Пастыри чудовищ (СИ)
— Видимо, я должен быть польщён?
Мотнул головой — а это уж как знаешь. Противная дрожь всё не уходила, сотрясала тело, и покалывало спину, тянуло шею, ныла рука. Что там говорила красотка-нойя — укрепляющее у нее не только восполняет силы, но и от боли может малость помочь? Надо бы попробовать — только вот пальцы дрожат и скользят по поясу, рука не слушается, прерывается дыхание…
И давит неизвестность — как холодный, изучающий взгляд. Потому что допросчик всё ещё тут — раздумывает, верить мне или нет, и следит, следит. Какой смысл? Все козыри брошены на стол, ход уже не за мной, а выиграть партию теперь, когда он знает — и вовсе невозможно.
— Я хочу знать, в чём твоё задание.
Чуть не раздавил пузырёк во мгновенно вспотевших пальцах.
— Я же тебе ска…
— Когда тебе сообщат его. Я хочу знать — в чём оно заключается. И ты мне скажешь.
Это уже тянуло на такой уровень изощрённости, что крыса внутри перестала извиваться и зашипела. Какого…
— Нравится играть с мышкой перед обедом? Или что у тебя там… на конвульсии смотреть? Нет, я не отказываюсь от нескольких дней или месяцев жизни, просто тебе-то на что? Хочешь поймать на горячем? Так ведь поймал уже. Собираешься сорвать мне заказ и понаблюдать, как Гильдия снимет с меня голову? Думаешь, у них фантазия побогаче твоей? Или хочешь сдать меня законникам? Ты…
— Знаешь, Лайл, тебе стоит больше доверять людям.
Бранные словечки в глотке смялись и скомкались, придушенные взрывом нежданного хохота.
— Да… — продолжил «клык» невозмутимо. — Я же сказал: я хочу знать твоё задание, и только. Можешь считать это любопытством. Может быть, я просто понаблюдаю со стороны. Или, кто знает… решу даже помочь.
— Помочь… мне?
Наверное, я выглядел порядком-таки забавно — с совершенно ошарашенной физиономией. Устранитель выпустил из-за зубов небольшой смешок.
— Может, ты заметил, я далёк от идеалов Арделл по поводу любви ко всему живому. Так что в питомнике я по другим причинам. Например, здесь обширный материал для наблюдений. На выездах встречаются иногда исключительные экземпляры. И не только на выездах.
Я наконец открыл зубами пузырёк и сделал глоток. Пахучее, горько-острое, травянистое. Надеюсь, я правильно рассчитал дозу.
И правильно сделал поправки по поводу количества бешеных шнырков под черепом одного устранителя.
— Хочешь, значит, посмотреть, как я ткну палкой в муравейник?
— Преодоление трудностей, — Нэйш слегка пожал плечами, — всегда любопытно. Бывал в цирке, Лайл? Увлекательно наблюдать, как дрессированный зверь берет очередную планку в прыжке. Пролетит через огонь или нет? Можешь считать, — он чуть нагнулся вперёд и понизил голос, — мне интересно следить за тем, как Гриз Арделл раз за разом прыгает через огненный обруч. Так что кто знает — может быть, небольшая помощь…
Дрожь, которая было отступила (угадал-таки дозировку) вернулась обратно. С лихвой. Я-то ещё считал, что я — вполне себе отвратная личность…
Приятно, когда есть кому отдать первый приз без боя.
— Так что, — продолжил «клык», задушевно улыбаясь, — ты сообщишь своим друзьям в Гильдии, что я больше не представляю угрозы заданию. Что мы отлично сработались. Стали лучшими друзьями. Ты понял, Лайл?
— Лучшие друзья. Да. А как же.
Остаётся только надеяться — что мой новый распрекрасный друг не станет отыгрывать свою роль слишком рьяно. Совместных пикничков и охот за бабочками я точно не перенесу.
— Отлично. Поднимайся же, Лайл. Нужно прибраться.
Черти водные. За всем этим сеансом воспоминаний я как-то и позабыл, что на территории валяются два тела, бывшие наёмниками Гильдии. И эти тела могут породить нехорошие вопросы уже ко мне.
Ладно, тут, вроде бы, полно глубоких и тёмных омутов в местности, хотя тащить может быть и тяжеловато — главное, чтобы никто не заметил…
Не говоря уж о том, что мне предстоит смотреть на художества Нэйша — а мне даже думать не хочется, что он там мог сотворить с этими придурками.
