Предательница! Единственная. Любимая
Ирина Лисовская
Предательница! Единственная. Любимая
Глава 1
– Да ну куда ты пойдешь? Уже общага закрылась!
Аня – моя лучшая подруга со школы, взглянула на кухонные настенные часы. Посмотрела и я – без пяти десять вечера. А общага закроется через пять минут…
– Но ведь еще есть время, – зачем-то отмахнулась, на что Аня громко фыркнула:
– Если у тебя есть телепорт в кармане, то, да. Время еще есть! Отсюда до общаги пешком тридцать минут.
– Вызову такси, – все не сдавалась я, потому что не хотела оставаться.
Но, как оказалось, пока мы спорили, я упустила и те драгоценные пять минут. Да и засомневалась, а смогла бы реально успеть? Комендант в общаге та еще мегера. Если кто-то приходил даже без одной минуты десять, она уже не пускала. Но, имела ли право так поступать?..
– Я все равно пойду, не хочу вас стеснять.
– Куда? На вокзал? Не смеши меня! И кого это – «вас»? Ты про брата? – когда я кивнула, Анюта махнула рукой: – Да этот дуралей даже не придет ночевать сегодня. У них там пьянка намечается, сама понимаешь, без девочек явно не обойдется.
Подруга поиграла бровями, а я… Я-то понимала, но… Но сердце болезненно сжалось в груди от горькой правды, и улыбка сразу сошла с лица. Раньше у меня были только подозрения, что у Марка есть девушка. Он видный парень: высокий, широкоплечий, харизматичный. А голубые глаза просто сводили с ума… К тому же, не из бедной семьи. На него заглядывались девчонки и меня угораздило влюбиться в него по уши. Вот только, не смотрела я ни на внешность, ни на богатство. Я просто увидела однажды, как он защитил в стенах нашего универа паренька, которого прессовали старшекурсники. И каждый раз, когда Марк забирал сестру с учебы что в школе, что в универе, я становилась невольным зрителем и других его хороших поступков. Да что уже говорить, однажды даже я ощутила на своей шкуре его доброту.
Наверное, когда я уходила от подруги, это она попросила брата провести меня до общаги. Ведь была зима и в девять вечера уже прилично темнело. В гордом одиночестве я прошла половину пути, но потом дорогу мне преградила пьяная компания парней. И я бы точно не ушла оттуда без последствий, если бы не появившийся, будто из воздуха, Марк. Разобраться с пьяными крутыми ребятами только на словах оказалось для него плевой задачей. Ну а потом он провел меня до общаги. И я поняла после того, что влюбилась окончательно. У меня была односторонняя любовь, но это не мешало мне каждый раз томно вздыхать и мечтать о старшем брате лучшей подруги.
А замечал ли он меня хоть раз, как девушку, а не какое-то там приложение к его сестре? Думаю, что нет. Он и имя мое не всегда помнил, а уж про внешность и вовсе молчу. Увидел бы в толпе – прошел мимо. Но, опять же, могла ли я его винить? Нет. По сути, мы чужие люди друг для друга.
– Эй, подруга, ты уже уснула? – Аня помахала у меня перед лицом ладонью. – Его правда не будет, Марк сам сказал, чтобы я его не ждала и развлекалась хоть всю ночь с подругой. Так что на сегодняшнюю ночь его комната в твоем полном распоряжении.
– Да ну я даже не знаю. Как-то это… слишком.
Аню ничего не смущало. Она пожала плечами и отмахнулась от моих сомнений. Даже, чтобы я не подумала ничего такого, принесла чистое постельное белье.
– Вот, – вручила мне в руки и зачем-то добавила: – прикинь, будешь первой девушкой в его постели.
И рассмеялась, поганка. Но ее фраза прозвучала будто с двойным подтекстом. И я все грызла себя изнутри от сомнений, ведь так далеко дело еще не заходило. Однажды я уже ночевала у подруги, но в ее комнате и на полу. Увидев это зрелище утром, Марк громко фыркнул и спросил, почему мы не воспользовались его комнатой. И его кроватью.
Хоть и не было в его словах и наименьшего пошлого подтекста, но я дико смутилась, быстр запрятала покрасневшие щеки под ладони. А Аня пробурчала что-то вроде: «Я могу уснуть только на своей кровати».
