Песня любви для Ворона
Бессмысленно пытаться противостоять Всевышнему. И пока возможно, он должен наслаждаться волшебными мгновениями. А когда придет время — смиренно раскрыть объятия и отпустить Дженну, молясь лишь о том, чтобы она, очутившись на воле, не сожалела о тех днях, которые они провели вдвоем.
— Иногда ты кажешься каменным идолом, которому поклонялись древние племена, — такой же суровый и неприступный, — сонно промурлыкала Дженна, нежно прикасаясь к его лицу. — О чем ты думаешь?
— О бесценном подарке, который получил от Бога, — ответил Рейвен и, проведя щекой по ее теплой ладони, прижался к ней губами. Затем, оторвавшись, посмотрел на Дженну восторженными глазами. — Ты удивительно прекрасна, женственна, чувственна, притягательна. Тобой трудно насытиться, я постоянно хочу тебя. — Рейвен осторожно, но в то же время страстно прикусил ей палец, наслаждаясь запахом женской руки. — О, как я хочу вновь услышать твои сладкие стоны!
Дженна глядела на Рейвена, распростертого на постели, нагого и могучего, как суровая скала, нависшая над морем. Солнечные лучи, падающие из окна, освещали прекрасную стать, казавшуюся воплощением мужской красоты. И этот повелитель признается, что жаждет наслаждаться ею. Слезы счастья, словно маленькие звездочки, заблестели на пушистых ресницах. Не произнося ни слова; Дженна провела рукой по груди и плечам самого привлекательного и самого желанного для нее мужчины, с удовольствием ощущая крепкие мышцы.
Рейвен распахнул объятия, и Дженна мгновенно утонула в них.
— Я люблю тебя, — сказала она, обнимая Рейвена. — Люблю, наверное, с того самого мгновения, когда ты вырвал меня из смертельной пучины.
Он прикрыл глаза. Признание болью отозвалось в его сердце. Рейвен нежно поцеловал Дженну и, прижав палец к ее губам, покачал головой.
— Не надо, — прошептал он.
С грустью смотрел он в ее изумительные глаза.
Дженна с тревогой смотрела на Рейвена, пытаясь понять, что происходит. Она заметила боль в его вдруг померкшем взгляде, но не могла догадаться, чем она вызвана.
— Что с тобой? Ты не хочешь, чтобы я…
Но очередной поцелуй, теплый, как солнечный луч, и сильный, как гребень волны, не дал ей договорить. Рейвен долго не отрывался от трепетных губ, наслаждаясь их свежестью и нежностью и снова ощущая нарастающее желание.
— Все в порядке, — прошептал он наконец. — Я знаю, ты хочешь отблагодарить меня за то, что я спас тебе жизнь. Но пойми, дорогая, не обязательно говорить о любви. Я сам многим обязан тебе. Твое внезапное появление открыло мне глаза на то, какой прекрасной может быть жизнь. Я словно попал в райский сад, в котором никого нет, кроме нас, созданных Богом друг для друга.
И он снова прильнул к ее губам с жадностью путника, измученного жаждой и нашедшего вдруг источник. Не в силах оторваться, Рейвен пил из живительного родника, впитывая нежность, страсть, любовь. С трудом прервавшись, он заглянул в глаза Дженны, таинственные и завораживающие, как туман.
— Так давай же наслаждаться раем, сказочными мгновениями счастья, подаренными нам судьбой, — шептал Рейвен. — И не нужно давать обещаний и клятв, которым, увы, не суждено сбыться. И не делай неискренних признаний. Чтобы потом, когда ты очнешься от сладостного сна и вернешься к обычной жизни, ложь не омрачала воспоминаний о радостных днях.
Дженна закрыла глаза. Нет, нет, только не плакать. Но как трудно сдержать слезы! Рядом с ней любимый, он смеется и грустит вместе с ней. Когда страсть сближает их, Рейвен ласкает ее так, словно она его единственная желанная женщина. Все хорошо и замечательно, за исключением маленького «но»: на самом деле он не любит ее. Его сердце навсегда отдано другой, далекой недоступной Энджел.
Дженна вдруг вспомнился вчерашний разговор:
— Ты любил ее?
— Любил.
— И любишь до сих пор?
— Конечно… И она тоже любит меня. Теперь.
