Нулевой Легион: Рекрут (СИ)

— “Стандартная процедура для таких, как я”, — медленно, словно пробуя фразу на вкус, процитировал я слова клерка. — Что это значит?
Он отмахнулся и поднялся со своего кресла.
— Это неважно, господин Ратников. И если у вас больше нет вопросов…
— Стойте, — я резко поднял руку. — Одну минуту.
После моих слов викинг недвусмысленно расправил свои массивные плечи и поморщился.
— Андрей Евгеньевич. Мы же договорились. Никаких сцен. Помните?
— Сделка. Я хотел бы предложить сделку.
Я старался не не тараторить, что было сложно, так как сердце едва не выпрыгивало из груди.
— Сделку? — медленно повторил он за мной и тяжело вздохнул. — Господин Ратников. Вы же не думаете, что вы первый…
— Кто готов отдать все угодно? Все деньги, родных, любимых, детей и даже ту самую душу? И все ради того, чтобы прожить подольше? Конечно же нет. Вот только, в отличие от остальных, у меня есть что предложить.
Впервые за наш разговор в зеленых глазах мужчины сверкнул интерес.
— Неужели? — подумав секунду, он вернулся обратно на кресло. — Хорошо. Я слушаю.
Есть! Значит, у меня есть шанс. Удача меня и на этот раз не подвела — ну, не считая смерти в катастрофе, конечно.
— Вы же понимаете…
— Давайте без игр, Андрей.
Голос мужчины неуловимо изменился. Теперь в нем звучала сталь, а его взгляд сверлил меня, словно пытаясь вывернуть наизнанку.
— Игр? Но я даже...
— Говорите, или закончим этот фарс.
— Один приказ. Я выполню один ваш приказ.
Викинг вздохнул. Кажется, он был разочарован.
— Сейчас у меня ничего нет, это правда, — изо всех сил стараясь говорить ровно, продолжил я, понимая, что от последующих секунд зависит все. — Поэтому я могу предложить только будущее.
— Будущее, которого у вас нет.
— Будущее, которое вы можете мне дать.
— Андрей, — нахмурился клерк. — Это несерьезно.
Я проигнорировал его слова и, изо все всех сил стараясь казаться спокойным, откинулся в кресле и сложил пальцы домиком.
— К чему вообще этот разговор? Ведь все мои воспоминания, как и моя личность, будут уничтожены, верно? Стерты. Я ничего не вспомню.
Викинг не ответил.
— Не-е-ет. Один приказ. Любой приказ. Только от вас. Не от вашего босса. От вас.
— Босса? — викинг усмехнулся. — Кто сказал, что у меня есть босс?
— Никто, — вернул я ему ухмылку. — Но чтобы бог, дьявол, Ктулху, или кто у вас там, лично разговаривали с мертвецами, которые все равно их не вспомнят… В этом нет особого смысла, вы так не считаете?
Он не ответил. Лишь растянул ухмылку еще шире.
— Почему всего один приказ? Почему не десять? Или больше?
— Получить жизнь, только чтобы попасть в рабство? Нет. Слепое повиновение бессмысленно.
Я снова покачал головой.
— Зачем вам человек, который готов продать все что угодно, даже самого себя?
— А ты? Зачем мне ты?
Ты. Успех номер два. Осталось закрепить.
Я подался вперед, стараясь вложить в голос все свое убеждение
— Потому что я могу быть полезен. Именно вам. Лично вам. Неужели у вас нет никаких желаний? Ни единого? Я могу сделать его реальностью. Только дайте мне шанс!
Комната снова погрузилась в молчание.
— А ты дерзок. И болтаешь складно, — наконец нарушил тишину клерк. — Это неплохо, вот только этого мало. Проверим, можешь ли ты подтвердить слова делом.
Я хотел было возразить, но офис поплыл у меня перед глазами, и я отключился.
***
Снова кресло. Вот только на этот раз не кожаное.
Мало места, неудобные ремни, некуда вытянуть ноги… Твою мать. Я знал, где мы.
— Вот же ж скотина, а, — зло прошипел я, оглядывая самолет. — Это что, шутка такая?
— Никаких шуток, господин Ратников, — раздался справа от меня знакомый голос. — Я же говорил. У меня нет чувства юмора.
Любовь к фильмам ужасов меня неплохо подготовила. Я даже не вздрогнул. Лишь сжал зубы от злости.
— Зачем мы здесь? Чтобы я умер еще раз? Ты этого хочешь? Это твоя проверка?
Лицо викинга ничего не выражало, но в его глазах плясали чертята.
— Терпение, господин Ратников. Терпение. И хотелось бы заметить. Это не ваш самолет.
 
