Наставник (ЛП)

— Да, но…
— Никаких «но», Кайя. Если мы не научим их стойкости и силе, реальный мир сожрет их, и мы их подведем.
Кайя открыла рот, но у нее не было возможности заговорить, прежде чем громкий крик снаружи заставил нас всех вскочить на ноги. Марко и Шелли присматривали за детьми, и они должны были наслаждаться костром, но сценарий, который встретил нас, когда мы выбежали на улицу, был полным хаосом. Дети кричали, и звук мальчика, воющего от боли, пробрал меня до костей. Бросившись на звук, я обнаружил, что Марко катает Уильяма по земле.
— Что случилось? — крикнул я.
— Он упал в пламя. — Глаза Марко были полны решимости, когда он подхватил Уильяма и побежал к школе. — Воды, — крикнул он, пробегая мимо меня.
Забежав вперед, я включил душ и помог Марко держать плачущего мальчика под холодными струями.
— Нам нужно отвезти его в больницу, — крикнул я Хану, который просунул голову внутрь.
— Просто подержи его пока под водой, — приказал Хан. — Я звоню доктору.
Я вернул свое внимание к Уильяму, гнев пульсировал в моих венах.
— Как, черт возьми, это произошло? — мой голос сочился яростью и виной.
— Это произошло так быстро. Все, что я видел, это как Уильям дразнил одну из девочек, а потом она толкнула его. — Марко говорил громко, чтобы перекрыть крики Уильяма.
— Одна из девочек сделала это с ним? — недоверчиво спросил я. — Кто?
— Это была Скай. — Марко нахмурился.
— Скай? — я был ошеломлен; Скай была так тиха, что ты ее вообще почти не замечал. Из восьми девочек Скай была единственной, о ком я знал меньше всего. Она держалась особняком, почти никогда не улыбалась, и я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь слышал, чтобы она что-нибудь говорила. — Мы накажем ее за это, поверь мне, Уильям; она пожалеет об этом, — пообещал я мальчику.
Минуты, которые потребовались до прибытия помощи, казались вечностью. Финн, врач и личный друг лорда Хана и Магни, ворвался в душевую.
— Хорошо, давайте посмотрим, что у нас здесь, — сказал он и опустился на колени рядом с Уильямом, чтобы внимательно осмотреть его. Я встречался с Финном раньше и нашел его очень приятным с его добродушным характером и отличным чувством юмора. Однако прямо сейчас ответственность за ситуацию взяла на себя более серьезная его сторона.
— Да, это больно, чемпион, но, к счастью, я могу помочь тебе немного приглушить боль. — Финн порылся в своей сумке и достал маленькую бутылочку и шприц. — Это ожог второй степени, — пробормотал он Марко и мне.
— Нам нужно отвезти его в больницу? — я спросил.
— Нет, я могу вылечить его здесь. — Финн осторожно снял с Уильяма то, что осталось от рубашки. — Боль должна уменьшиться через несколько минут, — сказал он спокойным голосом и убрал бутылочку. — Я собираюсь покрыть рану пластырями из тилапии. Это значительно уменьшит боль и ускорит заживление.
Уильям был самым младшим и самым маленьким из наших мальчиков, и больше всего обгорела его задница, поясница и левая рука.
— Как это произошло? — спросил Финн у мальчика.
— Я упал… — закричал он, остальное было слишком трудно разобрать из-за криков и стонов боли.
— Одна девочка толкнула его, и он приземлился на спину. Не в сам костер, а скорее в тлеющие угли вокруг него; тем не менее его штаны загорелись, и я потушил их песком, — объяснил Марко.
Темно-карие глаза Финна были полны сочувствия, когда он осторожно взял левую руку Уильяма и очистил ее, прежде чем нанести крем с антибиотиком.
— И ты использовал эту руку, чтобы оттолкнуться от тлеющих углей? — он спросил.
Мальчик кивнул и вздрогнул от боли, когда Финн прикоснулся к обожженной руке.
— Хорошо, начнем, — сказал Финн и наложил рыбью кожу поверх ожоговой раны.
— Почему рыбья кожа? — спросил Марко и наклонился ближе, чтобы получше рассмотреть.
