Спой для меня (СИ)
Мы подъехали к большим воротам, которые автоматически распахнулись перед машиной и также закрылись. Стены, словно крепости, не сбежать отсюда. У ворот вооруженная охрана — двое здоровых и крепких мужиков. Джип проехал мимо красивых хвойных деревьев, охваченных искусством топиари. Видимо, работал настоящий профессионал, выстригая сибирские лиственницы в замысловатые зеленые заборы. Джип припарковался возле огромного красивого дома в три этажа насыщенного серого цвета, незамысловатый, но очень современный и лаконичный, с панорамными окнами на первом этаже.
— Приехали, — озвучил водитель и выскользнул на улицу под дождь.
Я закрыла глаза и поерзала на сидении. Выходить не хотелось. Этот дом, эти деревья, эта роскошь — не для меня. Мне хорошо тут, в машине. Я никуда не пойду.
Дверка рядом со мной открылась, впуская свежий аромат хвойного леса в душный салон, водитель протянул мне руку и улыбнулся. Боже, ну что за наигранные манеры? Он привез жертву, рабыню, девушку, которую кто-то купил. Зачем все эти излишние знаки внимания? Осторожно дрожащая ладонь сама потянулась к его руке. Я вышла из джипа, с удивлением отмечая, что водитель держит черный большой зонт над моей головой.
Я медлила, рассматривая внешний дизайн дома, как произведение искусства. Такие дома я раньше видела только на картинках. Еще и сад во дворе достойный внимания и уважения. Это сводило с ума.
— Пойдемте, Виктория Юрьевна, вас никто не укусит в этом доме, — подбодрил меня водитель, и я вздрогнула от его красивого низкого голоса, как от слабого электрического разряда.
Сделала первый неуверенный шаг, второй, третий. Казалось, что иду на каторгу, или прямиком в ад. Красивый ад, замаскированный. Но от всей этой роскоши и красоты ад не станет раем. Неужели, теперь я буду жить здесь, в этом доме? Буду игрушкой в руках мужчины, которому отец меня проиграл? Слеза скатилась по щеке, но я быстро ее смахнула.
— Здравствуйте, Виктория Юрьевна, — женский голос раздался громом, как только я прошла в раскрытую передо мной дверь. Перед глазами очутилась красивая женщина, слегка полноватая, в строгом сером платье.
— Здравствуйте, — с трудом выдавила из себя всего одно слово. Водитель помог мне снять пальто, повесил его в комнату при входе и достал туфли на небольшом каблуке.
Я переобулась, отмечая, что обувь пришлась мне в размер. От этого стало жутко.
Почему все обращаются ко мне по имени и отчеству? Кто приготовил для меня эти туфли? Как же нелепо они смотрятся на моих ногах под джинсы и толстовку!
— Я провожу вас в вашу комнату, а Олег принесет ваши вещи, пройдемте, — женщина улыбнулась, смотря на водителя.
— Прошу прощения, госпожа Виктория прибыла без чемоданов и сумок, — Олег только развел руками. Женщина не растерялась, заулыбалась еще шире, приподняла голову.
— Думаю, на первый день вам будет достаточно вещей, которые Герман Александрович подготовил к вашему приезду, Виктория Юрьевна. Пройдемте за мной, — женщина развернулась и медленно зашагала вглубь дома по светлому паркету.
Я шла за ней, как приговоренная. Не хотелось смотреть по сторонам. Не хотелось подчиняться. Не хотелось жить. Кто этот мужчина, Герман Александрович? Сколько денег в его кармане, раз он может позволить себе такой дом? Теперь у меня не осталось сомнений, что он выследил бы меня даже в другом городе.
Мы поднялись на третий этаж, прошли по длинному мрачному коридору и остановились перед угловой комнатой. Женщина раскрыла передо мной двери, пропуская меня вперед. Я покорно вошла, осматривая красивый интерьер. Сочетание молочного оттенка и приглушенного цвета циан заполняли каждый предмет мебели. Мягкий белый ковер, в котором утонули мои ноги, лежал на полу, но мое сознание отметило, что он слишком дорогой и используется не по назначению.
— Располагайтесь, обед через пятнадцать минут. Подать прямо в комнату или в столовой? — Женщина стояла рядом со мной, широко улыбаясь.
