Бесконечная дорога к солнцу (ЛП)

У входной двери я натянул на лицо улыбку и вошел без стука. Меня тут же обдало порывом теплого воздуха с запахом жарящегося бекона. Я сбросил обувь и пошел в сторону кухни, на ходу сообщая о своем приходе.
— Привет?
Стол в столовой был сервирован, и музыка просачивалась сквозь стены из комнаты моего брата в противоположной части дома. Мелодия была громкой и с басами. Я помедлил, пытаясь разобрать, кого он слушает, но это было какое-то эмо-дерьмо, которое ему нравилось, так что я не узнал исполнителя.
Я сунул голову в кухню и увидел свою маму за плитой — она раскладывала бекон по тарелкам, пока на другой конфорке стояла огромная сковородка с жарящимися яйцами. Уолтера нигде не было видно.
— Буу!
Мама подпрыгнула и резко развернулась, рассмеявшись, когда увидела меня.
— Привет, солнышко. Я не слышала, как ты вошел.
— Я же крикнул.
— Твой брат врубил музыку. Должно быть, я тебя не услышала.
Забавно, когда я жил в доме, Уолтер установил лимит громкости для моей музыки. Мне разрешалось включать ее громче уровня шепота только тогда, когда дом пустовал, или когда я надевал наушники.
— Помочь чем-нибудь? — я чмокнул маму в щеку и приобнял одной рукой, пока она трудилась.
— Можешь достать апельсиновый сок из холодильника и поставить на стол, если несложно. И хлебу пора отправиться в тостер.
— Нет проблем.
Кофе уже сварился, так что, позаботившись об апельсиновом соке и засунув первую партию хлеба в тостер, я налил себе кружку кофе.
— Как учеба? — спросила мама, слегка подвигая яйца на сковородке.
— Нормально. Много задают. Некоторые предмет мне нравятся. Другие... не очень. Они все разные, в этом вроде как и был смысл.
— Например?
— Нуу, — тост выпрыгнул, так что я поставил кружку с кофе и намазал кусочки хлеба маслом. — Мне нравится курс по истории. Древние цивилизации. Это вызывает у меня желание снова путешествовать. Курсы по писательскому мастерству и психологии тоже неплохие, но введение в графический дизайн оказалось ужасным. Ненавижу. Не думаю, что я создан для такого просиживания за компьютером. Курс по социологии скучный. Не знаю. Наверное, еще рано.
— На следующей неделе уже октябрь. Оглянуться не успеешь, как придет пора сдавать промежуточный экзамен в середине семестра.
— Знаю.
Мама переложила яйца на тарелку, пока я намазывал маслом последние кусочки хлеба.
— Этот проект, над которым ты работаешь — тот, для которого тебе нужны газеты — это для какого курса?
— По психологии. Его сдавать только в конце семестра, но я хотел начать заранее.
Я не упоминал, что теперь мой интерес как никогда подстегнуло то, что Джейсон состоял в браке с субъектом моего исследования. Если бы я не думал, что это заставит его слететь с катушек, я бы попросил разрешения взять у него интервью, разумеется, пообещав сохранить анонимность. Так было бы намного проще.
Мама взяла тарелку с тостами и приподняла подбородок, показывая мне идти вперед.
— Найдешь своего отца и брата и скажешь им, что еда готова?
— Конечно.
Я посчитал, что Уолтер в своем кабинете, так что я оставил его напоследок, направился в комнату брата и забарабанил кулаком по двери достаточно громко, чтобы было слышно сквозь музыку. Я засунул голову в приоткрытую дверь, но держал глаза крепко закрытыми.
— Я захожу. Убери свой писюн.
Подушка шмякнула меня по лицу.
— Придурок.
Я рассмеялся, открыв глаза и обнаружив моего брата, который лежал на кровати и листал журнал.
— Боже, твоя музыка такая депрессивная. Почему? Почему? Почему?
— Да уж получше твоего дерьма, — он убавил громкость и продолжил листать страницы, почти не обращая на меня внимания.
Я плюхнулся рядом с ним, задрав ноги и положив голову на его плечо.
— Что читаешь?
— О мой бог. Отодвинься, — он попытался столкнуть меня с кровати, но я отказывался поддаваться и подвинулся еще ближе. — Слышал когда-нибудь о личном пространстве?
— Ага. Нет у меня такого пузыря.
— Ну, а у меня есть, и ты в него вторгаешься.
