В погоне за мечтой, или Как не убить попаданку (СИ)

Но во всей этой кутерьме у меня появились друзья. Тоторион, который был заботлив как мамочка и всегда меня опекал. Хороший парень, правильный, а то, что деревенский, так тут многие такие. Барсекут, которого я упорно продолжала звать Барсиком, про себя, конечно, не вслух. Он оказался оборотнем, снежным барсом. Его клан жил в горах Акрона, а родители нашего котика давно перебрались в столицу дружественного государства по делам, да тут и остались. Так что Барсик вырос здесь и знал город как свои пять пальцев.
Раук тоже жил тут, правда не совсем в столице, а в посёлке неподалёку, но город и он хорошо знал. А вот кто он, выяснить так и не удалось. Парень молчал как партизан: смесок и все тут. Знаю только, что отец у него оборотень, но сам Раук ипостась не перенял. Как так получилось, он рассказывать не хотел. Да мы и не настаивали, видя, что парню неприятны эти расспросы, хотя любопытство все равно грызло, так как на лекциях нам поведали совсем иное.
Межрасовые браки, конечно, случались, в мире где столько рас, не могло не произойти этого. Вон, в королевстве драконов вообще неслыханно, парой юной принцессе стал дроу. Дракон и дроу, я не могла представить себе эту пару. Но вот у этой конкретной пары родятся дракончики. Каким бы сильным магом не был дроу, но кровь оборотня возьмёт верх. И так со всеми расами, магический фон этого мира подстраховался и нагибает генетику по полной, других объяснений я не вижу. Ну, а как ещё, если в паре, где два оборотня, но разных видов, например, мужчина — волк, а женщина — кошка, все мальчики будут волчатами, а девочки — кошками. И наоборот, то есть природу отца получают все мальчики, а ипостась матери — все девочки.
И то, что Раук не имеет зверя, было загадкой, сбой в матрице мира? Тайна покрытая мраком, а не парень. А ещё в нашу компанию как-то незаметно затесался пятый участник: Орил, тот самый парень, что проходил полосу первым и тот, который пошёл с нами в вотчину некромантов. Орил тоже оказался оборотнем, причём редким, он перекидывался в крупного беркута. Что он делал на низине, непонятно, но мы и не сильно его расспрашивали, захочет, сам расскажет. Вот и получилось, что в нашей компании было два человека, хоть и одарённых, и два с половиной оборотня.
Отправились мы в город всей толпой, аж пять человек. Длинный, нескладный Орёл, как я звала парня про себя. Тотошка, лохматый увлекающийся всем и вся, и правда был похож на щенка. Барсик, сто процентный кошак по характеру и поведению и Раук, наша загадка. В общем, неправильная я какая-то Эли, вместо пугала и железного дровосека — Орёл и Раук. Но настроение поднялось, спасибо ребятам, что вытащили. За месяц я накрутила себя знатно, все ждала, когда мне аукнется тот поцелуй. Ректор, говорят, вернулся, но я с ним не пересекалась, да и вела себя примерной девочкой, хотя как иначе? Новый мир, столько всего надо узнать.
— Ну, а все-таки, куда мы идём? — в который раз за сегодня спросил Тоха.
Это имя прижилось с моей подачи, да и парню оно нравилось, так что Тота уже все называли не иначе как Тохой.
— Придём, узнаешь, но тебе понравится, — загадочно улыбался наш котик.
Я поглядывала на довольные и хитрые лица парней и заражалась любопытством и нетерпением от Тотошки. Парень был настолько открытым и простодушным, что оставаться рядом с ним бесстрастной было невозможно. Он как ребёнок заставлял улыбаться от умиления его наивностью и доверчивостью.
Идя по улочкам столицы в который раз удивлялась насколько город отличался от Москвы. Совсем другой колорит, ощущения и дух. Попади я сюда изначально, сразу бы поняла, что нахожусь в ином мире. Хотя кто его знает, может быть и нет, так же решила бы, что глюк. Пока я крутила головой разглядывая улочки и расписные дома, не заметила, что мы дошли. Рядом охнул Тоха и я оторвала свой взгляд от очередного шедевра жилого дома и посмотрела на пункт назначения.