— Это не просто обычная рыбья кожа, — объяснил Финн. — Это стерилизованная кожа рыбы тилапии. В ней содержится большое количество коллагеновых белков. Намного выше, чем в человеческой коже. Она обеспечивает защитный слой, который блокирует внешние загрязнения и помогает удерживать влагу и белок внутри. — Он продолжал работать точными движениями. — Поверь мне, эта штука творит чудеса и в мгновение ока заставит Уильяма вернуться к поддразниванию девочек.
 
— Я никогда не слышал об этой рыбе.
— Это потому, что они не могут выжить в наших холодных водах. Мы получаем их от поставщика, который разводит их в аквариумах.
— Спасибо, — сказал я Финну, благодарный этому человеку, который всегда был добр ко мне, а теперь помогал исцелять Уильяма.
— Без проблем, — Финн сосредоточенно работал сначала над рукой Уильяма, а затем над его спиной и ягодицами. Когда он закрыл последнюю часть ожоговой раны, его пальцы прошлись по краям рыбьей кожи на спине Уильяма. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он мальчика.
Уильям вытер глаза правой рукой и поднял голову, чтобы посмотреть на Финна.
— Лучше, — сказал он голосом, все еще дрожащим от слез.
— Хорошо. — Финн встал во весь рост и взъерошил волосы Уильяма рукой, улыбаясь мальчику. — Я оставлю Арчеру несколько сильных обезболивающих, но думаю, что сейчас для тебя лучше всего найти удобную кровать и немного поспать. — Финн повернулся и посмотрел на меня. — Убедись, что он спит на животе.
Я торжественно кивнул.
— Мы с Марко можем по очереди присматривать за ним сегодня ночью.
Уильям осторожно висел у меня на плече, когда я нес его в спальню учителя, следя за тем, чтобы касаться только его голеней.
— Я возьму первую смену, — сказал Марко, и я похлопал его по плечу.
— Я поставлю будильник на два тридцать; таким образом, мы сможем поспать по крайней мере по три часа каждый.
Когда я вышел на улицу, атмосфера была напряженной. Финн разговаривал с Ханом, Перл и Магни, в то время как все дети напряженно смотрели на меня с видимым беспокойством на лицах. Мой взгляд упал на Скай, и гнев поднялся во мне. Одиннадцатилетняя девочка стояла под рукой Кайи с покрасневшими от слез глазами.
— С Уильямом все будет в порядке? — спросила Рейвен и шмыгнула носом, как будто она тоже плакала.
— Да, с Уильямом все будет в порядке, — пробормотал я и продолжил смотреть на Скай, которая быстро спрятала свое лицо за Кайю, как будто она могла спрятаться от того, что она сделала. — У Уильяма сильный ожог, но Финн вылечил его и дал ему что-то от боли. Сегодня вечером вы ничего не сможете сделать, так что будет лучше, если вы все сейчас ляжете спать. Мы можем поговорить об этом завтра. — Со стороны детей возражений не последовало. Они просто тихо выполнили свой ночной ритуал и разошлись по своим кроватям.
Мы, взрослые, не спали, все еще потрясенные случившимся.
— Сколько времени потребуется на заживление? — спросила Кайя Финна и прикусила нижнюю губу.
— Обычно около одиннадцати дней, может быть, раньше, так как дети заживают быстрее, чем взрослые.
— Должны ли мы ежедневно промывать его раны? — ее брови были сведены. — У него останутся шрамы?
— Мы посмотрим на шрамы, но нет, тебе не придется ничего делать. Я наложил пластыри из тилапии, и они останутся на нем до тех пор, пока его кожа под ними не заживет.
— И как мы сможем определить, зажила ли его кожа?
— Кожа тилапии высохнет и отпадет сама, — объяснил Финн. — Разве не так вы лечите ожоги на Родине?
— Нет, — сказала она и прочистила горло. — Нам нельзя использовать кожу рыбы, поскольку это повлекло бы за собой убийство рыбы.
— Ах, да, Афина говорила мне. Как она это называла? — Он поднял глаза, как будто вспоминая давний разговор. — Вмешательство в природу, верно?
Перл оглянулась.
— Верно, мы против убийства кого бы то ни было. Людей или животных.
Пока Финн, Хан и Магни вели бурную дискуссию, я держался в стороне.
— О чем ты думаешь? — спросила меня Кайя.
Моя грудь расширилась от глубокого вдоха воздуха, и я медленно выпускал его.
— Думаю о том, какое наказание мы собираемся назначить Скай за это.