Охота на Бога (СИ)
Девушка еще некоторое время возвышалась над стариком, будто обдумывая его слова, затем развернулась и отошла в сторону. Пакрам выдохнул с облегчением.
— Что мы будем делать теперь? — со страхом спросила Нари у Халии.
— Нашего дома больше нет, — сухо объявила та, обведя глазами всех присутствующих. — Одним нам не восстановить Город Древних, да и смысла в этом тоже больше нет. Мы возможно остались последними выжившими членами нашего народа. Дар это или же проклятие, я не знаю. Но я точно знаю, чем мы займемся дальше. Похороним каждого мертвого, как того подобает традиция и отдадим им все почести.
Остальные согласно закивали. Сирва пристально посмотрела на полностью взявшую в себя руки девушку и спросила:
— А после?
— А после, — горячо произнесла та, — мы отправимся в Кангарал, найдем и убьем сотворившего все это сукиного сына!
Глава 31. Прощальная песнь Ущелья
На то, чтобы похоронить такое количество людей, а именно отнести тела на вершину скалы, как того требовала традиция, могло уйти несколько дней. Так что Рей и остальные решили разбить небольшой привал у одного из просторных помещений, который был чист. Расселяться по разным комнатам представлялось слишком рискованным, вдруг враг все еще бродит где-то в Ущелье. Хотя будь так, Халия с ребятами наверно только обрадовались бы — не пришлось бы идти за местью в другой конец Сархаса. Лишь Рей сомневался в этой затее. Старик вообще был против этого.
Рею, конечно, самому хотелось отомстить за смерть всех этих людей, но он прекрасно понимал, что встреть он сейчас подобного противника, то точно проиграет. Контролировать целую песчаную бурю и стрелять стеклянными снарядами ему представлялось за гранью возможного.
«Мне нужно стать намного сильнее» — твердил он себе постоянно. Хоть он уже мог полностью провести энергию из ядра по каналам по всему телу, получалось это еще слишком медленно. «Будь здесь Халид, он бы подсказал, как лучше быть» — с печалью вспомнил он братца Халии.
Сама девушка почти больше не проявляла вообще каких-то эмоций, все время ходя с каменным лицом, будто все чувства умерли в ней вместе с родными. Сейчас, сидя в полутемной комнате, освещенной магическими камнями, Рей вглядывался в её пустой взгляд, направленный на пламя внутри кристаллов, и старался увидеть в голубых очах хоть что-то. Но тщетно.
За занавеской, прикрывающей вход в помещение, опустилась полная темнота, все, кроме Рея и Халии, лежали около стен укутавшись поплотнее в одежду, найденную в городе. Пакрам спал прислонившись к стене подальше от девушки, которая так сильно напугала его недавно. Кашир куда-то ушел один, так толком и не объяснив, пробормотав что-то про прогулку. Рей не одобрял его решение, но остановить не смог, лишь попросил быть осторожнее и не лезть куда попало.
— Я же сказала, что посторожу, иди отдохни, — от внезапного шепота Халии Рей аж вздрогнул, настолько ушел в свои мысли.
— Мне все равно не спится, побуду тут с тобой, — ответил парень.
— Ну, как хочешь. — Девушка притянула к себе свои колени и обняла их. — Кстати говоря, ты так и не нашел следов Курицы?
Рей отрицательно покачал головой:
— Хоть в загоне для животных ящеры и остались чудом целы, птицы среди них не оказалось. Наверное испугалась и сбежала. Может побежала прочь из Ущелья в пустыню.
Ему было грустно от мысли, что он больше не увидит Курицу, эту необычную птицу, к которой он успел сильно привязаться, но утешал себя, надеясь что та, скорее всего, хотя бы жива.
— Вот как? — Голос Халии вывел его из размышлений. — Жаль, она была превосходным питомцем.
Рею на мгновение показалось, что в голосе девушки слышатся мягкие нотки, которые тут же пропали в ее следующей фразе:
— Завтра с утра начнем похороны, заодно посчитаем, кто именно погиб, а кого не хватает. Закончим и, снарядив ящеров, направимся в Кангарал. Путь туда будет дальний.
— Думаешь, мы сможем убить этого архимага? — с сомнением промолвил Рей. — Столько опытных воинов не справились с ним.
