Бесконечная дорога к солнцу (ЛП)

Я нахмурился. Нет, я не потрудился обживать свой кабинет. Это последнее, что приходило мне в голову. Меня заботили совсем другие вещи.
Скайлар направился к окну и принялся раздвигать шторы. Я сощурился от атаки яркого света. Он задрал подбородок к солнцу и закрыл глаза, глубоко вдохнув.
— Вот об этом я говорю. Витамин Д, дружище. Надо впитывать его и станет лучше.
Он повернулся, положив руки на бедра, и еще немного посмотрел по сторонам.
— Мистер Доусон, — я постарался не сосредотачиваться на его электризующем присутствии, которое как будто простиралось и захватывало всех вокруг, завораживая его обаянием. — Я польщен, что вас так заинтересовал мой курс. Однако мне придется попросить вас уйти. Мне нужно сделать кое-какие дела до моей лекции, и я сильно сомневаюсь, что вы уже нуждаетесь в моей помощи. Я прав?
Эти глаза — не совсем синие и не совсем зеленые — изучали меня с другой стороны комнаты. Я думал, что он останется на прежнем месте и опять проигнорирует меня. Он этого не сделал.
Он повыше закинул рюкзак за плечо и обошел мой стол, направляясь к двери. Остановившись передо мной, он одарил меня той флиртующей улыбкой, которую я несколько раз замечал за ним.
— Хотя бы теперь я знаю, где вас искать.
— Знаете.
— Если передумаете насчет задания по криминальной психологии, дайте мне знать. Думаю, вместе мы можем сделать изумительные вещи.
Он подмигнул.
Я прочистил горло и глянул в коридор за дверью.
— Опять-таки, я не записан на тот курс, мистер Доусон. Я вообще не студент. Я ваш профессор.
— Знаю. Я все равно думаю, что вместе мы сможем сделать изумительные вещи, — он проскользнул мимо меня и развернулся, когда оказался в коридоре у моего кабинета. От меня не укрылось то, как его взгляд прошелся по моему телу вниз и вверх. — Надеюсь, головная боль пройдет, Джексон. Ой, виноват. Простите. Доктор Палмер, — он ни капельки не выглядел сожалеющим.
Он сунул наушники и неспешно зашагал по коридору, слегка шаркая ногами, будто пританцовывал под ту мелодию, которая гремела в его ушах.
Когда он обернулся перед поворотом в конце коридора, я осознал, что таращусь ему вслед как придурок.
Он помахал рукой.
Я скрылся в своем кабинете и закрыл за собой дверь.
***
В пятницу Леви позвонил ближе к вечеру, после встречи с адвокатом Моргана, Фрэнсисом Гейблом. Первая неделя была долгой и утомительной. Я все еще находился на территории кампуса, хотя моя последняя пара закончилась в полдень. Подпирая подбородок ладонью и упершись локтем в стол, я слушал, как Леви пересказывает свою встречу.
Все прошло не лучшим образом.
— И наконец, не убивай гонца, принесшего плохую весть, я уже высказался от твоего лица и выразил свое мнение по этому поводу, но Морган хочет встречаться с тобой для обсуждения разных моментов. Он говорит, что так будет охотнее идти навстречу.
— Нет.
— Именно так я сказал Фрэнсису. Это плохая идея, — Леви вздохнул. — В любом случае, Фрэнсис огласил условия Моргана, мы скорректировали их так, как мне показалось более честным, и он обсудит это со своим клиентом. Он свяжется со мной. Но не особо раскатывай губу.
— Ладно.
— Почему ты еще на работе?
Потому что я обманщик. Потому что, хоть я и говорил себе, что не стану возвращаться на пары по криминальной психологии, я ждал в кабинете именно по этой причине. В моем нутре жил ненасытный зуд, который можно унять лишь знанием. Как Морган скрывал это все от меня? Были ли какие-то признаки? Что происходило в его мозгу?
— Я работаю кое над чем для курса, — соврал я.
— Пятница же. Иди домой. Закажи пиццу. Сходи куда-нибудь. Ты завел друзей?
Я рассмеялся, но в этом звуке не было юмора.
— Ага, конечно. Прямо сейчас и займусь этим. Привет, я Джейсон. Мой бывший муж — Кингстонский Душитель. Хочешь дружить со мной?
— Возможно, не стоит начинать с этого.
