северном Тибете…
Он с усилием заставил себя снова вернуться в реальный мир.
– Зачем вы сюда прилетели? – спросил он у сферы над своей головой.
– Мы просто пролетали мимо и хотели посмотреть, есть ли здесь разумная жизнь, с которой можно поговорить. Мы беседуем с тем, кто первым поднимется на эту гору.
– «Там, где есть гора, кто-нибудь обязательно поднимется на нее», – нараспев произнес Фань и кивнул головой.
  
– Действительно, разумной жизни свойственно взбираться на горы, стремиться подняться как можно выше и видеть как можно дальше. Это стремление никак не связано с требованиями выживания. Например, если бы ты стремился только выжить, ты бы бежал от этой горы со всех ног, как можно быстрее и дальше. Вместо этого ты решил подплыть к ней и взобраться на нее. Причина, по которой эволюция одаривает всякую разумную жизнь желанием подняться выше, гораздо глубже, чем простые основные потребности, хотя мы до сих пор не понимаем ее настоящую цель. Горы есть повсюду, и мы все стоим у подножия гор.
– Я сейчас на вершине горы, – перебил Фэн Фань. Он не мог стерпеть, чтобы кто-то, даже инопланетяне, усомнился в его славе человека, поднявшегося на самую высокую гору на этой планете.
– Ты стоишь у подножия горы. Мы всегда у подножия. Скорость света – это подножие горы, и три измерения пространства являются подножием горы. Вы пленники глубокого ущелья из скорости света и трехмерного пространства. Разве вы не чувствуете… тесноты?
– Мы такими родились. Это то, что нам знакомо, – задумчиво ответил Фань.
– Значит, то, о чем я расскажу тебе дальше, может показаться совершенно незнакомым. Посмотри сейчас на Вселенную. Что ты чувствуешь?
– Она обширна, безгранична, что-то вроде этого, – ответил Фань.
– Она кажется тебе маленькой?
– Как я могу так думать? Вселенная перед моим взором простирается в бесконечность; ученые могут заглянуть в космос на двадцать миллиардов световых лет, – объяснил Фань.
– Тогда я тебе скажу: это не более, чем планета-пузырь радиусом в двадцать миллиардов световых лет.
Фань не нашел слов для ответа.
– Наша Вселенная – это пустой пузырь, пузырь внутри чего-то более прочного.
– Как это возможно? Разве это твердое вещество не рухнуло бы сразу же под действием собственной гравитации? – спросил сбитый с толку Фань.
– Нет, по крайней мере, пока нет. Наш пузырь продолжает расширяться в этом суперуниверсальном твердом веществе. Гравитационный коллапс – это проблема только для ограниченного твердого пространства. Однако если окружающее твердое пространство практически безгранично, тогда гравитационный коллапс не будет проблемой. Это, конечно, всего лишь догадка. Кто может знать, имеет ли эта твердая супервселенная свои границы?.. Так много простора для рассуждений. Например, можно выдвинуть теорию, что при таком огромном масштабе гравитации противодействует какая-то другая сила, так же как электромагнетизму противодействуют силы ядра в микроскопическом масштабе. Мы не чувствуем этой силы, но, когда мы находились внутри Планеты-пузыря, мы не чувствовали гравитации. На основании собранных данных мы видим, что форма пузыря Вселенной близка к форме, которую предполагали ваши ученые. Просто вы пока не знаете, что лежит за его пределами.
– Что такое это твердое вещество? Это?.. – Фань на секунду заколебался. – Камень? – выговорил он наконец.
– Мы не знаем, но мы узнаем это через пятьдесят тысяч лет, когда доберемся до места назначения.
– Куда именно вы направляетесь? – спросил Фань.
– К краю Вселенной. Наш корабль-пузырь называется «Острие иглы». Ты помнишь это название?
– Помню, – ответил Фань. – Так назывался корабль, который первым открыл закон уменьшения плотности на Планете-пузыре.
– Правильно. Мы не знаем, что мы найдем.
– Есть ли в супервселенной другие пузыри? – спросил Фань.
– Ты уже загадываешь очень далеко вперед.
– Как можно иначе? – ответил Фань.
– Подумай о множестве маленьких пузырьков в очень большой массе камня. Они там, но их очень трудно найти. И все равно мы отправимся их искать.
– Вы поистине удивительные создания, – улыбнулся Фань, испытывая глубокое восхищение перед бесстрашными инопланетянами.
– Прекрасно, наша маленькая беседа была очень приятной, но нам надо спешить; пятьдесят тысяч лет – очень долгий срок, и мы зря тратим время, так сказать. Приятно было познакомиться: и запомни – горы есть повсюду.