Предательница! Единственная. Любимая
И в итоге на третьем курсе я бросила универ – денег не было. Дамир болел, я не могла работать толком из-за него, а мама не тянула нас троих.
Вынырнув из воспоминаний, снова посмотрела на время и кивнула себе. Все, хватит. А то за размышлениями можно и до вечера просидеть. Я дала сыну десять минут, время давно вышло.
– Не хоч-у-у-у, – рыдал он, когда я насильно забирала Дамира из компашки детей.
Проигнорировала взгляды других мамочек, потому что плевать хотела на чужое мнение. У нас четкое расписание, поэтому, никаких поблажек.
Дамирчик рыдал, а у меня хоть и панически сжималось сердце, но знала, что сын перебесится и скоро успокоится. Нужно дать ему пострадать.
– Руся?
За его воем я не сразу поняла, зовут меня или глюк. Даже не остановилась, но кто-то снова позвал:
– Руслана!
Что-то, вроде, знакомое. Сын все истерил, и я не могла понять, кому вдруг понадобилась. Только поэтому обернулась и меня мгновенно, по ощущениям, сбило КАМАЗом.
Первой мыслью было: «Бежать прочь!», но ноги будто вросли в землю, я не могла пошевелиться. Второй же, более разумной мыслью стало запрятать Дамира от греха подальше. В целом, встреча была ожидаемой, и я наполовину подготовилась к ней. Город хоть и большой, но рано или поздно мы должны были пересечься с подругой. Даже странно, что произошло это спустя целых шесть лет.
– Руся! – Аня подбежала ко мне и осмотрела с ног до головы. – Это правда ты! О, Боже…
Подруга, если мы еще таковыми являлись, бросилась ко мне в объятия и даже всхлипнула. Хотела обнять ее в ответ, но страх сковал все тело, поэтому не поднялись руки.
Молила про себя лишь о том, чтобы любознательная Аня не всматривалась в черты лица моего сыночка. Как и не задавала глупых вопросов.
– Я не верю своим глазам! – она отстранилась и снова окинула меня придирчивым взглядом.
Наверное, в спортивном костюме оверсайз и грязных кросах я выглядела на ее утонченном виде печально. Даже в деловом строгом синем костюме она казалось манерной леди. Ну, Аня и раньше имела хороший вкус, тем более, что финансово могла себе позволить носить бренды.
Но ее внимание в итоге привлек мой сын.
– Та-а-ак, а это кто там у нас такой стесняшка?
То, чего я опасалась, как огня. Аня увидела Дамира и присела на корточки рядом. Мой сорванец не был пугливым или робким. Наверное, тот единственный и редкий случай, когда мне хотелось бы, будь оно наоборот.
– Я не стесняшка. Я Дамир! – он вышел вперед и протянул Ане ладошку для приветствия.
– Привет, Дамирчик. Меня зовут Аня, я подруга твоей мамы.
Может, она не поняла? У нее даже голос не дрогнул. Точно, наверное, сходство сына с Марком очевидно только мне.
– Я о вас не слышал, – сынок уставился на меня, как бы спрашивая, точно ли она друг, а я пожала плечами.
– Да, это правда, – подтвердила Аня, – мы с твоей мамой о-о-о-чень давно не общались. Хочешь в кафе? Я угощу тебя мороженым?
Дамир скривился, и мне пришлось объясниться, пока Аня не надумала ничего такого:
– Ему нельзя мороженное.
– А что можно? – Нюта спрашивала у Дамира, и он ответил:
– Мало что, – ответил с трагизмом, а подруга успокоила его:
– Ну, ничего. Я угощу тем, что можно. Идемте.
Ничего не изменилось за прошедшие почти шесть лет. Что тогда Аня не спрашивала моего мнения, что сейчас. Не было у меня шанса отказать, хотя я бы с радостью убежала от нее далеко и надолго. Вернее, не от нее, а от горькой правды и от того, что может произойти после.
Пока мы шли, я не выпускала Дамира, крепко держала за руку и пыталась минимизировать их общение с Аней. Ну, да, вот такая я негодяйка.
До последнего надеялась, что подруга не поймет. И она, вроде, реально ничего не заподозрила.
В кафе рассказывала об учебе, о работе, но я, по правде, все пропустила мимо ушей.
И когда конец разговора перевелся вдруг на опасную тему, засобиралась уходить. Аня в шутку произнесла, что Дамирчик ей кого-то напоминает и я сразу нервно выпалила:
– Нам уже пора, правда. У него режим и… нам пора, в общем. Я рада была встрече.
