Токийский маньяк (СИ)
— Почему ты так думаешь?
— Кто я? Я же ничего о себе не знаю. Как буд-то, кто-то вырезал мне часть памяти. Я чувствую себя наполовину живой. Что со мной? Рока, ты же знаешь, но молчишь. Почему?
— Мы опаздываем в загс.
— Рока, я хочу знать прошлую себя.
— Зачем жить прошлым, когда есть будущее?
— Ты не понимаешь.
— Я всё понимаю, Цубаса.
— Человек без прошлого, это словно вечер без заката солнца.
— Нет. Мы опаздываем.
— Почему ты скрываешь? Что-то случилось? Рока, пожалуйста.
— Я хочу жить настоящим.
— И я. Но без воспоминаний я ничто. Прошу тебя, расскажи.
— Я не знаю.
— Как?
— Мы опаздываем, — Рока взял меня за руку.
Всю дорогу я хотела вспомнить себя, но ничего не получалось. Грань за которой я раньше жила, словно снёс ураган, на месте остались, лишь осколки и прочий мусор.
Рока нервно поправлял свои волосы.
Пейзаж сменился, мы подъехали к небольшому зданию. Рока открыл мне дверь, и мы пошли вовнутрь.
Подойдя к столу, женщина подала нам ручки, она что-то читала из тонкой книги. Я не вникала в слова.
— Пусть ваша жизнь будет яркой и незабываемой, как плёнка на кассете, в которую вы вложите свои усилия и труд. Пусть на этой кассете будут только тёплые воспоминания и много радостных моментов, — говорила женщина.
— Кассета? — я посмотрела на Року.
— Что?! — он удивился.
— Где она?
— О чём ты говоришь?
— Кассета, которую дал мне Кин.
— Я не понимаю.
— Всё в порядке? — спросила женщина.
— Да, — Рока поставил свою подпись. — Твоя очередь, Цубаса.
— Ты что-то скрываешь от меня?
— Нет.
Дверь загса открылась, я увидела Пака. Ко мне частично вернулась память. Я вспомнила, что Рока убил Рафу. Кина, который дал мне кассету. Пака, который находился со мной и влюблён в меня. Он стоял в дверях здания.
— Зачем ты запутал Цубасу? — сказал Пак.
— Она моя!
— Ты стёр ей память с помощью смерти Рафу. Сам же говорил, что нельзя быть любимым, если эта любовь через силу.
— Ты в будущем, а она здесь, она та самая Цубаса Кумаги, которая любит меня.
— Прекрати её мучать, она другая! Ты живёшь прошлыми чувствами и перекрываешь дыхание другим.
— Она не для тебя.
— Цубасе дана новая жизнь, чтобы заново начать другую судьбу, без тебя.
— Если она не прошлая Цубаса, значит, она не достанется никому.
Рока достал нож из кармана и прижал его к моей шеи.
— Либо уйдёшь ты, либо она уйдёт из этого мира, — Рока сильнее прижал нож.
— Одно движение и ты мёртв, отпусти её, мне терять нечего, я дух, — сказал Кин.
Рока резко повернулся назад, к его груди Кин приставил лезвие катаны.
— Зачем тебе заступаться за неё, она все равно умрёт, — ответил Рока.
— Брось нож, — сказал Кин.
— А ты попробуй, заставь, — усмехнулся Рока.
— Не ломай жизнь невинной девушки, она не сможет быть с тобой, потому что это не твоя девушка, — сказал Кин.
— Ещё одно движение и она умрёт, — Рока начал резать мне шею. — Ну, чего не убиваешь меня? Страшно? Правильно, умру я, умрёт и она. Мы будем вместе всегда, если не тут, то там.
Я повернула шею по лезвию ножа в сторону щеки Рока. Кровь потекла ещё сильнее на мою рубашку.
— Не надо, Цубаса! — крикнул Пак.
— Тебе нравится причинять себе боль? — усмехнулся Рока, и ещё сильнее прижал нож. — Ну, давай, посмотрим, насколько тебя хватит.
Сквозь боль я продолжала поворачивать свою голову к Рока. Половина шеи была в крови.
— Я тебя любила, но не такого жестокого, прости, — сказала я, и укусила его за руку, которой он меня держал.
Рока выронил нож, я отбежала к Паку. Кин поднёс лезвие катаны к горлу Рока.
— Тварь! — с оскалом сказал Кин. — Убить не жалко.
— А ты попробуй я тоже дух, я давно продал душу мононокэ, — сказал Рока, и приставил лезвие к груди.
— Что же ты за существо, — недовольно пробурчал Кин.