Пришлось вынырнуть из воспоминаний, ведь подруга потянула меня в комнату.
– Ты уверена, что брат не придет? – уточнила я, когда мы заканчивали менять постель.
Вернее, делала это, в основном, только Аня. Я же боялась даже дышать, ведь вся спальня пропахла запахом парфюма Марка. Морозный аромат сводил с ума и наталкивал на множество греховных мыслей, но отмахивалась от них. А уж в сторону кровати даже смотреть боялась. Ну вот как в нее лечь и даже уснуть? Да ну это же пытка будет!
– Не придет. Ну а даже если и придет, ничего. Кровать большая, – с хитринкой в глазах подмигнула мне.
Я напряглась, ведь все еще не до конца понимала, очевидны ли мои чувства для других? Видно ли мой влюбленный взгляд со стороны? Ну, очевидно в данный момент было одно – я испугалась, и Аня меня без проблем считала:
– Русь, ну что ты сразу напряглась? Если и придет, то точно не станет к тебе лезть. Поспит на кухонном уголке одну ночь, не умрет.
Это-то и было обидно. Что не тронет. Ну, в целом, я и без ее объяснений знала горькую правду. Я для Марка пустое место. Да и, скорее, это я пошла бы в итоге спать на кухонный уголок, а не он.
– Ладно, если ты уверена… – сдалась, потому что уже все равно не было вариантов.
Снова на полу в комнате подруги я спать не хотела, мне хватило и одного раза. А ехать на вокзал – так себе удовольствие.
Мы распрощались, и Анюта упорхнула к себе.
Страшно, но ужасно волнительно до мурашек по всему телу было укладываться в кровать Марка. Сначала легла в одежде, но спустя пять минут поняла, что это дико не удобно. Пришлось раздеться до нижнего белья.
Сон не шел, хотя время давно перевалило за полночь. Крутилась, вздыхала, но уснуть было нереально. Аромат Марка проник уже практически в каждую пору, просочился в кровь и разгорячил ее до состояния кипения.
Я горела изнутри, как печь и кто-то постоянно подбрасывал в нее дрова. Это была реально пытка на грани…
Да и бурная фантазия разыгралась на общем фоне. Показалось, что открылась дверь и в комнату вошел Марк. Подошел и резко сорвал одеяло, а затем потянулся ко мне рукой, проник под трусики невероятно теплыми и мозолистыми пальцами…
Стон от яркой фантазии сорвался с губ и именно в этот позорный момент дверь в комнату, реально, открылась.
Из туманной страсти я мигом очутилась в диком, ужасающе холодном оцепенении. Ведь высокая и широкая фигура в проеме явно не могла быть Аниной.
Не включая свет, Марк запер дверь и, шатаясь, прошел внутрь. А я все еще не дышала, даже когда парень с третьей попытки снял свитер, промолчала.
И что мне было сказать? Извини, Марк, но мы с твоей сестрой не думали, что ты так рано вернешься?
Ну, сказать что-то явно следовало, ведь дальше настал черед снимать джинсы. Судя по неловком движениям, не было никакого сомнения, что Зельман пьян.
– Дура-а-ацкие штаны…
Не поддавались они ему, как ни старался. Устав с ними бороться, Марк резко уселся на матрас, а я пискнула в ужасе. С одной стороны – кровать вроде и большая, но, с другой… когда Зельман уселся, мне показалось, что места катастрофически мало. И бежать уже было поздно.
Марк все услышал, медленно провел рукой по постели и нащупал меня. Промолчала даже тогда, когда наглец специально пролез рукой под одеяло и совсем не нежно потрогал меня за грудь.
– Опа… Это я удачно зашел. Штаны, трусы – снимаемся!
Что, блин? Нет, это уже перебор! Не успела ничего предпринять – шустрый Зельман за мгновение справился с задачей и уже полностью голый улегся рядом. А дальше, как в той дурацкой фантазии – сорвал одеяло и бросил его на пол, будто ненужную тряпку.
У меня все еще был выход, нужно просто сказать, что я Руся и все, Марк сам с меня слезет! Но я и его проворонила. Слишком долго думала. Слишком напряглась и пропустила удачный момент! Или я реально хотела, чтобы так произошло?
– Марк, что ты… – он не слушал меня, умело сорвал лифчик и тот полетел вслед за одеялом. – Марк! За стенкой же твоя сест…