Наставник (ЛП)

— Черт возьми, это не так, — сказал он и крепче обнял меня. — Это значит, что ты выбрала меня.
— Нет, Арчер. Если ты не можешь разделить это, мы не должны этого делать.
Он легко поднялся по нескольким ступенькам к своей комнате.
— Держись за меня, — приказал он, когда одной рукой открыл дверь.
— Я серьезно, Арчер, — сказала я, когда мы были внутри, и он закрыл за нами дверь. — Просто потому, что нам обоим любопытно, это не значит, что я твоя, так что тебе лучше принять решение. Сможешь ты с этим справиться или нет?
Он стягивал с себя толстый свитер и скидывал ботинки.
— Может быть, занятие любовью со мной изменит твое мнение.
— Не рассчитывай на это.
Он ответил поцелуем, и, как человек на задании, пытающийся проявить себя, Арчер раздел меня нетерпеливыми руками.
— Черт, ты такая чертовски красивая, — сказал он, когда раздел меня до трусиков. — Как ты хочешь это сделать?
— Хм? — до этого я закрыла глаза, но сейчас открыла их. — Что ты имеешь в виду? У меня не было большого опыта, если не считать моих ежемесячных визитов в салон удовольствий, где мужчины-секс-боты следили за тем, чтобы я уходила расслабленной.
— Ты хочешь, чтобы я прижал тебя к стене, поза наездника или, может быть, по-собачьи?
Мои глаза расширились в замешательстве.
— Хм, — кротко пробормотала я, потому что понятия не имела, какое отношение к чему-либо имеют наездники и собаки.
— В моих фантазиях мы делали это по крайней мере в сотне позиций в этой комнате, — признался он и покачал головой. — Я не должен был тебе этого говорить.
— Все в порядке, я тоже думала о тебе.
— Да? — спросил он страстным голосом. — Ты думала обо мне? — Каждое мое нервное окончание загорелось, когда он провел кончиками пальцев по моим рукам к плечам и затылку, прежде чем обхватил мое лицо ладонями и подарил мне глубокий и чувственный поцелуй, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Тогда у тебя должно быть представление о том, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой.
Меня осенила идея, и, хотя это было жестоко, мне нужно было немного раздвинуть его границы, как он раздвинул мои.
— В моей фантазии, — проворковала я, — я могу отшлепать тебя в ответ.
— Ты серьезно? — Он отстранился, и его страстный тон голоса сменился более жестким. — Если ты просишь меня наклониться и позволить тебе отшлепать меня, то мой ответ — большое гребаное «нет».
Я надулась.
— Ты сделал это со мной.
— Это другое дело.
С соблазнительной улыбкой я позволила своим пальцам играть с его волосами.
— Даже если я позволю тебе потом осуществить одну из твоих фантазий?
Он прикусил нижнюю губу, его брови сошлись на переносице.
— Какую-нибудь из моих фантазий?
— Любая из твоих фантазий, где ты не причиняешь мне боль.
— О, так ты можешь причинить мне боль, но я не могу причинить тебе боль? — На его лице медленно расплылась улыбка. — Я должен был знать, что вы, мамаши, фантазируете о доминировании над мужчинами.
— Я не могу говорить за других женщин, — сказала я и провела пальцем по его губам, одарив его еще одной соблазнительной улыбкой. — Но я действительно думала, что такой большой сильный мужчина, как ты, сможет вынести немного боли.
— Я могу, это не проблема.
— Тогда в чем? — невинно спросила я.
— Это… — он прищурил глаза. — Это унизительно.
Мои плечи опустились в притворном разочаровании, и я сделала шаг назад.
— Я понимаю.
Он тут же снова притянул меня к себе.
— Что произойдет, если я откажусь от того, чтобы ты меня отшлепала?
Мой взгляд переместился на дверь, надеясь, что он купится на мою ловушку.
Арчер вздохнул.
— Ладно, — пробормотал он. — Если это действительно заводит тебя, и я потом буду делать с тобой именно то, что хочу, тогда я позволю тебе это сделать. — Он поднял палец к моему лицу. — Но ты должна поклясться, что никогда никому об этом не расскажешь, и я позволю тебе сделать это только один раз.