— Дух прошлых воспоминаний, плохих и печальных, мерзких и отвратительных. Дух, пожирающий печаль и боль, спасая других, рискуя своим телом, и сознанием, — ответил Рока.
— Что ты сделал с прошлым Рока? — спросил Кин.
— Он внутри меня, в клетке, которую никто не откроет, ключик потерян, — засмеялся Рока.
— Что же ты натворил, — Кин опустил катану. — Ты же себя заживо похоронил.
— А мне плевать, — Рока продолжал смеяться. — Смотри, — он снял с себя рубашку и пиджак.
Его тело было всё в иероглифах.
— Это люди, которых я спас, убив себя. Никому никто не нужен, все умирают в одиночестве, — Рока сжал кулаки.
— Ты всё равно умрёшь, это из-за тебя я стал таким, — Рока начал душить Пака.
— Прекрати! — крикнула я.
— Как скажешь, — он откинул Пака в угол, инспектор тяжело дышал.
Я хотела подойти к нему, но Рока прижал меня к стене и начал сдавливать сердце.
— Мне больно, — я пыталась вырваться, но его рука словно парализовало моё тело.
— Мне тоже, я просто хочу, чтобы ты почувствовала, что чувствовал я все эти годы, Цубаса.
— Пожалуйста, прекрати мучать меня, — я стала падать в обморок.
— Чёрт! — крикнул Рока.
Кин пырнул его в бок ножом, которым угрожал Рока.
— Убить духа воспоминаний, можно его оружием, — сказал Кин.
— Тогда лови, — Рока схватил катану, и накинул её сзади Кина.
Я нашла на полу нож Рока, накрыла его ладонью и кинула к Кину под ноги. Он повалил Рока, тот стал душить его сверху.
Кин ели-ели дотянулся до ножа левой рукой, правой он держал, лезвие катаны, возле своего горла.
Рока продолжал давить на эфес и рукоять катаны. Кин одним ловким движением вонзил нож посередине груди, Рока стал покрываться дымом.
— Ты ещё пожалеешь, Цубаса, в тебе часть меня. Позже ты станешь, такой же, как и я. Жди, всё вернётся бумерангом.
Рока превратился в чёрную пыль, которая упала на белый пол и растворилась. Кин поднялся с колен и положил нож к себе во внутренний карман кимоно. Катану, спрятал за пояс.
Мы подняли Пака, вызвали скорую. У инспектора был перелом руки. Мою шею обработали, руку Кина забинтовали.
Спустя 3 дня, я, Пак и Кин пошли на кладбище к могиле Горо и Рафу. Как ни странно, но место, где должен быть, памятник Рафу не было.
— Он жив, смерть Рока вернула всё на свои места, — сказал Кин.
— Ты останешься здесь? — неуверенно спросил Пак.
— На кладбище? — удивилась я.
— Нет, — его щёки покраснели. — В прошлом. Ты будешь тут? Ведь здесь твоя семья, которая любит тебя и ценит.
— Жаль, что прошлое нельзя изменить, — вздохнула я.
— Вообще-то можно, мы его изменили. Горо получил по заслугам, Рафу остался жив, Рока сам сотворил свою коварную судьбу. Всем досталось. Только на будущее это никак не повлияет, — Кин потёр кончик носа, и тяжело выдохнул.
— В будущем, мои родители не вспомнят меня? — спросила я.
— Нет, для них ты умерла, ещё в далёком 1996 году, — ответил Кин.
— А Рафу, с ним можно поговорить?
— Нет, Цубаса. Это ничего не изменит. Он всё равно умрёт, тогда, когда этому надо случится.
— В будущем я не смогу его поблагодарить?
— Нет.
— А сейчас?
— Зачем?
— Ладно.
— Вот именно, пойдёмте, нам пора в будущее.
Втроём мы направлялись по узким улицам к телефонной будке. Солнце уже было на закате. От земли приятно пахло влагой, недавно прошёл дождь, и асфальт не успел впитать в себя рисунки от дождя на своей поверхности.
Зайдя в будку, Кин начал набирать нужный номер на аппарате.
— Кин, зачем ты мне помогал? У нас же изначально отношения испортились.
— Я грубый, но, к сожалению внутри всё по-другому, — вздохнул Кин.
— Спасибо, — ответила я.
— Кассету сломайте, — недовольно пробурчал Кин.
— Обязательно, — ответил Пак и улыбнулся.
— Ну, что ж. Удачи, — сказал Кин.
— Не расстраивайся, — я обняла Кина.
— Подумаешь, буду жить опять своей скучной жизнью в лесу. Ловить нарушителей, защищать территорию. Делов-то. Всё. Хватит обнимать, — Кин начал отталкивать мои руки. — Пока.