В погоне за мечтой, или Как не убить попаданку (СИ)

— Понимаешь, братик, я Судьба, — Поблас повернулся на голос и с удивлением смотрел на молодую, красивую женщину, волосы и наряд, которой постоянно меняли цвет. — Я многолика: смерть, жизнь, это не все мои имена и воплощения.
Поблас сделал шаг назад, только сейчас осознавая, кто стоит перед ним. Сестра?! Как он был глуп. Ведь жизнь и смерть это бесконечный цикл. Всему когда-то наступает конец и от высвободившейся энергии рождается новая искорка жизнь. Почему он был слеп? Почему никогда не задумывался, от чего “Старшая сестра” всегда выходит победителем в спорах и играх.
— Мы твои марионетки? — сиплым голосом спросил он у Судьбы.
— Не стоит меня бояться, Поблас, конечно, я знаю твою судьбу, но не играюсь с тобой и Брией, — богиня отрицательно качнула головой и мужчина увидел, что волосы сестры уходят длинными нитями в бесконечность.
Буквально на мгновение он разглядел краешек необозримой мерцающей сети переплетений жизней и судеб. И осознал насколько тяжек этот труд, насколько непосильна ноша. Нет, он бы не смог, сошёл бы с ума.
— В прошлый раз ты сказала: “Мир уже не спасти”, — что ты имела в виду?
  
Глава 21
 
Алекс Фокс…
Вжимаясь спиной в каменную стену, раз за разом щелкала пальцами, пытаясь вызвать хоть маленький огонёк. Темнота была абсолютной, живой, дышащей, казалось — разумной. Она обволакивала со всех сторон, струилась вдоль тела, что-то нашёптывая в уши и проникала с дыханием в лёгкие. Липкий страх не давал нормально вздохнуть. Паника и оцепенение нарастали. И только пальцы раз за разом издавали гулкий щелчок в полной тишине. В очередной раз я вдруг испугалась и этого громкого, резкого звука. А что если в этой тьме кто-то есть?
Сознание провалилось в далёкое детство, когда я вот так же стояла в кромешной темноте погреба и боялась вздохнуть. Ещё совсем мелкая, но ужасно гордая тем, что помогаю взрослым, крутилась у них под ногами. Больше мешаясь и толкаясь. Наверное, именно поэтому меня отослали в погреб, теперь уже и не вспомню зачем. Потом забыв, что я там, захлопнули крышку. А я вот так же стояла и щелкала выключателем в попытке зажечь сгоревшую лампочку. Спохватившись, меня быстро нашли. Но это — по рассказам родителей. А для меня в той кромешной тьме прошло ужасно много времени. Именно тогда я ощутила дыхание тьмы.
Очень долго мне снились кошмары и родители стали оставлять на ночь включённым ночник. Но зачем он в городе, где есть свет фонарей, Луна, что заглядывает в окно. Нет, мне снилось именно подземелье: тёмное, нескончаемое и тихий невнятный шёпот. Казалось, что именно он пугает больше всего в той бескрайней тьме. Когда я не могла вздохнуть или двигаться от липкого страха. Психолог называл это тафофобией — страхом быть погребённой заживо. Я не спорила, стараясь не рассказывать о своих снах родителям, просто знала, что тьма живая. Со временем все забылось, а сны ушли.
Сейчас же мой детский кошмар оживал. Я стояла одна в лабиринте подземных переходов, а вокруг жила своей жизнью осязаемая тьма. Она будто окутывала меня, ощупывала и изучала, погружая во все более глубокую пучину безысходности. Я осознавала, что выбраться из этих подвалов вслепую мне не суждено. Мысли зацепились за слово “слепота” и я закрыла глаза. Нет смысла напрягать зрение, пытаясь что-то рассмотреть. Надо успокоиться, живут же люди без зрения. Приспосабливаются.
От этой мысли стало чуть легче. Не открывая глаза, смогла развернуться и ощупать стену. Все тот же тёплый шершавый камень. Тёплый?! Так вот что меня смущало в том коридоре. Камень в подземелье не может быть тёплым, а тут он именно такой. Как живой, мелькнула мысль и я её откинула. Вот ещё, сейчас моё воображение нарисует разных монстров и я точно тут останусь навечно. Пришло понимание, почему именно сюда поспешила юркая саламандра. Видимо, у кого-то в камине опять прогорели дрова, а мелкая проныра, ощущая тепло, рванула к нему.
 