Я подавила смешок. Как Арчер мог подумать, что я возбужусь, ударив его? Я? Самая большая пацифистка, которую он когда-либо встречал.
 
— И что? — Он пожал плечами и выглядел немного неуверенно. — Ты хочешь, чтобы я снял штаны или что?
Здравомыслящая часть меня хотела сказать: «Нет, я просто пошутила», но не так давно этот большой грубиян унизил меня поркой, и мой внутренний дьявол прошептал, что я заслуживаю небольшой расплаты, поэтому я спокойно кивнула головой.
Комната Арчера была тускло освещена маленькой лампой рядом с его кроватью, но мои глаза сфокусировались на нем, и я ничего не пропустила, когда он снял штаны и бросил на меня последний хмурый взгляд, прежде чем повернуться ко мне спиной. У него были самые подтянутые ноги и упругие ягодицы, которые я когда-либо видела.
— Наклонись, — проинструктировала я и прикрыла улыбку рукой. Хорошо, что он стоял ко мне спиной, иначе он бы раскусил мою шутку.
Я просто собиралась сделать один сильный шлепок по заднице, прежде чем сказать ему, что я не серьезно. Одного его легкого стона боли было бы достаточно, чтобы удовлетворить мою детскую жажду мести.
Я подняла руку, глубоко вдохнула воздух и ударила его. Может быть, потому, что это было так неестественно для меня, за этим не стояло никакой силы.
Арчер повернул голову, приподняв бровь.
— Я думал, ты сказала, что собираешься отшлепать меня — что, черт возьми, это было?
Сжав губы, я снова подняла руку и на этот раз не стала сдерживаться. Хлоп. Звук был громким, и я хотела сразу же извиниться, но он снова повернул голову, и выражение его глаз говорило: «Ты жалкая».
— Что? — спросила я, раздраженная тем, что он хотя бы немного не застонал от боли.
— Ничего. Я просто хотел посмотреть, действительно ли это тебя заводит.
— О, это так, — солгала я и снова шлепнула его.
— Как долго ты собираешься меня щекотать? — сухо спросил Арчер. — Мне не терпится поскорее добраться до своей фантазии.
— На самом деле меня это пока не заводит, — сказала я. — Не мог бы ты кое-что добавить?
Он выдохнул воздух.
— Я не собираюсь называть тебя мамочкой, если ты этого хочешь. Это слишком извращенно даже на мой вкус.
— Я не хочу, чтобы ты называл меня мамочкой, — быстро сказала я. — Но было бы неплохо, если бы ты поблагодарил меня, когда я тебя ударю.
— Ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за то, что ты меня отшлепала? — его тон был недоверчивым.
— Да, если бы ты мог сказать… — я подумала об этом, прежде чем продолжить. — «Спасибо, Кайя, мне так жаль, что я был таким придурком», это было бы очень возбуждающе.
Арчер рассмеялся и покачал головой.
— Прости, красавица, но этого не будет.
— Только один раз? — взмолилась я.
— И ты даешь мне слово, что после этого я смогу делать с тобой все, что захочу?
— До тех пор, пока ты не причинишь мне боль, — напомнила я ему.
Его голова упала, и он сделал глубокий вдох, прежде чем успокоился и сказал:
— Хорошо, один раз, но лучше, чтобы ты насквозь промокла от возбуждения, чтобы ты была готова к тому, что я хочу сделать с тобой.
— Я уверена, что так и будет, — сказала я и подождала, пока он снова встанет в позицию.
Подняв руку, я ударила его так сильно, как только могла, желая услышать от него хоть один стон боли.
Этого не произошло, но он сухо сказал:
— Спасибо, Кайя, прости меня за то, что я был таким придурком.
Раздался низкий мужской смех, и мы оба обернулись, чтобы увидеть Финна, просунувшего голову в дверь.
— Убирайся нахрен отсюда, — крикнул ему Арчер, в то время как я быстро наклонилась, чтобы поднять свитер и прикрыться.
Но Финн совсем не выглядел испуганным.
— Я просто пришел убедиться, что с Кайей все в порядке. Ее не было в ее комнате, и я не мог рисковать, чтобы ты воспользовался ею в мой первый день в качестве ее защитника. — Он все еще смеялся. — Может быть, вместо этого я должен быть твоим защитником?