Любовь и все, что с ней связано (ЛП)

Дни Северуса Снейпа теперь вращались вокруг Гермионы Грейнджер, а ночи были наполнены снами о тьме и волшебном огне, а иногда о женщине с мягкими розовыми губами, непослушными волосами и усталыми глазами.
Библиотекари, впервые увидев их вместе, зашептались между стеллажами; Марта улыбнулась и похлопала Гермиону по плечу.
Процесс приготовления зелья был достаточно долгим и предстояло сделать еще много шагов к тому, чтобы все вышло как надо. Северус экспериментировал в процессе варки с некоторыми ингредиентами и хотел убедиться, что зелье идеально. За те три недели, что они вместе работали над зельем, Снейп был счастлив, как никогда за последние годы.
Он думал, что спокойная жизнь ему подходит. Сейчас он уже не был так в этом уверен. Также, как и в том, что тихая жизнь – значит жизнь в одиночестве.
***
- Зелье будет готово сегодня вечером, - резко без предисловий сказал Северус однажды во время ланча. Они сидели за кухонным столом и ели холодные бутерброды, приготовленные Гермионой. Он уже давно понял, что подпускать ее к плите или духовке – плохая идея: эта женщина смогла бы зажечь воду, если бы захотела.
Грейнджер перестала жевать и на ее лице появилось задумчивое выражение.
- О, - сказала она, сглотнув. – Это же хорошо.
Возможно, что он, конечно, и ошибался, но ему показалось, что в ее голосе прозвучала легкая печаль.
- Что-то ты не очень-то рада.
Глаза девушки распахнулись, и она тут же попыталась успокоить зельевара.
- О… Северус, я очень рада, что зелье будет готово так скоро, просто… Ну… - гриффиндорка неуверенно запнулась, а потом фыркнула. – Я рада, правда.
Волшебник посмотрел на нее серьезным взглядом и прищурился.
- Да?
- Да, - ответила Гермиона, непроизвольно съежившись под его пристальным вниманием. – Просто… я планировала… ну, отпраздновать, когда все закончится. Я думала, что ты дашь мне знать немного пораньше. – в ее голосе явно читался упрек.
Северус нахмурился.
- Что за праздник? – если она собирается готовить ужин, ему обязательно нужно знать, где находятся все огнетушители.
Грейнджер неопределенно махнула рукой, как бы говоря: «ничего особенного».
- Ты столько сделал для меня, вот я и подумала, что сделаю что-нибудь и для тебя.
- Лучше бы это был не ужин, - сказал мужчина, догадываясь, что, хотя в данном конкретном случае честность и не самая лучшая политика, все-таки лучше сказать правду. Занавески на кухне уже три дня пахли дымом. – Почти все мои полы деревянные.
Молодая волшебница пристально посмотрела на собеседника и ее щеки покрылись алым румянцем.
- Это было всего один раз! – она поспешно встала и принялась собирать грязные тарелки.
- А еще ты подожгла занавески и подоконники, - возразил зельевар, поднимаясь, чтобы ей помочь. – А в прошлый раз, если бы я не почувствовал запах дыма, ты могла бы…
Снейп не успел закончить свою мысль, как она снова его прервала.
- Тихо, - сердито сказала ему ведьма. – Два маленьких огонька – это еще не конец света…
Она поставила тарелки в раковину и включила воду.
- Два маленьких огонька? – неверяще переспросил Северус, указывая на опаленные занавески. – Это был настоящий пожар с дымом и пламенем.
Гермиона резко повернулась к нему и уперла мокрые руки в бока.
- А я предупреждала тебя, перед тем, как начать готовить, что никогда не была официально обучена, и…
- «Никогда не была официально обучена» - это далеко от «могу разжечь огонь дыханием», - саркастично заметил волшебник. В его глазах танцевали смешинки. Ведьма изо всех сил пыталась скрыть улыбку – он видел это, и напряжение в уголках ее рта ясно давало ему понять, что она наслаждается этой перепалкой так же, как он.
Она продолжила мыть посуду, указывая на него вилкой.
- Будьте осторожнее, мистер, а то заденете мои нежные чувства.
Он не выдержал первым и его губы растянулись в широкой ухмылке. Он оставался на своем месте, прислонившись к столу, пока она не обернулась.