Театр все также будил во мне чувство дежавю. Сколько раз гуляя от Лубянки по Театральному и до Охотного ряда, видела похожую архитектуру, не счесть. Вот и стояла теперь раскрыв рот и смотря на знакомое с детства здание, и пыталась осознать увиденное.
 
— Ну, чего рты раскрыли? — хохотнул Барсик. — Идёте, а то не успеем, да и могут не пустить.
— Ку-ку-да? — заикаясь от волнения, спросил Тоха, восхищённо смотря на довольных произведённым эффектом парней.
— В театр, конечно, идём. Только тихо, не шумите! Я договорился, нас охранник проведёт, — улыбнулся Раук.
Пришлось хватать Тотошку под белы рученьки и почти волоком тащить за собой. Точнее, тащили парни, я бы не сдвинула эту опешившую и впавшую в прострацию тушу.
Я никогда не была театралкой. Поэтому внутреннее убранство театра оценить не могла. Конечно, я видела величественные залы в кино, но это другое. Как правильно воспринять то, что ты видел частично с экрана телевизора, сидя на диване? Нет, чтобы почувствовать атмосферу сопричастности с Большим искусством, нужно побывать в таком месте. Поэтому сейчас меня разрывали два взаимоисключающих желания. Во-первых, хотелось присесть и сложив руки над головой, сказать: “Я в домике”. Во-вторых, наоборот, расправив плечи, походкой от бедра прошествовать по красной ковровой дорожке к великолепию центрального входа в Театр. Причём желательно, при этом быть в сногсшибательном платье и дорогих ювелирных украшениях. Я помотала головой, ни то, ни другое позволить себе уж точно не могла.
Поэтому просто ошарашенно смотрела на высоченные потолки с лепниной, хрустальные люстры и красные ковровые дорожки. Атмосфера величия немного давила на нервы. Сбоку кто-то гулко сглотнул. Бросила мимолётный взгляд на Тоху. Я впервые за все время в этом мире почувствовала себя не на своём месте, видимо так же, как и он. И это при том, что мы прошли только небольшой кусочек общего зала, холла, как это место зовётся правильно, не знаю. Нас провели через боковую дверь и я увидела мельком только часть величественного помещения и разодетых в вечерние платья и костюмы пары.
— Как вам удалось? — зашептала, хватая Барсика за руку.
— Я же рассказывал, когда театр только купили, тут подрабатывали наши ребята из академии, — так же шёпотом стал пояснять парень, — да и хозяйка театра милая женщина.
Я вновь глянула на Тоху и поняла, что друг в отличие от меня, в полной эйфории от увиденного, на всякий случай взяла его за руку. Ну мало ли, а так спокойней будет, в обморок точно не должен упасть от переполнявших его чувств. Всё же не кисейная барышня, биться в экзальтации, а боевик!
— Я проведу вас в одно ложе, там не высовывайтесь, — подал голос парень, который нас встретил у рабочего входа. — Энкая ругаться не будет, конечно, — он как-то странно хмыкнул, не поняла его эмоций. — В общем, не шуметь и не сорить, — добавил он, — а то подставите не только меня, но и обрубите доступ всем вашим.
Мы кивнули, понимая что вряд ли руководство будет радо безбилетникам. Я заражалась атмосферой невероятного великолепия и вычурности внутреннего убранства здания. В нем была своя неповторимая душа. Воображение рисовало даму в годах, этакую аристократку, которой возраст — не повод опускать руки. Наоборот, она надевала самые роскошные и дорогие наряды, припудривалась и наносила яркий, броский макияж. Бросая вызов всему миру, но при этом, умудряясь, выглядеть на все сто и даже круче. А ещё появлялось предвкушение чего-то незабываемого и неповторимого.
Крутя головой, как игривый щенок, пыталась увидеть и запомнить как можно больше, но рабочие лестницы явно уступали парадному входу и это немного печалило. Мне так хотелось быть среди тех счастливчиков у которых были билеты. Ведь это именно они с полным на то правом прохаживались по вестибюлю и вели разговоры о театре, спектакле, актёрах, вспоминая какие-то милые для них мелочи в ранних постановках. Хотя настроение моё ничем не испортилось. В ложу мы входили всей толпой, а я все также держала Тоху за руку. Уже входя, обернулась, показалось, что спину прожигает чей-то настойчивый взгляд, но в коридоре никого не было.