Потихоньку двигаясь вдоль стены, пыталась понять куда я попала. Сделав явный круг, замерла, привалившись спиной к камням. Что мы имеем? Я в каком-то запертом помещении, круглой формы и довольно, большом. Хотя, это спорно, я могла незаметно для себя сделать пару кругов. Но по ощущениям и гулким звукам моих шагов, казалось, что помещение не маленькое. Проходов или коридоров, ответвлений я не нашла.
Зато простые действия помогли справиться с паникой. Тактильные ощущения давали чувство приземлённости, что ли. Понимание себя здесь, в этом месте. Страх не ушёл, но не был уже таким всеобъемлющим. Будто это не я попала в кромешную темень, а сама решила закрыть глаза и исследовать все на ощупь. Наш мозг обмануть не сложно, если знать как. Но я прекрасно помнила, что сделай я шаг от стены и все страхи вернутся, окружат со всех сторон и уже не отпустят. Но и смысла стоять и ждать у моря погоды я не видела.
Глубоко вздохнув и посильнее закрыв глаза, я отодвинулась от стены, продолжая опираться на неё рукой. Пальцы чувствовали шершавый камень и это тактильное ощущение дарило мнимую защиту и спокойствие. Постояв так ещё немного и набравшись храбрости, я сделала шаг вперёд, чуть не закричав, испугавшись звука собственного шага. Настолько ярким и громким он вышел. Взметнулся от пола, поднимаясь к высокому своду и опадая гулким шелестом вдоль стен. Необычное эхо заставляло сердце колотиться в груди как ненормальное.
Этот страх и паника меня разозлили. Злость на себя придала решимости сделать ещё несколько шагов. Поэтому выставила перед собой руки и все-таки шагнула в неведомое. Неизвестно что тут находится, а врезаться в стену не хотелось. Шаг, другой и шёпот усилился, будто шелест листвы при сильном порыве ветра. От удивления открыла глаза и тут же накатила паника, тьма будто стала ещё гуще и я вошла в её владения.
Зажмурившись и шумно дыша, пыталась прислушаться и мне показалось, что я различаю отдельные слова в какофонии звуков. “Два претендента”, “Испытание”, “Огненная”, “Сильный”, “Хранитель”, “Она сильная”, “В ней уже есть тьма”, “Уравновесим огонь”. Пока я прислушивалась, сделала ещё пару шагов и всё-таки закричала от нестерпимой боли, что пронзила грудь. Было ощущение, что меня пробили насквозь каким-то огромным копьём и под его тяжестью я повалилась на пол. Тело свело судорогой, а крик оборвался, так как при падении выбило весь воздух из лёгких. Вздохнуть по новой не получилось. Перед глазами заплясали цветные звёздочки и последнее, что я услышала перед тем как моё сознание накрыла тьма было: “Сильная”, “Наша.”
Раук Рейн…
Шагнув за Алекс я не ожидал оказаться на лужайке. Обернулся, ища взглядом друга, а может и подругу, но никого не было. Хотя, вот те два дерева, растущие наклонившись друг к другу будто влюблённые, переплетаясь своими ветвями, были мне знакомы. В удивлении ещё раз обернулся. Да, точно, я знаю это место, оно совсем не изменилось. Ноги сами понесли меня по знакомой дорожке к небольшому домику. Я не понимал как мог здесь очутиться? Как такое вообще могло произойти?
Выбежав, остановился, во все глаза смотря на дом. Вот сейчас откроется дверь, выйдет мама и крикнет, чтобы я далеко не убегал. Следом появится на порог отец, сядет на ступеньку и будет вырезать мне новую игрушку. При мыслях об отце сердце сдавило болью. В памяти всплыли совсем иные воспоминания.
Дверь скрипнула, приоткрываясь, но на пороге так никто и не появился. Неуверенно постояв ещё немного, всё же решил заглянуть в дом своего детства. Пара ступенек, резкий рывок двери, пришлось нагнуться, чтобы попасть в домик. Надо же, а раньше и не замечал что она такая низкая. Улыбка сползла с лица в миг.
— Мама?!
Как она тут оказалась? Когда уехала из столицы? Почему не предупредила? Куча ненужных вопросов, но главный был:
— Что тут происходит?
— Мы ждали тебя, сын, — отец ни капли не изменился, лицо оставалось таким же молодым, каким я его запомнил в детстве, вот только…