Маг фыркнул.
- Нежные чувства? Не смеши мой зад, - сказал он пренебрежительно. – Да твои чувства крепче слоновьей шкуры.
  
Ее плечи задрожали от того, что, Северус был уверен, было с трудом подавляем смехом. Гермиона покачала головой, ее непослушные локоны беспорядочно разлетелись во все стороны.
- Я серьезно. Если ты собираешься дискредитировать мою стряпню, то для начала тебе нужно принять во внимание, что меня никто никогда не учил готовить.
В это самое мгновение в его голову пришла шальная мысль – зелье было почти готово и больше не оставалось предлога встречаться с ней, если только он не сделает этого.
- Тогда я научу тебя, - выпалил он, прежде чем смог сам себя остановить. – Я ведь научил тебя искусству зельеварения, значит смогу научить и готовить.
Она поставила последнюю вымытую тарелку на сушилку и повернулась к нему лицом.
- Ты серьезно?
- Я бы не предложил…
- Если бы у тебя не было намерения довести дело до конца, - закончила вместо него Гермиона. – Я знаю. Ты действительно готов рискнуть своими драгоценными занавесками, чтобы меня научить?
Снейп снова ухмыльнулся, и в его глазах появился озорной блеск.
- О, нет, - хитро сказал он. – Уроки кулинарии придется проводить на твоей кухне. Мои занавески никогда не простят мне, если мы будем проводить их здесь.
Грейнджер нахмурилась и бросила ему в живот полотенцем. Зельевар отскочил в сторону и усмехнулся.
- Тебе нужно стараться больше.
Гермиона по-детски показала ему язык.
- О, замолчи, - сказала она сердитым голосом, но в глазах ее плясали озорные искорки. – Иди, закончи с зельем. Я спущусь, как только вытру стол.
Оставшаяся часть зелья была закончена до четырех; Северус снял с огня котел без четверти четыре и откашлялся, пытаясь привлечь внимание Гермионы. Она с головой погрузилась в чтение книги, и мужчина зачарованно наблюдал, как ведьма закончила абзац и изящным движением пальцев вставила закладку.
- Дело сделано?
- Да, - подтвердил он. – Ты готова?
Гриффиндорка бросила взгляд, полный тревоги, в сторону зелья, которое приобрело глубокий красный оттенок и ядовито пузырилось.
- Я не совсем уверена. Объясни еще раз, пожалуйста, как оно будет действовать?
Северус однажды уже объяснял ей эту часть их эксперимента. И если бы на ее месте сейчас был кто-то другой (не то, чтобы он часто разговаривал с кем-либо еще), он бы тяжело вздохнул.
- Ты примешь зелье. Оно работает медленно – проникая во все твои нервные окончания и восстанавливая их. Оно также нацелено на болевой центр в твоем мозгу – это магия, поэтому нельзя с уверенностью сказать, как она сработает. Но это зелье должно облегчить воспоминания о круциатусе и купировать большинство симптомов. Если бы ты сказала, что у тебя может быть от четырех до шести тяжелых приступов в год, я бы сказал, что после того, как ты примешь это зелье их количество снизится до одного в год. Может быть, меньше – до одного тяжелого приступа в два года, если избегать алкоголя и каких-либо наркотических веществ.
Гермиона с трудом сглотнула подступивший к горлу комок.
- Это будет больно?
Они какое-то время смотрели друг на друга, и Северус понял, что не может приукрасить правду, что обычно эта мысль никогда не приходила ему в голову, но не теперь, потому что он хотел избавить Гермиону от боли.
-Да.
- И как долго? – на лице гриффиндорки отразилась вся ее решимость, а в глазах – сила.
Зельевар нервно забарабанил пальцами по столу.
-Столько, сколько потребуется, чтобы восстановить большую часть повреждений. Приблизительно часа три. Самое большее, что я видел, было пять часов.
Она отогнула край манжеты и на ее тонком запястье сверкнули серебряные наручные часы. Гермиона посмотрела на время и кивнула.
- Могу я принять его здесь? И… ну и остаться? – Ты позаботишься обо мне, пока мне будет больно? – вот о чем она его спрашивала.