— Что читаешь? — повторил я, просматривая рисунки и бегло читая слова.
 
— Это геймерский журнал. В следующем месяце выходит новая игра, и я читал отзывы. Мне она нужна как воздух.
— Я разочарован в тебе. Я ожидал, что ты прячешь порно-журнальчик, а у тебя стояк на Зельду (прим. серия видеоигр от Нинтендо).
— Это не Зельда, идиот. Боже, ты безнадежен, — презрительно процедил Джейкоб.
Я широко улыбнулся.
— Что? Тебе четырнадцать. В твоем возрасте я только о порнушке и думал. А не об играх.
— Ага, о порнушке с мужиками.
— Естественно, — я поиграл бровями.
— Гадость.
— Как школа? Девушка появилась?
Джейкоб снова толкнул меня, отодвигая от своего бока, потому что я притиснулся ближе.
— Почему ты такой?
— Какой?
— Назойливый. Приставучий. Я не хочу говорить с тобой о девчонках.
Я притворился оскорбленным, ахнув и прижав ладонь к груди.
— Но почему нет? Так делают все братья.
— Потому что ты посчитаешь это приглашением рассказать мне о своей интимной жизни, а я не хочу об этом слышать.
— Да я никогда.
Джейкоб рассмеялся.
— Ага, конечно. Я уже предостаточно знаю о твоих путешествиях по миру и пьяных потрахушках. Мне этих сведений на всю жизнь хватит. Я пас.
— Ладно. Когда повзрослеешь и перестанешь быть ханжой, позвони мне. Можешь потусить в моей квартире. Мы закажем пиццу и обсудим всех хорошеньких девочек и мальчиков.
— Тебе сколько лет?
Мне нравилось бесить Джейкоба. Он был в том возрасте, когда все раздражало, особенно его старший брат. Я решил оставить его в покое на сегодня.
— Еда готова.
— Я не голоден.
— Тебе лучше поесть. Мама наготовила кучу всего, и ты знаешь, как она относится к семейным обедам.
Джейкоб застонал, отбросив свое чтиво в сторону, и сполз ниже, сливаясь с кроватью так, будто ему хотелось исчезнуть. Он довел до совершенства образ подростка, с которым обходились несправедливо. Теперь эмо-музыка имела смысл. Так он выражал свою неприязнь к жизни в целом.
— Пошли, — я потыкал его пальцем в бок.
— Нет. Отвали и оставь меня в покое.
— Нет.
— Скай. Отъе*ись.
— Если не встанешь и не пойдешь на завтрак, я буду петь.
— Я тебя придушу.
— Можешь попытаться, но умирая, я все расскажу тебе про эпичный минет, который я получил в понедельник. Ну то есть, там все было не так эпично, потому что я был ох*енно возбужден к тому моменту, когда он перешел к самому действию, и просто взорвался сразу же, как только он...
— О господи, прекрати. Поем я. Только перестань говорить. Что с тобой не так? — он зажал уши руками и скатился с кровати.
— Вот так-то лучше.
Джейкоб вытолкал меня из своей спальни и пронесся по коридору в сторону столовой.
Я направился к кабинету Уолтера, готовясь к отнюдь не лучшей встрече, и постучал.
— Да? Войдите.
Я просунул голову в дверь и натянул фальшивую улыбку, которая не отразилась в моих глазах.
— Привет, пап. Еда готова.
— Скайлар. Я не знал, что ты заглянешь на поздний завтрак.
— Сюрприз. Мама пригласила меня.
Уолтер был одет в темно-синие слаксы и белую рубашку-поло. Он не брился все выходные, и количество седины в темной щетине явно выдавало то, что он действительно красил волосы на голове. Контраст выглядел нелепо, но я держал язык за зубами.
— Она мне не сказала.
— Я все равно собирался прийти сегодня попозже, чтобы взять несколько газет из гаража для одного проекта.
— Моих газет? — его тон сделался жестким.
— Да. Ты не против? Мама сказала, что с этим никаких проблем.
— Возможно, в следующий раз ты додумаешься спросить у владельца газет, нет ли с этим каких-то проблем.
Я прикусил щеку изнутри и удержал улыбку усилием воли.
— Прости. Не подумал. Ты против?
Он сощурился, оттолкнувшись от стола и поднявшись на ноги. Он был высоким, но пятидесятилетие сказывалось на нем, и его живот слегка округлился.