Коммуналка (СИ)

— Можно я тебя спрошу? — произнесла девушка с видом человека, бросающегося в пропасть.
— Можно, спрашивай, — кивнула Лена.
— Ты же любишь Дениса, да?
Лена опустила взгляд, и Галя мгновенно поняла, что ей тоже нелегко, хотя на лице светилась только эйфория.
— Я люблю его, — наконец, кивнула она.
— Когда ты это поняла? И… как это поняла?
— Не знаю. Он мне очень понравился сначала внешне, потом я долго наблюдала за ним и почувствовала, что мне небезразлично, когда он рядом. Когда обращал на меня внимание. Тогда я влюбилась. И сейчас очень сильно люблю. О том, что наши отношения кончатся, стараюсь не думать, хотя знаю, что Денис очень непостоянный человек и свободен внутри. Думаю, что он не любит меня, просто так — от скуки.
Галя подтянула колени к груди, обхватив их. На её лице появилось страдальческое выражение, шедшее из глубины глубин.
— А я не люблю Филиппа. Да, он мой друг, мне приятно общаться с ним и даже быть в постели, но никакой любви я не испытываю. Никакого счастья оттого, что он рядом. Если бы он сказал, что ему нравится другая, мне кажется, я бы не испытала ничего. Ничего, понимаешь? Я знала, что из наших отношений ничего не выйдет, а теперь мне это так надоело, что не могу больше терпеть. Он хороший парень, да, но… Я не люблю его. Наверное, если любишь человека, то тебе в нём нравится всё, я же равнодушна.
Закончив свою долгую речь, Галя обхватила голову руками и сжала её.
Лена смотрела в сторону, хмурясь. Она понимала девушку и чувствовала её отчаяние.
— Может быть, стоит подождать и почувствуешь что-нибудь? — робко предложила Лена.
— Я ждала три месяца, — устало ответила Галя. — Каждый день я думала, что вот сейчас ёкнет сердце, когда он придёт, и тогда я пойму — влюбилась, а тут, — девушка стукнула себя в грудь, — только молчание.
Повернувшись к Лене, девушка поймала её пристальный взгляд, и Галю охватило странное чувство, что подруге намного больше лет, чем есть на самом деле.
— Тогда освободись от этого и не встречайся с ним, — заключила Лена. — Так будет лучше. Иногда легче не иметь ничего, чем хоть что-то.
— Думаешь? — спросила Галя с надеждой. Она уже давно пришла к этим выводам, но завязла в нерешительности.
— Думаю, это нужно сделать, — твёрдым тихим голосом сказала Лена.
— Спасибо за совет, — нервно улыбнулась Галя. — Я не знаю, как жить дальше.
— Ты ещё встретишь свою любовь, главное, понять, что это она.
— Я думаю, что пойму, — выдохнула девушка. — Но то, что у меня с Филиппом — не любовь. Это просто трата времени в ожидании чего-то настоящего.
Света решила больше никогда не связываться с парнями из шоу-бизнеса или хотя бы теми, кто мечтает о нём после того, что случилось со Стасом.
Она передала ему всё, что ей сказал Юра, причём пришлось ещё и выдумывать, как это лучше сделать. Сначала Стас впал в глубокую депрессию, с которой девушка не знала, что делать и уже думала, что дело закончится пулей, пущенной из пистолета его папы. Но очень быстро парень повеселел, заявил, что она — последняя сволочь, потому что в сговоре с шантажистами, а он уважает и любит себя таким, какой есть. Света и не пыталась доказать обратное, он ей не дал возможности, выставив за дверь и через час выложив на своей странице в «Фэйсбуке» ошеломляющую новость-признание, что он гей.
Света удивлялась своей чувствительности, она переживала за человека, который этого совершенно не стоил. Конечно, был скандал, последовали многочисленные интервью, заявления в интернете и тому подобное, но Стас был одним из первых рэперов в стране, заявивших о своей нетрадиционности, потому что хип-хоп — всё-таки культура, не поддерживающая этого ни в каком виде.
Девушка уехала на три недели на море к тёте в Геленджик, и только там немного пришла в себя и отдохнула от того, что происходило в последние месяцы. Но если бы всё ограничивалось странноватым Стасом и его наклонностями. Света запуталась в самой себе, и уехала оттого, что ей стало страшно.