Конечно! Конечно, он предан только Энджел, и Дженна не в состоянии изменить ситуацию. Что ж, остается только позавидовать счастливой сопернице. А пока она, Дженна, позволит себе удовольствие наслаждаться сладко-горьким подарком, который на время преподнесла ей судьба. Да и почему нужно отказываться от физической близости с Рейвеном?
— Нет, ничто не омрачит, моих воспоминаний о сказочных днях, — уверенно прошептала Дженна. — Я не устану благодарить Бога за несколько дней, проведенных в райском саду с мужчиной, которого полюбила всем сердцем.
Рейвен хотел заглянуть в ее глаза, пытаясь понять, что творится в глубине души Дженны, но увидел лишь черный изгиб длинных ресниц и шелковистые локоны, потому что она, склонившись, стала медленно целовать его широкую грудь. Ее язык, наполненный сладким огнем желания, обжигал кожу. Ароматное прохладное облако волос скользнуло по его плечу. Рейвен потянулся к мягким густым прядям, но, прежде чем успел коснуться их, его тело судорожно изогнулось, а из горла вырвался хриплый стон. От одного взгляда на ее обнаженное тело кровь снова закипала в его жилах, и нетерпеливые, жадные руки начали любовную игру. Рейвен ласкал и ласкал любимую до тех пор, пока не удостоверился, что Дженна вновь готова принять его и, как и он, сгорает от вожделения…
Второй раз проснувшись в это утро, Дженна обнаружила себя в крепких объятиях. Улыбнувшись, она потерлась о сильную теплую грудь. Короткие жесткие волоски приятно щекотали кожу. Мужские руки еще крепче прижали ее. Значит, он тоже не спал.
— Я люблю тебя, — беззвучно, одними губами прошептала Дженна, с грустью подумав о том, что ей не суждено услышать слова признания от своего любимого.
Да, в дуэте она играет главную скрипку, а Рейвен позволяет любить себя, дарит взамен заботу и ласки и наслаждается ею как женщиной.
Что ж, пусть он не любит, но зато он необыкновенно пылкий и страстный, умеет разжигать желание. Чувства, которые приносит близость, становятся сильнее, превращаясь в настоящий пожар, необузданный и непредсказуемый. А иначе чем объяснить состояние приятной истомы и слабости, которое наполняло тело? За такое наслаждение Дженна была несказанно благодарна Рейвену, а потому готова оставаться рядом с ним столько, сколько он пожелает. Рейвен — воплощение мечты, которую Дженна считала несбыточной. Однако в душе теплилась робкая надежда. Возможно, со временем она найдет путь к его сердцу и ей удастся с помощью ласк завоевать его любовь и похитить у женщины, которая уже нашла счастье с другим.
Дженна снова потерлась щекой о грудь Рейвена и, найдя твердый сосок, прикоснулась к нему кончиком языка.
— Хм, а ты вкусный! Соленый и походишь на устрицу.
— Значит, требуется лимонный сок. Принести? — тотчас отозвался Рейвен.
— Лимонный сок? — переспросила девушка, задумчиво лизнув сосок еще раз, а затем легонько куснув его. — Нет, пока не нужно. Мне гораздо больше нравится только что выловленный Рейвен в натуральном виде, без соусов и приправ.
И тут в животе у нее заурчало. Желудок напоминал о том, что с прошлого ужина, когда Дженна полакомилась лишь несколькими устрицами, прошло немало времени.
Рейвен понимающе улыбнулся.
— Ну что, бросим жребий, кому готовить завтрак?
— Орел, — поспешно заявила девушка и в следующее мгновение почувствовала, как сильные мужские руки приподнимают ее и переворачивают на кровать лицом вниз.
— А по-моему, не орел, а решка. Ты проиграла. — Рейвен погладил девушку по спине и с невинным видом добавил — Завтрак за тобой. Правда, можем бросить жребий еще раз. Но в роли монетки буду выступать я. Так что давай, приступай к делу. Ну-ка, попробуй подкинуть меня!
— Я бы с удовольствием, да только монетка тяжеловата.
Рейвен снова приподнял Дженну и, перекинув через себя, усадил на краешек кровати.
— Тогда беги готовить. Если не поспешишь, боюсь, нам опять будет не до еды. — Приблизившись, он поцеловал ее в шею. — А потом снова придется бросать жребий, но уже насчет обеда. — Горячий язык скользнул у Дженны за ухом, а руки добрались до груди. — А возможно, не обеда, а ужина.