Пастыри чудовищ (СИ)
Налево, за клетками деревянное двухэтажное здание, немаленькое. Рядом с ним еще пристройки, а потом кусты, не разглядеть.
— А это…
— А, — махнул рукой «лютый господин». — Для работников. Раньше здесь была харчевня… или гостиница… «Ковчежец», да? Теперь живут те, кто составляет несчастие моей жизни. Возятся… с этими тварями. Конечно, мы заключили договор, но если бы они знали место! Здесь обитает ужасная женщина, ох. Дружище, ты ведь тоже считаешь, что дева хрупкая и длинноволо… светловоло… как это в той песни о рыцарях… что она не должна бы командовать? В Айлоре у руля королева, согласен, но женщина, которая распоряжается… бр-р-р!
— В Айлоре у руля Хромой Министр, — пробормотал я. — А насчет баб у командования — очень согласен. Моя бывшая, понимаешь ли…
Мы замечательно излили друг другу душу. Попутно паренек сделал робкую попытку объяснить, чем же тут занимаются: «Это решение нашего… ик, государя… чтобы охранять животных… вон там закрытая часть питомника, мы охраняем ее… вернее, они охраняют, а еще спасают, лечат… а, к черту».
Зато мне продемонстрировали «резиденцию» — небольшой новенький особнячок, даже с колоннами. В холле особнячка стойко переплелись запахи вина, пыли и благородного нежелания убираться. Сам холл был основательно превращен в гостиную: с мягкой мебелью, полумраком, шкурами на полу и массой бутылок по шкурам. Повсюду валялись карты, канделябры, оружие, кубки и чье-то белье. Я почувствовал себя дома.
— Дружище, ты мой спаситель, — выдохнул парень, когда я сгрузил его на софу. — И сейчас мы свершим возлияние. Обязательно. Понимаешь, грозный глас той, что породила меня, еще нескоро раздастся над моей главою грешника… я надеюсь… так что свершим! Только найдем чистые бокалы.
Чистых бокалов не нашлось, так что довольствоваться пришлось кружками в пинту. Парниша беззастенчиво разлил бутылку на две кружки и выдохнул:
— А, и доливать не придется. Словно чернь, словно пирующие нойя у костра! — Всучил кружку мне и сделал большой глоток из своей. — Понимаешь, они все непьющие, черти бы их брали. Здесь была пара-тройка нормальных, но быстро перевелись, так что надежда на тебя. Мел сплошь в зверушках, Аманда может тебя отравить, Уна — ха, сплошь незаметность, а Нэйш… кто в здравом уме будет пить с Нэйшем, я вас спрашиваю?! И вот уже я опускаюсь на дно, потому что у меня нет соответствующей компании, и я пью со слугами или со смотрителями, или с посетителями, и чтобы добраться до приличной вечеринки мне приходится сбегать, потому что ужасная женщина…
Вино было отличным. Не меньше пяти лет, Айлорские виноградники, видно, кто-то контрабандой притащил, у Айлора и Вейгорда отношения — хуже не придумаешь. Отведать такого — хоть какое-то утешение. Что это не Арделл — я понял достаточно давно: варг бы не стал так говорить о животных. Вопрос остался за тем — кто это тогда?
Хорошее воспитание так и лезет наружу, намекает — богатенький сынок. На ладони — Печать Меча. Оболтус из военных?
— И давно тут всем заправляешь? — поинтересовался я.
— От начала мира, — ответил мне загробный голос с софы. — Когда взошло солнце новой зари и нашего государя осенила идея создать питомник — он отправил меня в постыдную ссылку, и я влачу заточение. Но им было недостаточно моих мук, нет, недостаточно: они приставили ко мне стража! Эту демоницу в человечьем обличье, эту…
— Лортен, ты зачем новичка спёр? — осведомились от дверей. — Никто ничего не знает, я уже думала — он забрел в закрытую часть, и там теперь все сыты.
В полутемный холл, забросанный мохнатыми шкурами и уставленный креслами, пролился свет от дверей. «Явление», — подумалось почему-то, когда я увидел фигуру на пороге. Облеченную в платье, сшитое из неба и с волосами из солнечного света… Ах да, платье голубое, а волосы каштановые, просто в них светит солнце. Забористое вино.
С софы донесся трагический вопль.
— Она явилась! О, горе моей неправедной жизни!
