Наставник (ЛП)

— Ха. — Марко повернулся к Шелли, чьи щеки выглядели ужасно красными, и которая была занята рисованием на песке. — Неужели такая милая девушка, как ты, действительно так сказала?
— Более или менее, — пробормотала она. — За исключением того, что на самом деле я сказала, что медузы существуют более пятисот миллионов лет, а не просто миллион. — Она подняла на него глаза. — Для меня важны факты.
— Я понимаю. — Марко провел руками по мокрым волосам и глубоко вздохнул. — Платон, я бы хотел, чтобы мы, мужчины, держались вместе и все такое, но я мало что знаю о морской жизни. По крайней мере, не настолько, чтобы спорить с гением. Однако я скажу вот что: ты был абсолютно прав насчет того, что девочки слабее мальчиков.
Рейвен расправила свои крошечные плечи и посмотрела на него.
— Это неправда, я сильнее Найла и Томми.
— Держу пари, что так и есть, но они младше тебя. Прости, Рейвен, но это факт жизни, что мужчины физически превосходят женщин. Это естественный порядок вещей, поскольку мужчины созданы для того, чтобы быть защитниками и охотниками, в то время как женщины созданы для того, чтобы быть опекунами.
Шелли уставилась на меня:
— Он настоящий, Кайя? — спросила она.
У меня не было возможности ответить, прежде чем Марко продолжил.
— Да, зазнайка, я настоящий, и ты не можешь оспаривать, что мужчины больше и сильнее женщин.
Шелли встала и отряхнула песок с попы.
— Я не могу это слушать, я иду купаться.
— Правда, Шелли? — он дразнил ее. — Я ожидал от тебя какого-нибудь гениального ответа. Это действительно разочаровывает.
Шелли остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на него с презрением.
— Просто потому, что я думаю, это не значит, что я обязана делиться своими мыслями. Это стратегия, которую я настоятельно рекомендую тебе начать использовать.
Когда она спокойно ушла, мне захотелось встать и похлопать ей. Какое-то время я беспокоилась о том, что она влюблена в Марко, так что мне стало легче, когда я увидела, что по крайней мере у одной из нас хватило ума отказаться от этой глупой идеи. Если бы только я могла выкинуть Арчера из своей жизни тоже.
Марко посмотрел на меня и зашелся в приступе смеха.
— Клянусь, эта заучка меня когда-нибудь убьет. Она говорит самые безумные вещи.
— У нее определенно есть характер, — согласилась я и посмотрела вслед Шелли в ее цельном купальнике, который показывал, что она еще не начала превращаться в женщину. Контраст стал очевиден, когда она проходила мимо Рошель и Уиллоу, которым, возможно, было всего двенадцать и тринадцать лет, но их фигуры уже становились женственными.
Нередко братья и сестры развивались по-разному, поскольку женщины на Родине обычно оплодотворялись анонимным донором. В случае Рошель и Шелли было совершенно очевидно, что отец Шелли должен был быть маленьким человеком по сравнению с отцом Рошель.
— Привет, Марко, — позвала Уиллоу. — Ты можешь научить нас, как делать сальто?
Марко прикрыл глаза от солнца, приложив руку к бровям, и посмотрел на двух девушек, которые пытались крутить колесо.
— Конечно, просто дайте мне немного времени, чтобы высохнуть, хорошо? — его взгляд метнулся к некоторым старшим мальчикам. — Эй, Оскар и Соло, идите, покажите девочкам, как делать сальто.
Они закатили глаза, но, по крайней мере, Оскар поднялся с песка.
— Ты идешь? — спросил он Соломона, но старший из мальчиков твердо лежал на животе и отворачивался от Уиллоу.
— Да, мне просто нужна минутка.
Оскар кивнул с сочувствующим взглядом и пробормотал:
— О, хорошо. — А затем он неторопливо подбежал, чтобы произвести впечатление на девушек длинной серией акробатических сальто, идеально демонстрируя свое равновесие, силу и контроль над телом.
— Марко, ты можешь присмотреть за детьми, пока я искупаюсь? — спросила я и встала.
— Нет проблем, и ты можешь сказать Финну, чтобы он шел сюда, если хочешь. Он пробыл в воде уже почти час.