Реальность оказалась настолько кошмарной, что все варианты растаяли, как сосульки под солнцем.
Оба наёмника валялись, распластавшись, в травке, где еще недавно на коленях стоял устранитель.
Оба были живы.
Надежно вырублены — то есть, сначала он врезал им по болевым точкам, потому что оба скрючены, а вот потом добавил и отрубил начисто.
Вот только они были живы — я увидел это сразу, как остановился над ними.
— Какого… — всё же не поверил глазам, тронул за шею одного, потом другого. — Какого ты… ты что, их не убил?!
— А должен был? — невинно удивился Нэйш. Его от души забавляла эта ситуация. Особенно то, как я раскрываю рот и пытаюсь достать из себя слова.
— Нет, ты должен был угостить их пивком и рассказать про бабочек! Хочешь сказать — тебя с какой-то радости посетило чувство человеколюбия, и ты не довёл дело до конца?
— По правде сказать, недолюбливаю убивать людей, — оглоушил меня Нэйш по второму разу. — Есть в этом… знаешь, что-то ненормальное. Убийство кого-то, кто одного вида с тобой… отдаёт каннибализмом. Вынужденно — может быть, но вот так, беспомощных. Отвратительно. Ты как полагаешь?
Я полагал, что вчера в болоте беспамятники все-таки своим ароматом проникли через маску. И породили во мне какие-то странные галлюцинации.
— Поэтому, — продолжил Нэйш с той же неумолимой мягкостью, — этим придется заняться тебе. В конце концов, Лайл, они же твоя проблема. Так будет справедливо. Тебе не кажется?
— Ты предлагаешь мне…
— Решить проблему любым способом, который ты предпочтешь. Нож. Арбалет. Удавка. Что ты предпочтёшь, Лайл?
Кажется, он от души настроился — насладиться зрелищем. Позабавиться. Будто скучающий зритель, который вдруг набрел на уличный балаган.
Вот только моя физиономия в этот момент вряд ли подходила для веселого представления.
— Ну, брось, Лайл. Ты-то ведь не чураешься таких методов, а? Сколько у тебя уже на руках. Три, четыре… пять? Больше. Я так и думал. Даже если не считать тех, кого ты сдал на Рифах — ты же никогда не отличался щепетильностью. Так?
Никогда. И грызун сейчас извивается и бьется, бьется внутри: они наверняка поняли, что это ты сорвал их задание, Гроски, они донесут на тебя Гильдии, они будут мстить, они — проблема, реши же ее, реши ее сейчас, немедленно…
— Вот и какого черта я оставил тебе нож, — выдохнул я, распрямляясь и подставляя макушку под жгучие лучи.
— Потому что ты очень хочешь жить, Лайл, — озвучил Нэйш почти даже не глумливым тоном. — Ну. Я жду.
Воздух ушёл из груди — совсем. Осталась противная дрожь. Соленые капли пота на щеках. Безжалостный, давящий взгляд солнца сверху.
— …или мне отвернуться?
Утекающее время для решения. Незримые стены, надвигающиеся со всех сторон.
Выход, — прикрикнул я на крысу. Ищи выход, выход! И голохвостая мусорная тварь внутри понеслась по кругу: где же, как соединить воедино, дать каждому — желаемое. Я хочу жить, Джерка с его другом не спросишь, но они тоже не откажутся. Устранитель хочет развлечься.
— Ты, кажется, говорил, что тебе для гидры нужна кровь или приманка…
Нэйш обернулся с праздничной улыбочкой и видом, который яснее ясного говорил: «А вот теперь я тебя внимательно слушаю».
* * *
Тащить Джерка пришлось, конечно, мне. Он был щуплый мужичонка, но вы попробуйте волочь три пуда груза, да еще по яркому солнышку.
Нэйш шел рядом и время от времени заботливо вставлял: «Лайл, он обронил сапог» или «Нужно взять левее».
Надежный инстинкт цепко держал меня в лапках, так что я молчал. Поднимал сапог, опять напяливал на Лапочку. Останавливался, хватал ртом воздух, вытирал соленые струйки с лица. Опять брался за плечи товарища по Гильдии, продолжал волочь.
Расстояние до трясины показалось вечностью. Кое-как удалось втащить Джерка на мостки гати — а вот дальше двигаться с грузом было уже опасно. Я и так провалился пару раз.