За воплем по воздуху пролетела тапка, от которой женщина — девушка? — и не подумала уклоняться: у Лортена был сильно сбит прицел. Раздалось шуршание. Лортен, или как там его, пополз прятаться под софу, бубня, что никто не извлечет его из убежища, где он намерен вкушать прелести беззаботной жизни.
— Целительница Премилосердная, какое же тут свинство, — весело заговорила девушка, озирая холл, меня, очень много бутылок на полу и полупустые кружки. — Лортен, я тебе не нянька всё-таки. Поэтому выползешь ты сам и отрезвляющее примешь самостоятельно.
— Ты… обслуживающий персонал, — невнятно донеслось из-под софы. — Потому могла бы сделать кофе. Вкуснейший кофе с восточных окраин Даматы. Только для истинных аристократов.
— С удовольствием. Могу поручить варку Аманде. А потом принести и влить в тебя. Хочешь кофе, хозяин мой?
Под софой застонало, заскрипело, и раздался мрачный ответ:
— …нет.
— Тогда верни себе человеческий облик, к вечеру тут будет вдова Олсен, а она собирается дать питомнику денег в благотворительных целях.
— Старая грымза, — безутешно донеслось из-под софы.
— Именно поэтому с ней не могу говорить я — она сочтет мое поведение неблагонравным.
— Ужасные женщины, — едко неслось из-под мебели, — ужасные женщины всегда поймут друг друга.
Затем там захрапели — очень возможно, что притворно. На девушку это особого впечатления не произвело.
— Я попрошу Изу зайти к тебе, чтобы привести это в порядок. Если это можно привести в порядок. Думаю, она уже в состоянии. Если за час до визита Олсен ты не будешь в приличной форме — тебе нанесет визит Аманда. Понял?
Что-то зашуршало, и я услышал невнятное бормотание:
— …ты вообще должна называть меня на вы…
Девушка выдохнула и перевела взгляд на меня.
— Кейн Далли, так? Идём, я покажу, куда нужно.
Когда тебя приглашает дивное видение в дверях — очень сложно отказаться. За спиной раздался стон наподобие «Не оставляй меня, друг!» — но я все-таки поборол угрызения совести, оставил кружку на столе и шагнул к свету. Спросил участливо:
— Трудно с ним, а?
Молодая женщина (всё же ошибся с возрастом, с виду ей было не меньше тридцати) вздохнула. Не улыбнулась, но показала ямочки на усыпанных веснушками щеках.
— Бывает. Вреда от него немного, и обычно он играет свою роль главы питомника даже с воодушевлением, но этот загул что-то длительный. Главное ему не потакать. И не пить с ним. Если ты — можно на ты? — будешь работать с животными… спиртное — раздражитель. Под хмельком опасно даже в открытой части питомника, ну а уж в закрытой… У нас тут из-за этого уже погиб кое-кто. Несколько кое-кого, если точнее — хотя предупреждаем мы всех. Но егеря и служители часто из деревень — само собой, любят выпить.
Запрет на спиртное. Теперь в дополнение к этому дню нужно, чтобы с небес посыпались громы и молнии. Или явился настоящий лютый господин Арделл. Из этой самой закрытой части, о которой уже была речь.
— Глава питомника, ну надо ж. Как парня вообще так угораздило? Я так понимаю, загремел за какую-то провинность, а?
Говорить с ней было легко. Говорить и задавать вопросы. Редко я встречал такие открытые лица, да и такое ощущение, что человек мне нравится, возникало в жизни раза два, не больше. Не как женщина, хотя она была вполне себе симпатичной: совсем чуть повыше меня, гибкая, телосложение без изрядностей, но и кости наружу не выпирают, волосы цвета спелого каштана подобраны в высокую причёску, из которой повыбились прядки; нос бойко вздернут, глаза большие серые, с разводами какими-то будто. Но она понравилась просто как человек, который вдруг обращается к тебе так, будто вы сто лет знакомы, и все сто лет он к тебе испытывал искреннее расположение. А я отвык от расположения кучу времени назад, еще когда во мне не поселился грызун с серым хвостом.
— Точно. Лортены из местной знати, приближенной к королевскому двору. Так что Алдгар Лортенский мог бы рассчитывать на отличную карьеру при дворе. Но не сложилось: какие-то нарушения дисциплины.