Бунтарь (ЛП)

— Видите, что вы, идиоты, сделали? Теперь мы пропустили сюрприз! — Она подходит и обнимает меня. — Посмотри на себя. Ты так хорошо выглядишь!
Я улыбаюсь комплименту. — Я чувствую себя хорошо.
Подходит настоящая чертова официантка с подносом, уставленным бокалами для шампанского. Ашер берет один, прежде чем посмотреть на остальные.
— Который из них…
Она указывает на конкретный стакан, и он протягивает его мне. Мои брови хмурятся, когда я смотрю на него.
— Это игристый яблочный сидр, — объясняет он.
И ладно, может быть, я влюбляюсь в него чуть больше. Пока я лечилась, я узнала, что одна из вещей, которые я пытаюсь сделать, это заглушить боль — будь то алкоголь или таблетки. После долгих размышлений и рассмотрения своих собственных чувств в перспективе я решила больше не пить. Возможно, для кого-то это неправильное решение, и я это уважаю, но для меня оно правильное.
— Я хотел бы произнести тост, — объявляет Ашер, поднимая свой бокал, когда все замолкают. — Тесса, я так невероятно горжусь тобой за те огромные успехи, которых ты добилась. Ты продолжаешь удивлять меня каждый божий день, и мне так повезло, что ты у меня есть.
Все приветствуют его слова, когда мы делаем по глотку. Как только они возвращаются к своим разговорам, я снова прислоняюсь к своему парню.
— Я все еще сексуально неудовлетворена, — шепчу я.
Он смеется и целует меня в макушку. — Не волнуйся. Я планирую выгнать их через два часа.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Сделай это через час.
***
Верный своему слову, Ашер выпроваживает всех час спустя. Он даже угрожает включить разбрызгиватели, чтобы заставить Колби уйти. Конечно, Колби отпускает саркастическое замечание о том, что огонь — это моя фишка, за что Ашер рычит на него, а я хихикаю. Когда Ашер бросается на него, Колби визжит и отпрыгивает, выбегая из комнаты.
— Делайте правильный выбор! — Кричит он как раз перед тем, как двери лифта закрываются.
Глаза Ашера останавливаются на мне, в них горит желание. — О, я собираюсь это сделать.
Я делаю шаг назад, заставляя его нахмурить брови, и притворно зеваю. — Я не знаю. Я немного устала.
— Это так? — Спросил он.
Скрывая свое веселье за сжатым кулаком, я киваю. — Я думаю, мне нужно вздремнуть. Твоя старость сказывается и на мне.
Он ухмыляется. — Я покажу тебе старость.
Прежде чем у меня появляется шанс среагировать, он хватает меня, поднимает и прижимает к стене. Наши рты соприкасаются так же, как в лифте, только на этот раз более отчаянно. Нуждающиеся. Как будто мы оба собираемся саморазрушиться, если не будем получать достаточно друг от друга.
Он стягивает мою рубашку через голову и мгновенно прижимается губами к моей шее. После целого месяца, когда мне приходилось довольствоваться поцелуями с рейтингом PG, сейчас я жажду его больше, чем когда-либо. Он прижимается ко мне, и я чувствую его член, твердый, как сталь, и умоляющий, чтобы его выпустили на свободу.
Неся меня в спальню, он опускает меня на землю и делает шаг назад. — Сними свою одежду.
Властность в его тоне проникает прямо в мою душу, и я сжимаюсь, не обращая внимания ни на что. Я стягиваю штаны с ног, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Протягивая руку за спину, я расстегиваю лифчик и смотрю, как он спадает с моего тела.
— Трусики тоже.
Я прикусываю губу и наблюдаю, как его зрачки расширяются еще немного. — Да, сэр.
Прежде чем я успеваю сделать, как он говорит, он оказывается у меня перед лицом, держа руки по обе стороны от моей головы, удерживая меня в клетке. — Скажи это еще раз.
О, значит, у него все-таки есть пунктик.
— Что сказать, сэр? — Я поддразниваю.
Низкое рычание вырывается из глубины его груди, когда он обхватывает рукой мое горло. — Тебе нравится издеваться надо мной, не так ли?
Полностью лишившись дара речи от собственного возбуждения, все, что я могу сделать, это кивнуть. Свободной рукой он наклоняется и хватает мои стринги. Малейший звук рвущейся ткани эхом разносится по комнате, и вот так я раздеваюсь догола, и он берет меня.
 
— Это нечестно, — говорю я ему. — Я голая, а на тебе слишком много одежды.
Он ухмыляется и отпускает меня. — Давай, Вишневая бомба. Сделай что-нибудь с этим.
Мне не нужно повторять дважды. Мои пальцы дразнят, когда я расстегиваю его рубашку в зверски медленном темпе, целуя обнаженные части его груди. Как только она полностью расстегнута, я спускаю ее вниз по его рукам и любуюсь телом, которое, кажется, становится только лучше с каждым разом, когда я его вижу. Он не шутил, когда сказал, что занимается спортом, чтобы избавиться от некоторого разочарования. Черт возьми.
Не в силах больше ждать, я быстро избавляюсь от его штанов и боксеров, сразу же опускаясь на колени. Его член высвобождается только для того, чтобы я взяла его в рот. Ашер шипит от соприкосновения и запускает пальцы в мои волосы.
— Черт, — стонет он.
Я удовлетворенно напеваю, и все его тело начинает дрожать. Он с хлопком отрывает меня от себя и свирепо смотрит на меня сверху вниз.
— Прошел целый месяц. Если я кончу куда угодно, только не в твою прелестную киску, я буду злым сукиным сыном.
Встав, я слизываю преякулят со своих губ. — Тогда, во что бы то ни стало, бери то, что хочешь.
Он разворачивает меня и прижимает спиной к своей груди, в то время как его рука снова находит мою шею. — Детка, я так и планировал. Я забираю все это.
Пока он ведет меня к кровати, все, о чем я могу думать, это о том, как сильно я люблю эту его сторону. Он такой требовательный. Все под контролем. Это напоминает мне о нашей первой ночи вместе — когда единственное, что имело значение, было то, сколько раз мы могли доставить друг другу удовольствие.
Он толкает меня лицом вниз на кровать и заламывает мои руки за спину. Он использует колени, чтобы раздвинуть мои ноги, и я извиваюсь, когда прохладное дуновение воздуха касается моего расплавленного центра. Его свободная рука нежно пробегает вниз по моему позвоночнику и по изгибу моей задницы, останавливаясь как раз перед тем местом, где я больше всего хочу его прикосновений.
— Я скучал по этому больше всего. — Он наклоняется и облизывает лини. Моей киски. — То, какая ты на вкус. — Его язык скользит по моему клитору. — Звуки, которые ты издаешь. — Он втягивает чувствительный бутон в рот. — То, как ты извиваешься. Черт, Тесса. Мне это было нужно больше, чем воздух, которым я дышу.
— Тогда прекрати, блядь, болтать и прими это, — ною я.
Он усмехается. — Да, мэм.
Он безжалостно погружается в меня, крепче сжимая мои запястья, в то время как его рот творит то, что можно определить только как гребаное волшебство. Его язык двигается во всех нужных направлениях, и в ту секунду, когда он добавляет свои пальцы, мне конец. Он трахает меня именно так, как мне было нужно — жестко, быстро и без всякой заботы о моем физическом благополучии. Проходит всего несколько секунд, прежде чем я выкрикиваю его имя и меня разрывает на части чрезмерно сильный оргазм.
Ашер встает и отпускает мои руки, но проходит всего несколько секунд, прежде чем он переворачивает меня. Он забирается на кровать и пару раз гладит себя.
— Оседлай меня, детка. Я хочу посмотреть, как ты подпрыгиваешь на моем члене.
Я перекидываю через него ногу и опускаюсь на него по всей длине. Того, как он наполняет меня, достаточно, чтобы я снова погрузилась в сексуальное блаженство. Мы оба стонем в унисон, снова чувствуя себя связанными наилучшим из возможных способов. Он хватает меня за бедра и приподнимает вверх-вниз. Его взгляд фиксируется на том месте, где мы соединены, пока за нами не открывается дверь.
— Черт возьми, — выдыхает Колби.
Хватка Ашера усиливается, и он наклоняет голову набок. — Что за черт? Убирайся к черту!
Я оглядываюсь на Колби и улыбаюсь, не испытывая ни малейшего стыда. Его глаза расширяются, а челюсть отвисает. Он не отводит взгляда, отвечая Ашеру.