Наставник (ЛП)

— Мы и не нравились друг другу. Я действительно думала, что Арчер был самым упрямым и раздражающим человеком в этом мире.
— Невозможно. — Перл рассмеялась. — Это наверняка был бы Хан.
— Вы выбрали пятерых мужчин, которые будут представлять Северные земли? — спросил я Перл.
— Почти, — выдохнула она. — Конечно, есть Финн, и Кристина рекомендовала одного из мужчин, которые помогали ей на археологических раскопках. Его зовут Брюс Ли, и после встречи с ним я согласна, что он должен быть включен в проект.
— Это только два.
— Да, но завтра я провожу собеседование с десятью кандидатами. Все они были рекомендованы мне и описаны как умные, сердечные и уважительные люди.
— Я не уверена, что назвала бы Финна уважительным. — Кайя ухмыльнулась. — Его шутки могут быть довольно грубыми.
— Ну, я имела в виду уважительное отношение по стандартам мужчин Севера, — поправилась Перл.
Пока две женщины продолжали разговаривать, я подошел и сел рядом с Финном, который одиноко лежал на траве на солнце.
— Ты ли тот счастливый жених? — спросил он и открыл один глаз, чтобы посмотреть на меня. — Я думал, ты сейчас будешь занят подтверждением своего брака.
— Время еще есть, — ответил я и вытянул ноги перед собой.
Финн использовал свои руки в качестве подушки и щурился от солнца.
— Я видел, что ты сделал с Соломоном.
— Угу.
— Он никогда не простит тебе этого.
— Вероятно, нет, но, по крайней мере, я вмешался, чтобы защитить его от гнева Магни. Это больше, чем сделал ты сам.
— Эй, я думаю, ты кое-что забываешь. — Он приподнялся на локтях. — Я врач; моя работа — лечить раненых, а не получать ранения самому.
— Так вот почему ты никогда не сражаешься на турнирах? — спросил я. — Ты хороший боец, но я никогда не видел, чтобы ты участвовал.
Он наклонил голову вперед и назад, словно взвешивая доказательства.
— Я хотел драться за Лауру, но когда Магни сказал, что будет участвовать в турнире, я передумал.
— Потому что он твой лучший друг? — спросил я.
— Это, а также потому, что Магни был лучшим бойцом и вторым по значимости человеком в стране, было само собой разумеющимся, что она выберет его, — сказал он как ни в чем не бывало. — Оказалось, что это был хороший выбор, так как Магни теперь один, в то время как я собираюсь купаться в женщинах через несколько дней.
— Перл все еще нужно найти последних трех человек для проекта, — сказал я.
— Да, это будет тяжело для нее. — Он усмехнулся. — Но это то, что она получает за то, что выбрала меня первым. Я сказал ей, что ей придется снизить свои ожидания и что она не найдет никого столь же очаровательного и удивительного, как я.
— И какой у тебя план, когда ты доберешься до Родины? — спросил я.
— Я не уверен, — сказал он и снова стал серьезным; он потер лоб. — Я думаю, что если бы я уже не был на Родине, я бы сказал, что мой план состоит в том, чтобы найти как можно больше женщин, посадить свое семя и немного повеселиться.
— Но?
— Но мой план изменился.
Я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел Финна таким серьезным, кроме того раза, когда он обрабатывал ожоговую рану Уильяма.
— Помнишь, я рассказывал тебе, как Афина прокляла меня?
— Да.
Финн немного поерзал и подобрал немного травы, которую порвал на мелкие кусочки.
— Я знаю, в это трудно поверить, но она была так зла на меня, и то, как она усмехалась, когда проклинала меня… — он вздрогнул. — Я клянусь, ее глаза горели, и она пела на другом языке и все такое.
— На каком языке?
— Я не знаю, наверное, какой-то мертвый язык. Это было жутко.
— Но если ты не понимал, что она говорила, тогда откуда ты знаешь, что она точно проклинала тебя?
— Потому что я чувствовал это, чувак, как будто она была у меня в голове.
Я прищурил глаза.
— О чем ты говоришь? Ты знал, что она говорила на этом иностранном языке, потому что она была в твоем сознании?
Финн нахмурился, глядя на меня.