— Я не заинтересован. Чем меньше людей меня знает, тем лучше.
— В том-то и проблема. Ты ни в чем больше не заинтересован. Джейсон, раньше ты был общительным и дружелюбным. Раньше ты был душой компании. А теперь твой внутренний свет как будто погас. Мне ненавистно видеть тебя таким.
 
— Я уже и не знаю, как быть другим.
Я поддел большим пальцем потайную коричневую папку с фотографиями всех жертв Моргана. До звонка Леви я мучил себя, глядя в их лица, читая маленькие пометки, которые я сделал по каждому из них и которые рассказывали мне, кем они были.
— Ты принимаешь свои...
— Не надо. Мне хватает этого дерьма от доктора Москони. Мне не нужно выслушивать это еще и от тебя. Я не в депрессии.
— Тут нам придется не согласиться, — Леви многострадально вздохнул. — Джейсон, — его голос смягчился. — Ты больше никогда не улыбаешься. Я волнуюсь за тебя. С каждым днем ты ускользаешь дальше и дальше.
Я закрыл глаза, и давление в груди становилось невыносимым.
— Ты не первый, кто говорит мне такое на этой неделе.
— То есть, ты все же общаешься с другими людьми.
Я открыл рот и снова закрыл, решив уйти от ответа.
— Ничего особенного. Комментарий мимоходом от раздражающего студента.
— Вот как? Случайно не от того же раздражающего студента, который пел серенады твоей служебной фотке?
Я выпрямился и окинул взглядом свой кабинет, чувствуя себя пойманным с поличным, о чем Леви даже не догадывался. Сегодня утром Скайлар был в переднем ряду на моей лекции по древним цивилизациям. Мы больше не разговаривали, но та улыбка не сходила с его лица. Может, это мое воображение, но улыбка казалась ярче, когда он адресовал ее в мою сторону.
— Скайлар — странный парень. Немного перегибает палку. Я не собираюсь воспринимать его слова...
— Скайлар? У него есть имя? Интересно.
Я побледнел. Я впервые назвал его по имени вслух и не знал, как понимать то, с какой легкостью его имя слетело с моего языка.
— Что бы ты ни делал, не надо.
— Он хорошенький?
— Мы разве не обсуждали это?
— Обсуждали, но в тот раз ты мне не ответил. Ты уходил от ответа и бурчал. Он хорошенький?
— Ему двадцать пять, и он постоянно флиртует. Хоть он и ходит за мной хвостиком, не закрывая рта — даже не делает пауз, чтобы перевести дыхание, позволь заметить — я не заинтересован. Конец разговора. И он же студент.
Я буквально слышал, как Леви на том конце линии закатил глаза.
— Я же не говорю тебе встречаться с ним. Я говорю, впитывай это флиртующее внимание. Насладись им. Позволь себе быть счастливым хоть на пять минут.
От его слов меня окутало темным облаком. Когда я заговорил снова, мой голос прозвучал низко и убито.
— Знаешь, что стало с последним парнем, который флиртовал со мной? Он мертв.
Я повесил трубку. Мои ладони вспотели, руки дрожали. Мне понадобилось десять полных вздохов, прежде чем я смог успокоить свой желудок и подавить тошноту. Мой телефон издал сигнал.
Я подвинул его ближе, обнаружив сообщение от Леви.
«Прости».
Я не ответил. Занятие по криминальной психологии начиналось меньше, чем через десять минут. Если не буду пошевелиться, то пропущу. На мгновение я поколебался и попытался отговорить себя от посещения. По логике мне стоило пойти домой и забыть. Мой доктор была бы в ужасе, если бы узнала, что я делаю. Леви бы меня хорошенько пропесочил.
Но они не знали, каково это — делить постель и жизнь с тем, кто двадцать лет скрывал свою настоящую природу.
Я хотел всего лишь понять.
Я сунул телефон в карман и вышел. Когда я пришел к лекционному залу, гул разговоров просочился в коридор. Меньше всего я хотел привлечь внимание Скайлара. Я сказал ему, что не вернусь. Если он меня увидит, то наверняка пересядет и опять примется трещать мне на ухо.
Я заглянул в задние двери лекционного зала, просматривая ряды в поисках знакомой светловолосой головы. Народу было много. Не увидев его после первого осмотра, я более медленно присмотрелся к каждому учащемуся. Не помогало и то, что я смотрел на затылки.