— Нам необязательно сражаться с ним в честной схватке, — пояснила та. — Подкараулим у дверей, отравим еду, перережем горло, пока будет спать… Способов много.
— А ты я вижу, уже вовсю представляешь, как будешь убивать его, да? — усмехнулся парень.
Халия посмотрела на него немигающим взором и серьезно ответила:
— Да, представляю.
Рей пожалел, что вообще произнес последнюю фразу, настолько ему стало неприятно от холодного взгляда девушки. Словно стараясь укрыться от этого взора, он развернулся, подполз к старику и разлегся около его ног, повернувшись спиной к Халии. Некоторое время он даже так чувствовал спиной пристальный взгляд, но вскоре девушка пошевелилась и неприятное чувство пропало.
Рей облегченно выдохнул, устраиваясь поудобнее и поплотнее закутываясь в плащ. Он совсем не узнавал ту некогда добродушную и открытую девчулю, совсем недавно отказывавшаяся отстраняться от него даже ненадолго. Впрочем, Рей надеялся, что время залечит раны в сердце Халии, и та может и не станет точно такой же, как раньше, но хотя бы вернет прежнюю искру в глазах.
Тут до Рея донесся тихий плач с периодическими всхлипываниями. Он повернул голову в сторону звука и увидел слегка подрагивающее тело Сирвы недалеко от него.
«Реальность все же настигла и её тоже», — вспомнил он недавние слова женщины, будто все происходящее для той словно сон.
Отвернувшись, Рей постарался не обращать на всхлипывания внимания и, поплотнее закрыв глаза, заснуть.
Времени, на то, чтобы поднять все тела вершину скалы, ушло больше двух дней. Один труп таскали по двое, стараясь сначала привести мертвого в порядочный вид. За десятки восхождений и таскания тел, Рей настолько привык к ним, как если бы перемещал не бывших недавно живых людей, а просто мешки с мясом и костями. Даже когда приходилось поднимать знакомых, товарищей по оружию, с которыми проходили тренировки, он не чувствовал ничего, кроме тяжести окоченевшего тела. Остальные проработали так же с безэмоциональными лицами, лишь иногда испуская протяжный вздох, когда брали на руки родных.
Ночью устраивались на отдых, во время которых Кашир каждый раз уходил наружу. Каких либо следов пребывания еще кого-нибудь поблизости, кроме них, обнаружено не было. Устроившие резню враги покинули окрестности города.
К началу третьего дня на вершине кладбищенской скалы собралось целое поле лежащих бок о бок тел. Их разноцветные одежды переливались при свете яркого солнца, руки сложены на груди. В одном из углов покоились рядом с друг другом Халид и Халим, отец и сын. Халия лично уложила их обоих, трепетно омыв и приодев.
Последнее тело нашло свое пристанище в этой вершине мертвых, все живые же собрались здесь для последнего прощания с усопшими. Кто-то про себя читал молитву, как Нари, кто-то стоял над телами родных, как Карим и Халия, а кто-то, как Сирва, Рей, Кашир и Пакрам, просто стояли в стороне и хранили молчание.
Через несколько минут мрачной тишины, Халия присела на корточки, мягко провела рукой по белоснежному лбу брата и отца, а обратно встав, спокойно обратилась ко всем присутствующим:
— Больше мы ничего не сможем здесь сделать. Соберемся внизу, готовиться к поездке в Кангарал. Не опаздывайте слишком сильно.
Он прошла мимо стоявших Рея и остальных, и начала спускаться вниз по вырезанным в скале ступеням, не удостоив никого даже взглядом. Сирва, не долго думая, последовала за ней. Рей также хотел пойти следом, но перед тем как зашагать, успел расслышать тихие слова Пакрама:
— Покойтесь с миром.
Почему-то эта простая фраза словно игла вонзилась в сердце парня, напомнив о ужасной реальности происходящего. Он, сильно сжав кулаки, обвел глазами в последний раз мертвых и прошептал:
— Покойтесь с миром.
Практически все ездовые ящеры оказались целы и здоровы, лишь парочка была ранена стеклянными кольями, которыми судя по всему изначально целились в человека. Халия уже вывела всех ящеров, собрав в центре улицы. На нескольких были накинуты седла, а остальные нагружены различными припасами и привязаны веревками к ведущим ящерам.