Мужчины играли в какие-то грубые игры с детьми, швыряли их и разбрызгивали воду, поэтому я предпочла плавать рядом с Шелли.
 
— Ты в восторге от того, что твоя мама приедет завтра? — спросила я ее.
— Конечно.
— Я хотела спросить тебя, нравится ли тебе быть моим ассистентом, — спросила я, чтобы завязать светскую беседу.
Шелли даже не колебалась, когда ответила.
— Да. Конечно, это не очень сложно с академической точки зрения, но я нахожу увлекательным изучение мужчин Севера и их культуры.
Было трудно расслышать, что она говорила, когда я плыла под водой, поэтому я сменила позу и пошла по воде.
— Ты сказала, что находишь мужчин Севера очаровательными?
Она кивнула.
— Скажи мне: каково твое впечатление о них?
Она склонила голову набок и выглядела задумчивой.
— У них есть некоторые черты характера, которые я ожидала, такие как высокая конкуренция, воинственность, агрессивность, физическая сила и конфронтация в общении.
— Это ты правильно поняла.
— Как бы то ни было, — продолжила она как ни в чем не бывало, — я скорее ценю их прямоту и логическое мышление. Однако, что меня удивляет, так это то, насколько они не желают удовлетворять свою потребность в общении — как физическом, так и духовном. На самом деле, если ты попытаешься поднять эту тему, они либо пошутят по этому поводу, либо сменят тему.
— Да, они не любят много говорить об эмоциях, — согласилась я. — По крайней мере, не на публике.
Я поняла, что могу стоять на цыпочках, и вода покрывает мою грудь.
Шелли повторила за мной, но из-за того, что она была ниже, вода доходила ей до подбородка.
— Знаешь ли ты, что большинство из них суеверны? Финн, например, искренне верит, что был проклят. И он врач. — Она подчеркнула последнюю часть, покачав головой.
— Я знаю. — Я нахмурила брови. — Это странно, не так ли?
— Как будто, с одной стороны, они большие храбрецы, а с другой стороны, они маленькие наивные мальчики, готовые верить в мифы и легенды.
— Как ты думаешь, почему это так?
Шелли сморщила носик.
— Мой единственный логический вывод заключается в том, что они обучены выполнять приказы и не задавать слишком много критических вопросов. Я полагаю, это происходит из-за того, что тебя воспитывают с раннего возраста.
— Разве мы все не такие?
Она пожала плечами.
— Некоторые больше, чем другие, полагаю.
— И ты не считаешь себя такой?
— Мы все являемся продуктами окружающей среды, в которой мы выросли, но мне хотелось бы думать, что я размышляю о вещах больше, чем обычный человек.
— Я бы согласилась. Ты очень проницательна, — похвалила я ее.
— Просто так работает мой мозг.
Двигая руками кругами, я создавала небольшие волны в воде и потратила минуту, чтобы насладиться успокаивающими звуками океана и теплом солнца на моей коже.
— В любом случае, каково это — быть гением? — спросила я ее.
Между ее бровями образовался треугольник.
— Я не думаю о себе таким образом. Возможно, есть вещи, которые даются мне легко, но поверь мне, другие вещи могут полностью сбить меня с толку.
— Например, что?
— Ну, во-первых, я ничего не знаю о моде, да и не хочу знать. И я часто утомляю людей, когда разговариваю с ними, потому что вдаюсь в слишком много деталей и зацикливаюсь на фактах.
— Я не думаю, что факты — это утомительно.
— Это потому, что ты тоже довольно умна, — сухо сказала Шелли, прежде чем ее глаза остекленели. — Иногда я просто хочу, чтобы люди видели дальше моего разума. Как будто все, что они видят, — это мой интеллект, и все они ожидают, что я изобрету что-то революционное или вылечу ужасную болезнь, потому что все меньшее было бы пустой тратой моего ума. — Она вздохнула. — Я хотела бы придумать что-нибудь возмутительное и показать всем, что во мне есть нечто большее, чем просто ум.
— И как ты планируешь это сделать?
— В этом-то и проблема, — тихо сказала она. — Я недостаточно изобретательна, чтобы придумать что-то возмутительное.