Лейтенант (СИ)

И вот мы ехали в неизвестность, даже не зная, где будем сегодня ночевать. До Арзамаса оставалось совсем немного. Водитель гнал быстро, насколько быстро можно гнать на такой машине во тьме по гравийной дороге, и нам потребовалось менее четырёх часов, чтобы преодолеть маршрут. Было около одиннадцати вечера, когда за окном показались домишки пригородов, и вскоре паромобиль подъехала к железнодорожному вокзалу Арзамаса.
Девушки вышли.
– Спасибо, что подвёз, – я достал из бумажника десятку и вручил водителю. – Вот обещанная половина.
– Это тебе спасибо, друг, – заулыбался казах. – Вот бы все так платили!
– Это точно, – согласился я. – Тяжёл труд извозчика, так ведь?
– Ну а что делать? Семью-то надо кормить? Вот, чем умеем, как говорится...
Я улыбнулся, достал ещё пятёрку и положил на приборную панель:
– Купишь детям леденцов, – а потом резко перешёл на серьёзный тон: – Только чтобы рот на замке, понял? Не дай Бог кому проболтаешься, что ездил сегодня в Арзамас, найти тебя мне ничего не стоит, – я слегка откинул полу сюртука, демонстрируя рукоять револьвера в поясной кобуре.
– Да-да, конечно, господин, – пробормотал испуганный водитель, – я буду молчать. Никому ни слова!
– Рад, что мы поняли друг друга, – я снова улыбнулся и вышел из машины.
Из сундука, расположенного в задней части кузова и служившего багажником, я достал вещи и дал знак водителю, что мы – всё. Машина тронулась, выпустив дымок из тоненькой трубы в боку капота.
– Холодно, – Таня поёжилась на ночной прохладе. Одета она была в невзрачное серое платье без изысков и лёгкую курточку. Почти так же, вопреки обыкновению, была одета и Лиза. Хоть боярская дочь и не желала «выглядеть простолюдинкой», но я ещё в Саус-Энфилде убедил сменить богатый наряд, дабы избежать лишнего внимания к нашей компании.
– И что это опять за дыра? – презрительно фыркнула Лиза. – Тут хоть приличная гостиница есть? И вообще, я есть хочу. Где здесь можно поужинать?
– Так, девчонки, спокойно, без паники, скоро всё будет, – уверил я. – Но пока вам придётся посидеть на вокзале. Надеюсь, поиски жилья много времени не займут.
– Ну конечно, на вокзале... – с фатализмом в голосе произнесла Лиза. – Куда ж ещё боярской дочери податься? Только на вокзал.
Все мои спутники уже находились в зале ожиданий. Кроме них на деревянных лавках, обложившись баулами и чемоданами, расположилось ещё человек двадцать пассажиров. Я сказал, что на поиски жилья потребуется часа два и велел оставаться на месте, а сам поймал какого-то припозднившегося таксиста и минут через пятнадцать был уже возле дома Лаврентия Сергеевича.
Свет не горел. Я постучался в окно и отошёл подальше, чтобы жильцы могли рассмотреть, кто к ним явился столь поздний час, хотя в такой темноте это всё равно было проблематично.
Вскоре шторка на окне колыхнулась: за мной кто-то наблюдал, а минут через пять со двора раздался голос:
– Кто таков и что нужно?
Голос я узнал. Он принадлежал Ване – сыну Лаврентия Сергеевича.
– Это Михаил Петров. Помнишь меня? Я пришёл к твоему отцу. По делу.
Калитка приоткрылась, и в щель просунулись щекастое молодое лицо и рука с револьвером.
– Заходи, – сказал Ваня, и как только я оказался внутри, быстро запер за мной дверь. – Не ожидал, что ты придёшь. Какой у тебя вопрос? По поводу денег?
Ваня был здоровым бугаем, коренастым, как и отец, с крупной головой. Меня насторожила такая недружелюбная встреча. Мы с Ваней общались пару раз, и мне он тогда показался добродушным малым, простым, как валенок. Раньше он воспринимал меня, как друга семьи. Может, случилось что? Парень явно чего-то боялся.
– Да погоди ты с деньгами, – нахмурился я. – Мне нужно поговорить с Лаврентием Сергеевичем. Речь не о деньгах. Извини, что так поздно, но дело срочное.
– Пойдём, – Ваня убрал револьвер за пояс и направился в дом, жестом пригласив следовать за собой.