Всё, абсолютно всё, что она проповедовала раньше и к чему стремилась, лопнуло в один жаркий летний вечер.
 
Когда Света получила неожиданный и неприятный плевок от Стаса, она позвонила Юре. Он приехал в место, называемое «VIP-зона Левого берега» и забрал девушку. Он стояла возле ворот огромного развлекательного комплекса не для бедных. Одна, в тонком светлом платье с разноцветными камушками по лифу, которые предательски блестели в свете фар, когда мимо проезжали машины. Стас не додумался вызвать ей хотя бы такси, и личные шофёры толстосумов, усмехаясь, наблюдали за её нервными шагами вдоль обочины.
Юра приехал через тридцать минут после звонка, а девушка уже успела выслушать несколько откровенно непристойных предложений и по-настоящему испугаться.
В его всегда пыльную «Шевроле» она запрыгнула почти с разбега и долго дрожала на переднем сиденье.
— Всё нормально? — тревожно спросил он. — Тебе ничего плохого никто не сделал?
В свете приборной панели его лицо казалось готически-красивым, особенно глаза.
— Да, всё нормально, — помахала она ладонью в воздухе и обхватила себя, несмотря на жару.
Он ехал молча и ни о чём не спрашивал, сосредоточившись на дороге. После долгого мелькания городских огней за окном, Света поняла, что они едут вовсе не к ней домой. Она хотела уже было спросить об этом, как он резко затормозил перед высокими железными воротами и вышел из машины, чтобы открыть их.
— Я здесь живу, — бросил он, заезжая во двор. — Пошли, выпьешь и успокоишься.
Его голос, настолько уверенный и приятный, поборол у девушки желание спрашивать и сопротивляться.
Она огляделась во дворе и увидела перед собой одноэтажный, но довольно большой дом с широкой дверью и низким каменным крыльцом. В свете уличного фонаря над дверью она увидела плетущийся виноград, закрывший полностью одну стену, шланги на дорожке для полива и огромного пса в вольере, который как ни странно молчал.
— А он почему не лает? — спросила девушка, указав на собаку.
Юра улыбнулся, открывая дверь: — Он видит, что тебя привёз я, зачем лишний раз напрягаться?
— Такой вот интеллектуал, да? — рассмеялась она.
Юра провёл её на кухню, налил коньяку и заставил выпить.
— Теперь можешь рассказывать, — бросил он, и только тут она заметила, что он нервничает.
— Да нечего особенно рассказывать, у нас теперь появится рэпер — гей. Он даже обрадовался, а меня обвинил в том, что я и есть шантажистка. И сказал, что если я не исчезну, он вызовет полицию.
Юра задумчиво почесал подбородок и произнёс: — А ему не приходило в голову, что ему не дадут рэперы быть рэпером? У нас всё-таки не Европа.
Света пожала плечами, с интересом оглядываясь. Большая кухня была технически грамотно оборудована, хоть и по-мужски минималистично и просто.
— Зачем ты привёз меня сюда? — спросила Света.
— Чтобы ты отвлеклась. Когда я забрал тебя с дороги, ты тряслась, как осиновый лист.
— Спасибо, — благодарно произнесла девушка. — Не знала, что попаду когда-нибудь в водоворот.
Юра странно смотрел на неё, едва заметно улыбаясь, и Света поняла, что он разглядывает, не стесняясь, её голые плечи, донельзя открытые ноги, низкое декольте. От его взгляда вдоль позвоночника поползли мурашки, девушка беспокойно заёрзала на стуле и смутилась.
— Тебе не приходило в голову, что все богатые мальчики бесплатно дружить не будут? — спросил он.
— Кажется, я прихожу к такому выводу, — горько согласилась она.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Света всё больше смущаясь, потому что её бросало то в холод, то в жар, а он — явно не скрывая своего откровенного интереса.
— А ты здесь, — она сглотнула, — ты здесь один живёшь?
— Да. Нет — с Рональдо, но он в вольере.
Света кивнула, ещё раз пройдясь взглядом по закрытым шкафам, на удивление довольно чистым.
— Хороший у тебя дом, — заключила она, думая о том, что сейчас он предложит ей осмотреть гостиную, но он молчал, глядя в упор своими синими глазами.