— В комнату, — быстро выговорила я, а потом посмотрела на радушную сопровождающую и добавила. — Пожалуйста.
Оставшись одна, я долго стояла на месте, осматриваясь. Самое богатое место, которое я когда-либо посещала — академия. Но и она меркла рядом с этой комнатой.
Привыкнув к богатой атмосфере, я прошла к огромной кровати, потрогала ладонью шелковую молочную простынь, наградила робким взглядом восемь подушек в шелковых наволочках насыщенного оттенка цвета морской волны. Рядом с кроватью светлая тумбочка, которая так и манила, чтоб ее открыть. Так я и сделала. В ящике расческа для волос, фен, заколки и шпильки, в следующем ящике новая, еще не распакованная косметика. В большом шкафу я нашла две блузки — белую и черную, бардовую юбку-карандаш, белые брюки и светло-голубой джемпер, а еще три пары новых туфель.
Дверь в комнате привела меня в ванную с большой душевой кабиной, джакузи, мраморным тумбочкам и раковиной квадратной формы. Здесь я нашла и шампуни, гели для душа, всевозможные скрабы и пенки, маски для волос и лица, зубную щетку и пасту, а в шкафчике пряталось красивое нижнее белье от Victoria’s Secret.
Этот Герман тщательно подготовился к моему приезду.
И я не знала, как на это реагировать.
Могу ли я воспользоваться ванной и всей этой одеждой? Чего хочет от меня этот мужчина? Что он расскажет мне при встрече? Я нужна ему, как девочка для секса или может, заставит меня работать в его доме уборщицей? Пожалуй, второй вариант нравится мне больше! Я согласна каждый день намывать бесконечные коридоры его дома и лестницы до блеска, лишь бы не трахаться из-за бестолкового никчемного папаши.
Я все же решила, что душ мне не помешает. Потоки теплой воды приятно окутали тело. Странно, но душ тут принимать гораздо приятнее, чем дома в ржавой старой ванной. Недолго думая, схватила с полки первый попавшийся шампунь и утонула в аромате спелой вишни.
Вышла и вытерлась полотенцем с лавандовым запахом. Потом посмотрела на манящее кружевное белье. Эх, гулять, так гулять! С упоением натянула на себя лоскутки ткани, пришедшиеся мне точно по размеру, и замерла перед зеркалом.
Такое белье точно не стали бы дарить уборщице. Эта мысль навязчиво поселилась в моей голове и заставила задрожать от страха. Что ждет меня дальше? Какой этот Герман? Жестокий или добрый? А вдруг он возьмет меня силой, заставит делать самые грязные и непристойные вещи, вдруг изобьет меня, изуродует мое тело? Он же, точно также как и отец, играет в карты и заставил несчастного проигравшего человека поставить на кон собственную дочь, значит, сердца у него нет. А я воспользовалась его гостеприимством. Может, своими действиями я подписала себе смертный приговор.
Туман сомнения окутал сознание, и я не могла прийти в себя. Вышла из ванной комнаты с кислой миной на лице. Нужно придумать план, как сбежать отсюда, пока ничего плохого не произошло.
Пока я стояла в нижнем белье посреди комнаты, дверь неожиданно распахнулась. Мужчина в белом поварском колпаке затолкал сервированный столик на колесах и застыл, смотря на меня. И я застыла, ища глазами что-либо, чем бы прикрыть полуобнаженное тело.
Повар закричал что-то на французском языке, взмахнул руками, потом закрыл ладонью глаза, покраснел и вылетел прочь.
Я невольно засмеялась.
Кажется, я схожу с ума.
На полке в шкафу я нашла красивый домашний халат карамельного оттенка и завернулась в него. Посмотрела на еду, ароматно пахнувшую и кричавшую: «Попробуй меня!» Желудок мучительно заныл от голода и засосал.
Я осмотрела блюда, а именно луковый суп и картофельный гратен, который во Франции называют тартифлет, и рот наполнился слюной. От одного запаха я могла потерять контроль и наброситься на еду, но с трудом сдержалась. Нет! Я не буду принимать его подачки, достаточно того, что я примерила красивое белье и воспользовалась халатиком. Этого вполне хватит.
Спустя десять минут я съела все, что привез француз.
В ванной зазвонил оставленный в толстовке телефон, и я, с трудом передвигаясь после сытного обеда, поплелась отвечать.