В горнице нас уже ждали. Кроме Вани тут оказались ещё два парня и все – с оружием. И это окончательно убедило меня в том, что в городе творится что-то неладное.
 
– Садись, – велел Ваня, указывая за стол, а своим сказал, что всё в порядке и отправил их по комнатам.
Мы устроились на лавках друг напротив друга.
– Послушай, Михаил, – сказал Ваня. – Тут такое дело... Не думай, что отец не собирался платить тебе долю последние четыре месяцы. Просто твой счёт оказался заблокирован, а мы даже не знали, где ты, чтобы написать письмо. Но я всё отдам. У меня есть деньги. Отец погиб, и делами теперь управляю я.
– Погиб? Как? – удивился я. – Когда?
– Застрелили. Менее трёх недель назад. Возле сталелитейного цеха, который мы открыли недавно. Он вышел из машины и... В общем, его больше нет.
– Неожиданная новость... – проговорил я, поражённый до глубины души подобным исходом. – Соболезную. Кто это сделал? Конкуренты?
– Та дрянь, что сбежала после стычки с людьми Капитана. Мы нашли записку на теле. Там было сказано, что это месть. А через неделю погиб ещё один наш человек: застрелили прямо в машине по дороге домой. Через два дня – ещё один. Нас истребляют, и я не знаю, что нас ждёт. У меня здесь постоянно дежурят парни с оружием. Если та тварь сюда доберётся... Не хочу об этом думать. Тут мои мать и сестра. Мы весь город перевернули с ног на голову – ничего. Но ведь она где-то здесь, она наблюдает за нами, выжидает.
– у и дела... – произнёс я. – Прискорбные новости. Если я смогу чем-то помочь, обращайся.
– Так зачем приехал-то? Какое у тебя дело?
– Мне нужно поселиться где-то ненадолго, спрятаться, чтоб никто не знал о моём местонахождении. У меня кое-какие проблемы с полицией. Есть на примете пара квартир? Естественно, аренду я оплачу. А с долей моей как-нибудь потом разберёмся, пока не думай об этом.
– Квартиры, говоришь? – Ваня секунду подумал. – Найдём. Когда нужно?
– Чем скорее, тем лучше. Ночевать мне негде, а в гостиницу я соваться не хочу.
– Тогда поехали. Тебе одному квартира нужна?
– Нет, не одному, но я бы предпочёл без лишних вопросов. Не то, чтобы я тебе не доверял, но чем меньше людей знает...
– Да-да, я понял, – закивал Ваня. – Никаких вопросов. Поехали.
Он позвал одного из своих мордоворотов, а потом выгнал из гаража новенький бежевый седан, купленный, видимо, совсем недавно, и мы отправились в центр, где находились два доходных дома, которые прежде принадлежали Капитану, а после его смерти перешли в руки Лаврентия Сергеевича.
Водитель остался в машине, а мы с Ваней пошли на четвёртый этаж, где жил управляющий.
– Ты как раз вовремя, – сказал Ваня, когда мы поднимались по лестнице. – Как началась эта проклятая война, с арендаторами стало туго. Кто-то съезжает, у кого-то денег нет платить. В квартиры попроще жильцы нашлись, а вот в самую дорогу уже два месяца никто не заселяется. Там семь комнат. Душевые, спальни, кухня, даже для слуги помещение есть – всё как полагается. Тебе такой подойдёт?
Разбудив управляющего, Ваня взял у него ключи, и мы спустились на третий, где находилась квартира, про которую он говорил. Вторая освобождалась лишь через три дня, и мы пока не могли её посмотреть, но у меня к тому времени появилась идея получше.
Включив электрическое освещение, Ваня принялся показывать мне моё новое жилище. Квартира была просторной, чем-то напоминала ту, в которой я жил в Оханске. Заглянув во все комнаты и убедившись, что вода в кранах есть, я сказал, что сойдёт.
– Насчёт документов завтра управляющий заглянет, – сообщил Ваня. – А пока располагайся. Не буду мешать.
– У меня ещё к тебе одно дело есть, – сказал я.
– Ну? Выкладывай.
– Вас кто патронирует? Птахины?
– Верно. Тот парень, дружинник, с которым ты последний раз приезжал, до сих пор с нами работает.
– Он-то мне и нужен. Я должен встретиться с ним.
Ваня почесал затылок, покривил рот в раздумьях.
– Да не вопрос, – ответил он, наконец. – Он скоро заехать должен. Правда, я точно не знаю, в какой день. Обычно в начале месяца приезжает. Как будет, я скажу ему, что ты встретиться хотел.