— Нет, конечно, нет, это просто безумные разговоры. Я знал, потому что спросил ее, что, черт возьми, она говорит.
 
— Ах, и она перевела?
— Угу. — Он медленно кивнул.
Наклонив голову ближе, я с любопытством спросил:
— Скажи мне, как она прокляла тебя.
— Она сказала, что я никогда не найду удовлетворения с женщиной.
Я задумался.
— Что это вообще значит?
— Это значит, что я, бл*ть, не могу кончить, — пробормотал он и посмотрел вниз.
Обе мои брови недоверчиво опустились.
— Ты не можешь достичь оргазма?
— Нет, я не могу. Я переспал с пятью женщинами на Родине и не смог кончить ни с одной из них.
— Черт, это отстой, — сказал я с сочувствием, прежде чем действительно понял его слова. — Подожди, ты переспал с пятью женщинами?
На его лице медленно появилась ухмылка.
— Я хорош в соблазнении женщин.
— Пять женщин, — повторил я с благоговением. — Я никогда не знал мужчину, который переспал бы с пятью женщинами.
Расправив плечи, Финн самодовольно улыбнулся.
— Это число значительно возрастет, как только я вернусь туда.
— Я даже представить себе не могу, — пробормотал я, все еще ошеломленный несправедливостью того, что один мужчина спит с пятью женщинами, когда у нас были сотни тысяч мужчин, которые никогда не спали ни с одной.
— Но сначала я собираюсь найти Афину и заставить ее снять проклятие, — решительно заявил он.
— И как ты планируешь это сделать? Я думал, к тебе будет прикреплен посредник, — покачав головой, я продолжил: — Я сомневаюсь, что они позволят тебе приблизиться к Афине, и кто может их винить? Бедная женщина, вероятно, травмирована тем, что ее похитили и держали в заложниках здесь, в Северных Землях.
Финн громко фыркнул.
— Ты явно незнаком с Афиной. Я сомневаюсь, что что-то или кто-то мог бы по-настоящему травмировать ее. Эта женщина была совершенно другой.
— Но они все равно не позволят тебе приблизиться к ней.
С хитрой улыбкой и постукиванием указательного пальца по виску Финн сказал:
— Я уже думал об этом. — Он огляделся и понизил голос до тайного шепота. — Я солгал Перл, сказав ей, как я невероятно сожалею о своей роли в удержании Афины в заложниках, и как я действительно хочу попросить прощения у Афины.
Я выгнул бровь.
— Конечно, Перл слишком умна, чтобы купиться на это дерьмо.
Финн усмехнулся.
— Ты мог бы так подумать, но ты же знаешь, насколько наивны мамаши. Они хотят думать, что мы в основе своей добрые люди.
— А это так?
Он ударил меня тыльной стороной ладони по плечу.
— Нет, мы гребаные мужчины Севера. Мы делаем все возможное, чтобы получить то, что мы хотим.
Я рассмеялся.
— Я не уверен, что понимаю, но даже если ты доберешься до Афины, откуда ты знаешь, что она захочет поговорить с тобой?
— Да ладно, эта женщина — жрица. Бьюсь об заклад, она верит в прощение, принятие и все это духовное дерьмо.
— Хорошо, тогда позволь мне прояснить: твой план состоит в том, чтобы найти Афину и извиниться перед ней таким образом, чтобы она полюбила тебя настолько, чтобы снять проклятие?
— Я могу быть убедительным. — Он подмигнул.
— Хм, не пойми меня неправильно, Финн, но я действительно надеюсь, что у тебя есть запасной план.
Финн нахмурился, глядя на меня.
— Теперь ты просто настроен негативно.
— Нет, я действительно надеюсь, что у тебя все получится, я просто не уверен, что Афина примет тебя с распростертыми объятиями.
Он встал.
— Думаю, есть только один способ выяснить это, и когда я уеду отсюда через несколько дней, ты можешь быть чертовски уверен, что я отправлюсь прямиком на поиски маленькой хорошенькой ведьмы.
— Какая ведьма?
Я обернулся и увидел Магни, идущего к нам.
— Та, которую ты похитил, — сказал Финн.
— А, хорошо. — Магни присел на корточки рядом со мной. — Ты никогда не поверишь, что только что произошло со мной, — сказал он низким рокочущим голосом.