Услышь моё молчание (СИ)
− Тёмыч, я тебя обожаю, − воскликнул, немного отдышавшись, Герман, когда закончилась третья песня подряд. — Я давно так не оттягивался.
− Всегда пожалуйста, − устало, но очень довольно улыбнулся Артём, усаживаясь прямо на пол.
− И знаешь, провоцировать, так на всю катушку, − тоном заговорщика прошептал Герман, наклоняясь к лицу Троицкого и беря его в свои ладони. Стремительное движение и его горячие, немного сухие губы накрыли губы танцора поцелуем. — Удачи с Карелем!
Герман изящно соскочил со сцены, подхватил со столика свою камеру и быстро защелкал, снимая ошарашенное, удивлённое и всё ещё наполненное страстью лицо Артёма. Это было то, чего ему не хватало. Заодно он заснял, как неистово рычащий француз подхватил тельце Троицкого на плечо и потащил в сторону гримёрок. Это было весьма темпераментно и Герман совершенно не жалел, что заставил Кареля ревновать своего блондина. Попутно заметил о чём-то беседующего с барменом Гриневского. Всё ещё раздумывая, что с ним делать, Герман собрал свои вещи и привёл себя в порядок. Открыв сумку, проверил всё ли на месте, аккуратно уложил камеру.
− Я бы тоже тебя утащил, − прошептал ему на ухо голос Гриневского. — Ты специально спровоцировал Алана?
− Честно? — Герман слегка повернул голову, чтобы встретиться с карими глазами человека, общества которого он избегал несколько дней и за которым, ирония судьбы, успел соскучиться. В этих тёплых глазах он увидел восхищение, страсть и желание, и он знал, что вызвал их сам. — Да. Артём отличный парень и заслуживает лучшего, чем Карель.
− Алан изменился, по крайней мере, он заверил меня в этом.
− Раньше, насколько я знаю, ревнивцем он не был и делился своими партнёрами. Так что всё возможно. Иногда такие гуляки как он превращаются в самых верных мужей.
− Я только каких-то полчаса назад намекнул ему, что, возможно, придётся пожертвовать свободой ради Артёма, − поведал Алекс.
− И что он ответил?
− Согласился! — радостно возвестил Гриневский, легко касаясь ладонью спины Германа.
− Под Новый Год случаются всякие чудеса, − подмигнул Герман, подхватил свои вещи и быстро пошёл в сторону выхода из зала, оставив Алекса переваривать намёк.
* * *Праздничное шоу, впрочем, как всегда в Усадьбе, было великолепным. Атмосфера чудесной, угощение отменным, вот только настроение у Гриневского портилось всё сильнее, даже алкоголь ничего не мог поправить. А дело было в том, что особи женского пола стайкой пираний кружились вокруг Германа, постоянно вытаскивая его потанцевать, при этом томно поглядывая из-под ресниц и что-то шепча. Это раздражающе действовало на нервы. А паршивец улыбался и не отказывал себе в удовольствии. Он флиртовал, элегантно лавируя между красавиц и не попадаясь им надолго в руки. В конце концов у Гриневского не выдержали нервы, и он ушёл. Прогулка на свежем воздухе, пока он шёл по расчищенной дорожке к дому Стаха, который приютил всю их компанию, прояснила затуманенные ревностью мозги. Герман ведь ему ничего не должен, они всего лишь единожды переспали. Нормальное дело для двух взрослых человек. Было и было. А свои чувства Алекс спрячет поглубже до лучших времён, когда удача вновь повернётся в его сторону. Он принял душ, переоделся и лёг, но сон не шёл. Тогда он устроился на подоконнике, взял своё телефон и с удовольствием, раз за разом, стал пересматривать запись, которую выкупил в бармена. Он так увлёкся, что не услышал, как открылась и закрылась дверь за ночным гостем.
− Забавно. Надеюсь, в сеть это никто не выложит? Хотя… Не так уж плохо получилось, − прозвучал за спиной голос Германа и Алекс уставился на него как на привидение.
− Я уговорил Влада стереть запись. У меня эксклюзив, − всё ещё не веря собственным глазам, ответил Гриневский.
− Ты почему из зала сбежал? — Герман прислонился к плечу Алекса и потёрся щекой о макушку. Его руки прошлись по обнажённой спине и груди.
− Устал смотреть, как ты резвишься, − признался Алекс, млея от прикосновений.