Хм, а ведь он прав. Стоило мне оглядеться еще раз, как мне в глаза сразу бросились с десяток различий. Цвет салона другой, у бортпроводниц красная форма вместо синей, а журналы так вообще на немецком.
— Где мы?
— Рейс Москва — Мюнхен, если это вам так интересно.
— Мюнхен? Мы летим в Германию?
Клерк пожал плечами и, заметив мой непонимающий взгляд, хлопнул меня по плечу.
— Но вас должно волновать кое-что другое. А именно, кто летит вместе с нами.
От его жеста у меня по коже пробежали мурашки, но я решил подыграть.
— Хорошо. И кто же летит вместе с нами?
— О, Андрей Евгеньевич, — обрадовался он. — Это действительно хороший вопрос. Например, вот это...
Он указал на лысеющего мужчину в дорогом пиджаке, который, забавно свернувшись калачиком, спал справа от нас.
— Это Освальд.
— И?
— Освальд занятой человек. Собственный бизнес — два ателье и ресторан. Неделю назад его жена, Ирина — русская эмигрантка, к тому же — серьезно заболела и осталась дома, отправив мужа навестить ее родителей. И ведь он поехал. Один. И, к своему удивлению, отлично провел время. Оказалось, что он и его тесть имеют много общего, кто бы мог подумать, верно? Оба уважают односолодовый виски, комментировать хоккей и разводить золотых рыбок.
— Эм, я рад за него?
— А вот его жена та еще плутовка. И если у нее и был жар, то… несколько по другой причине.
— Муж улетел, а она пошла по соседям. С кем не бывает.
— Полностью согласен. А теперь посмотрите туда.
Он указал на двух молодых светловолосых парней, сидящих через два прохода от нас.
— Андрей — ваш тезка, кстати — и Гоша. Летят учиться в Германию. Два студента-идиота.
— Идиота? Почему?
Ребята выглядели абсолютно нормальными. Приличная одежда, похожие лица. Братья?
Они явно о чем-то спорили, но я не слышал. До меня доносились только обрывки фраз, но, судя по яростной жестикуляции, разговор шел о чем-то серьезном.
Попробовать угадать, что ли? Им лет по двадцать с небольшим, студенты, новая страна. Как найти работу?
Я прислушался.
— Чел, ты совсем тупой? Да не сможем мы нормально косить пары! Это же джермани. Посещаемость, все дела. Нас выкинут через семестр на помойку.
— А, — осознал я, откидываясь обратно на сиденье. — Вопрос снят.
Спереди закричал ребенок, у которого явно закладывало уши. Впрочем, его мама не дремала, и быстро успокоила дитя. 
Викинг улыбнулся.
— А это Аня. Мать называет ее Анютой. Ей…
Мне надоело его слушать
— Стоп. К чему все это? Зачем...
— Чтобы ты понял. Это реальный самолет. И реальные люди. И я хочу, чтобы он упал.
У меня в груди похолодело.
— Упал? — едва сумел выдавить из себя я. — Как?
— Как? Ну, например, так.
Он взмахнул рукой и вытащил прямо воздуха здоровенный тесак, чем-то напоминающий мачете, только чуть тоньше.
— Что за! Убери, пока…
— Нас никто не видит, Андрей, — спокойно сказал мужчина. — Но, хочу вас заверить, оружие настоящее. И способно резать все что угодно. Даже металл.
С этими словами он провел лезвием по спинке кресла, оставляя на нем глубокую зарубку. Я снова покрутил головой по сторонам, но, кажется, никто ничего не заметил. Только Освальд всхрапнул и что-то пробурчал во сне. Кажется, ему снилась его ненаглядная женушка.
Викинг вложил мне в руку клинок
— Прошу. И поторопитесь. Кабина пилота ждет.
Я встал с кресла и, не смотря по сторонам, медленно направился к носу самолета. Клерк же, отряхнув костюм от несуществующей пыли, двинулся следом.
 
Справа от меня раздался очередной крик малютки Ани, но мать ее быстро успокоила. Слева же два студента-прогульщика обсуждали новый сериал, и где его можно легко спиратить.
“Вот болваны”, — подавил я смешок. Встретившись взглядом с одним из них, — невысоким спортивным парнем — я быстро отвернулся. Он был счастлив. В глазах его читалось нетерпение вперемешку с предвкушением новой и захватывающей жизни.