– Нет, погоди! Дай мне свой номер! – Анюта удержала меня за руку и всем своим видом показывала, что не отстанет.
И, черт возьми, я собиралась выкрутиться. Отбрехаться, но…
Дамир вдруг назвал наизусть заученные цифры. Зачем я научила его? Ну, зачем?! Это все мама: «Ребенок должен знать элементарные вещи: наш адрес, наш телефон, наши имена».
– Вау, – Анюта погладила его по голове, – какой ты умный. Спасибо, Дамирчик. Я все записала!
– Ань…
– А теперь иди, вы ведь куда-то торопились? – она выгнула бровь.
– Да. Пока…
– Увидимся.
Забрав сына, вышла с ним и, пока мы шли домой, проворчала себе под нос:
– Ну, зашибись, Руся. И что теперь будет?
Глава 5
Два дня я не могла найти себе места. Аня не позвонила за это время и мне бы радоваться, но чувствовала подвох всеми фибрами души. Люди ведь не меняются кардинально с возрастом? В прошлом она была тем еще любителем чужого «грязного белья», а сейчас, в двадцать четыре, повзрослела ли? Изменилось ли что-то? Думаю, нет.
Я выскочила в магазин, потому что надоело сидеть, как на иголках. За эти два дня много думала. Сначала хотела выбросить симку и купить новую, но потом передумала и оставила все, как есть. Наверное, в тайне и где-то очень глубоко в душе я хотела, чтобы правда вышла наружу. И пусть у Марка давно своя семья, ребенок, но…
– О, Руся, – Аня выловила меня прямо перед супермаркетом. – Отлично, а я как раз к вам иду.
Я уставилась на подругу, а она на меня. Обе смотрели, как две упрямые фурии: каждая отстаивала свою позицию. И прежде, чем я бы отмахнулась, поганка поставила ультиматум:
– Только сначала поговорим наедине. Тут в ТЦ есть кофейня, идем.
И схватила меня за руку, а затем потащила на буксире. В кофейне упрямица выбрала для нас самый дальний столик. Мне уже не нравилось начало, поэтому мысленно вытаскивала из памяти все ответы, которые придумывала долгие шесть лет. Наверное, я выдумала оправдание если не на все, то на девяносто процентов неудобных вопросов точно. Но почему-то все они вдруг испарились. Резко забылись и придумать новые у меня не было ни времени, ни возможности.
Ведь тяжелый взгляд подруги я знала хорошо. Таким откровенно злым и пронизывающим взглядом зеленых глаз она обычно одаривала Марка, когда злилась на него. А теперь и я стала ее врагом…
– Ты уехала, – заговорив чопорным тоном, она стала загибать пальцы. – Никому ничего не сказала. Сменила номер телефона. Думаю, даже переехала, ведь по старому адресу в пригороде я тебя так и не нашла. Оборвала со мной все связи, будто с какой-то рандомной знакомой. Бросила универ. Втихаря родила ребенка. Что еще…
Аня задумалась, а я вздохнула. Ну, примерно все было в такой последовательности. Но что мне ей сказать? Правду или соврать?
– Ну, так вышло, – в итоге я не сказала ни того, ни другого.
– Кстати, сколько лет Дамиру? Пять? – спрашивая, она выгнула бровь, а я с широченной улыбкой махнула рукой:
– Ему четыре, – нагло соврала, ведь по сыну так с первого взгляда и не скажешь, сколько годиков.
– Четыре? – уже по тому, какой тайфун поднялся в ее омутах, я тяжело сглотнула.
– А у меня другая инфа. Дамиру пять! И если верить дате его рождения, то забеременела ты чуть раньше, чем полностью пропала с моих радаров, блин!
Вскричала она, но быстро оглянулась и поубавила пыл. Да-а… разговор явно предстоял сложный. Аня подготовилась. Слишком хорошо, черт возьми! И встретились мы возле супермаркета всего в пяти шагах от нашей новой квартиры с мамой. Разве могло быть столько совпадений? Вот почему те два дня было затишье. Она искала информацию!
– Скажи мне правду, Марк все-таки в ту ночь что-то с тобой… – бедная запнулась, побледнела и, прочистив горло, добавила очень тихо: – он принудил тебя?
Актриса из меня была так себе, но все же изобразила на лице ужас и замахала руками: