Бунтарь (ЛП)

Мои пальцы вплетаются в его волосы, и он стонет, прижимаясь к моему лону. Есть что-то отчаянное в том, что его хватка совсем не ослабевает, и это чертовски горячо. Я откидываю голову назад и позволяю удовольствию охватить все мое тело, когда наступает оргазм.
Я падаю на кровать, и Ашер вытирает рот тыльной стороной моей ладони, прежде чем встать и раздеться. Я беззастенчиво наблюдаю, как он снимает с себя каждый предмет одежды, пока не остается совсем ничего. Я никогда не устану смотреть на него. Его тело выглядит так, словно вылеплено из камня, и мне хочется провести языком по его прессу.
— Черт! — Его глаза расширяются, когда он выплевывает это слово. — У меня нет презерватива.
Я никогда в жизни не была так счастлива из-за контроля над рождаемостью. — Я на таблетках, и я чиста. А ты?
Он медленно кивает. — Я никогда не обходился без этого.
— Даже со своим бывшей?
— Нет, — усмехается он. — У нее была какая-то странный пунктик к беспорядку.
Он выпрямляется, отводя мои руки назад и погружаясь в меня. У него отвисает челюсть, а глаза практически закатываются на затылок. Чувствовать его таким, обнаженным, между нами ничего нет, это чистое блаженство.
— О Боже мой, — рычит он. — Я чувствую тебя чертовски потрясающе.
Я не могу даже сформулировать простую мысль, не говоря уже о том, чтобы ответить ему реальными словами. Это уже слишком. Слишком реально. Слишком хорошо. Я упираюсь пятками ему в спину, и он ускоряет темп. Он безжалостно вонзается в меня, его губа сжата зубами.
— Это то, чего ты хотела? Чтобы кто-то трахнул тебя вот так?
Единственный ответ, срывающийся с моих губ, — это стон, который он быстро заглушает рукой. Вечеринка может быть шумной, но мы с ним оба знаем, что я могу быть громкой.
Знакомое давление снова начинает нарастать во мне, и я знаю, что Ашер может это заметить. Он коварно ухмыляется и начинает двигаться еще сильнее. Его толчки медленные, но каждый из них жесткий, он врезается в меня с силой, которая отдается рябью у меня в животе.
Между тем, как он смотрит, как я начинаю распадаться, и тем, как он трахает меня до бесчувствия, у меня нет ни единого шанса. Мой кайф пронизывает меня насквозь, оставляя на своем пути полное разрушение. Ашер резко толкается еще пару раз, прежде чем отпускает меня и наполняет своей спермой.
Он вырывается и смотрит вниз на мою киску, наблюдая за тем, как его сперма вытекает из меня.
— Черт, это горячо.
Я хихикаю, затаив дыхание, и закатываю глаза. — Такой собственнический.
***
Солнце заглядывает в окно и вырывает меня из моего безмятежного сна. Я бросаю взгляд рядом с собой и замечаю, что кровать пуста. Я не помню, как мы вернулись в отель, или что происходило почти сразу после того, как мы с Ашером занялись диким сексом на вечеринке, проходившей менее чем в двадцати футах от нас. Все, что я знаю, это то, что я никогда не чувствовала себя лучше.
Звук чьего-то свиста привлекает мое внимание. Ашер стоит в дверном проеме, одетый только в серые спортивные штаны, на его голом торсе блестит пот. Должно быть, он проснулся, чтобы потренироваться. Его руки вцепились в верхнюю часть дверного косяка, выставляя на всеобщее обозрение каждый свой мускул. Я позволяю своим глазам окинуть каждый дюйм его тела без малейшего огорчения.
— Я могла бы привыкнуть к этому, — говорю я ему.
На его лице появляется улыбка с ямочками, и он освобождает дверной проем, чтобы подойти ко мне. — И я мог бы привыкнуть к твоему виду в моей одежде.
Я опускаю взгляд и, конечно же, на мне одна из его футболок и пара трусиков. Должно быть, я сбросила одеяло, пока спала, потому что ни одна часть меня не прикрыта.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и почему-то на этот раз все по-другому. Спокойнее. Более естественно. Как будто мы пересекли какую-то невидимую черту, о существовании которой никто из нас и не подозревал. Когда он отстраняется, то проводит костяшками пальцев по моей щеке.
— Я собираюсь принять душ. Завтрак в другой комнате.
— Я могла бы придумать что-нибудь более приятное. Я поднимаю брови, и он со смехом качает головой.
 
— Одевайся и иди есть, вишневая бомба, — говорит он, шлепая меня по носу. — Нам предстоит долгий перелет.
***
Попрощаться с Делейни во второй раз ничуть не легче, чем в первый. Мы обнимаемся, кажется, несколько часов, пока не объявляют ее рейс, и у меня нет другого выбора, кроме как отпустить ее. Как только она и Нокс скрываются из виду, я отступаю к машине, где меня ждет Ашер. Он бы зашел внутрь, но весь город знает, что он здесь, и то, что со мной будет толпа, вероятно, никому не пойдет на пользу.
— Все хорошо? — Спрашивает он.
Я киваю, пытаясь с помощью солнцезащитных очков скрыть тот факт, что я плакала. — Ммм.
Как будто он знает, что я не хочу говорить об этом, он ничего не говорит, но тянется, чтобы взять меня за руку. Я кладу голову ему на плечо, и шофер выезжает со стоянки, чтобы доставить нас прямо на взлетную полосу. Преимущества частного перелета очень, очень приятны.
Печально, что этот уик-энд закончился так быстро, как и начался. Я могла бы провести вечность в этом месте — тайном оазисе, где мы с Ашером, казалось, сблизились на другом уровне. Это то, с чем мне всегда было не по себе — близость. Подпускать кого-то так близко ко мне обычно вызывает больше плохих чувств, чем хороших. Но с ним все по-другому. Я не могу этого объяснить.
Ашер хватает наш чемодан и передает его парню, загружающему багаж, затем мы вдвоем поднимаемся в самолет. Когда мы возвращаемся домой, энергия совершенно иная, чем когда мы уезжали. Я могу понять почему. Большинство из них страдают от похмелья, а те, кто не страдает, вероятно, легли спать только после трех часов ночи.
Мы занимаем свои места, и я сразу же прижимаюсь к Ашеру. Он обнимает меня, запечатлевая поцелуй на макушке, пока я смотрю в окно.
— Не рада вернуться?
Я качаю головой. — Больше похоже на размышление о том, к чему я возвращаюсь.
Мы вдвоем даже не затрагивали тему того, что произошло прошлой ночью, за исключением моей неудачной попытки соблазнить его этим утром. Когда мы занимались сексом неделю назад, я точно знала, что это такое. Мне нужно было отвлечься, чтобы пережить боль от всего происходящего, и он был рядом, чтобы ее обеспечить. Нарезать и высушить. Просто. Однако прошлая ночь была другой. Для этого не было никаких причин, кроме неоспоримой потребности друг в друге.
Он легонько берет меня за подбородок костяшками пальцев и поворачивает мою голову к себе. — Если ты беспокоишься, что это было одноразово, то не стоит.
— Это было не так?
— Нет. — Он ухмыляется. — Я устал отказывать себе в тебе, Тесса. Я больше не могу этого делать. Я хочу тебя слишком сильно.
Притягивая меня к себе, он медленно целует меня, как будто у нас есть все время в мире, и я имела в виду то, что сказала сегодня утром — я могла бы привыкнуть к этому.
***
Следующие несколько недель пролетают быстро. Мой папа, наконец, перестает писать мне сообщения после категоричного голосового сообщения о состоянии моего Lamborghini. Келлан, кажется, наконец-то смотрит на Леннон так, как ему следовало бы, потому что, давайте будем честны, эта девушка — серьезная добыча. Он был бы сумасшедшим, если бы не заметил ее красоты. Ашер и я проводим наши дни в пентхаусе, не в силах оторваться друг от друга. Мы окрестили почти каждый дюйм этого места, включая все четыре его машины, и все равно я жажду его каждую секунду дня.
Мои кошмары не прекратились, но со временем они стали короче и немного менее травмирующими. Делейни и Леннон пытались убедить меня обратиться к психотерапевту. Они единственные, кто знает о них. Я знаю, что, вероятно, мне следует снова довериться Ашеру, но я отказываюсь позволить, чтобы одно из немногих хороших качеств, которые у меня остались, было запятнано чьими-то действиями.
Я сижу в классе, закинув ноги на парту Оукли. Ашер преподает какой-то урок, который меня не волнует, в то время как Таннер и Келлан просматривают телефон Мики, настаивая на том, чтобы найти ему девушку. По их словам, он слишком встревожен и нуждается в сексе. Если вы спросите меня, единственное, что они смогут найти для него в этом приложении, — это билет в один конец до венерического заболевания.