− А поступить как Карель, слабо было? — шевеление волос на макушке подсказало, что Герман улыбнулся.
− Хотелось, но побоялся, что ты не оценишь порыв.
− Опять твоя деликатность, Гриневский. А если бы меня какая-нибудь дама всё-таки соблазнила бы? — тонкие пальцы коснулись соска, вызвав у Алекса приятную дрожь.
− Если ты пришёл, значит, не соблазнила? — поднял лицо Алекс.
− Место уже занято, − прошептал Герман и коснулся прохладными губами так удачно подставленного рта.
Гриневский в этот раз перехватил инициативу сразу. Быстро раздел и повалил на постель, чтобы не выпустить до утра. Это была прекрасная новогодняя ночь, когда исполняются заветные желания. Правда Герман успел предупредить между поцелуями и объятиями, что у него вечером самолёт. Срочная командировка на неделю и отменить её нельзя. Алекс принял к сведению и отлюбил парня так, чтобы он не забыл его за эту неделю. Уставший Герман уснул, тесно прижавшись к боку Алекса уже под утро. Сам же Гриневский долго смотрел на своё чудо, пытаясь в полумраке рассмотреть спокойное лицо, и поверить в то, что он с ним и всё произошедшее ночью не сон. Он не заметил, как уснул, зато утром пришлось проснуться рывком и подскочить на кровати, потревожив Германа. Тот открыл глаза и с недоумением уставился на высокого крепкого мужчину со следами седины на висках.
− Егор, я что-то не помню, чтобы разрешал входить в комнату. Постучать не судьба? — хмуро задал вопрос Гриневский, потянувшись за своей одеждой.
− Я стучал, Алекс, но ты не проснулся. Пришлось войти без стука, − недовольно проворчал мужчина.
− Слушай, Рогозин, я понимаю, что начбез должность беспокойная, но чего ты первого января-то маешься? — пользуясь тем, что подчинённый отвернулся, Алекс быстро начал одеваться. Он прекрасно успел осознать, что Рогозин безпричинно его так бесцеремонно не потревожил бы. Герман попытался было встать, но Алекс поцеловал его в губы и уложил обратно.
− У нас проблемы, Алекс. Выставь отсюда свою «рыбку». Не для его ушей разговоры, − бросил мужчина холодный взгляд на лежащего в кровати парня. Тот так же холодно усмехнулся в ответ, выдержав взгляд мужчины.
− Егор! Не стоит оскорблять близкого мне человека, к тому в какой-то степени родственника, − осадил начбеза Алекс.
− Чего? — не понял тот и вопросительно вскинул бровь.
− Того, − фыркнул Гриневский. — Потом объясню. Что случилось?
− Снова нападение на один из офисов компании. Кое-кто даёт понять, что его терпение на исходе. Скоро начнётся более жесткий прессинг.
− Значит, та сволочь не успокоилась и по-прежнему хочет мою компанию? — нахмурившись, спросил Алекс.
− Сам мне позвонил. Поздравил с праздником, − оскалился Рогозин.
− Понятно. Жертвы есть?
− Охранник в больнице с переломом руки и синяками. Это пока только предупреждение было.
− Хорошо. Я сейчас. Подожди меня внизу.
Гриневский присел на кровать и провёл пальцами по губам Германа. Тот перехватил руку и переплёл пальцы. Они не говорили, словно понимая друг друга без слов. Затем Герман приподнялся и крепко, жарко поцеловал Алекса.
− У тебя серьёзные проблемы? — обеспокоенно спросил он.
− Выкручусь. Просто один зарвавшийся тип хочет отобрать мой бизнес, только не на того напал. Мне необходимо уехать. Тебя в город подвезти?
− Да. Дай мне несколько минут, − Герман выскользнул из постели, быстро натянул брюки и рубашку.
− Герман, я хочу тебе кое-что подарить, − задержал его уже возле машины Алекс. Под наблюдающим взглядом Рогозина он вытащил из кармана новенькую связку ключей и протянул парню. — Это ключи от моей квартиры. Я хочу, чтобы ты приезжал ко мне в любое время, когда захочешь.
− Алекс… Это… − растерянно покачал головой Герман.
− Это всего лишь моё желание и ни к чему тебя не обязывает. Я не тороплю и у тебя есть время решить, насколько сильно ты хочешь быть со мной. Но ключи в любом случае пусть будут у тебя.