Первый маркграф (СИ)

В любом случае, через декаду-полторы с Эремом все будет в порядке. Маг даже не выказал желания сбежать из Вольной марки домой. А у меня такие подозрения, признаться, были.
— Как у вас дела?
— Тихо и спокойно, — дернул плечами он и слегка поморщился от боли.
— Как на кладбище, — закончил за него топавший следом за мной Бахал.
Шутник.
— Открывай, — кивнул я на дверь камеры, где за решеткой на полу лежало накрытое простыней тело.
  
Сняв с пояса ключи, Эрем быстро нашел нужный и открыл замок.
Мы с Бахалом вошли внутрь камеры.
Приподняв простыню, я посмотрел на обнаженное тело Элле.
Помня про «воскрешение» Сидмана, мы не только сняли с нее все украшения, но и полностью срезали одежду.
— Тебе не кажется, что это уже попахивает некрофилией? — поинтересовался Бахал, с усмешкой наблюдая за моими действиями, ставшими практически ежедневным ритуалом. — Не думал, что у тебя такие специфические вкусы.
— Я фольх, а все фольхи те еще извращенцы, — отмахнулся я.
Улыбка Бахала стала только шире.
— Но они старательно прячут свои порочные наклонности, — отметил он, — а не хвастаются ими. У нас тут не столица — удовлетворять их негде. Да и кладбища нет — тела сжигают.
— Кажется, в последние дни у кого-то слишком много свободного времени, а от того излишне веселое настроение? Самое время устроить новый рейд в пустоши, — пригрозил я, но он не особо испугался.
— Зачем мы каждый день ходим проверять труп Элле?
— Затем, что однажды такой вот труп уже оживал. Причем в этом самом месте. — Этот спор тоже можно считать частью ежедневного ритуала.
— Так может место проклято? — хмыкнул он и напомнил: — Уже почти декада прошла — не встанет. Если бы не ласс Эрем и другие маги, ты бы это уже мог унюхать.
Помимо охраны, одной из задач дежуривших в подземелье магов, было сохранение тела от разложения.
— Не декада, а всего шесть дней, — отозвался я, вновь накрыв тело Элле простыней. — Мне бы твою уверенность.
Я понимал, что излишне осторожничаю. Но одного «мертвого» мага мы один раз чуть не упустили. Так что пусть теперь я выгляжу странно: заковав труп в рунные кандалы, охраняя его, словно императора и каждый день лично проверяя подземелье. Зато и сплю спокойно!
— Можно просто отрезать ей голову. С отрезанной головой еще никто не воскрешал, — гуманно предложил Бахал.
— Не стоит, — поморщился я, вспоминая несколько неприятных моментов из прошлого-будущего.
Все эти причуды с отрезанием голов очень любят варгары. Вырежут дозор, патруль или группу пытающихся спасти от войны беженцев, а потом настоящие курганы из голов выкладывают. Ну, или на деревьях вдоль дороги их развесят.
— Она была врагом, но даже врага можно уважать, — задумчиво добавил я. — Умный враг заставляет тебя расти над собой, прикладывая все усилия для победы.
— Это ты сейчас оправдываешься за то, что твой план с захватом не сработал? — едко уточнил Бахал. Ему доставляло почти садистское удовольствие напоминать мне о допущенных ошибках, которые уже не исправить.
Я скрипнул зубами. Не доводилось мне раньше пленников брать. Особенно пленников магов. Нет, в бою всякое бывало, но чтобы специально операции прорабатывать по их захвату… Так что в чем-то он прав — все получилось как-то хаотично, сумбурно и до невозможности глупо. Наши латники начали палить без приказа, сумев смертельно ранить Элле. Маг ты или не маг, но чем больше в тебя летит пуль, тем выше шансы получить свою порцию свинца. Да и Элле справедливо предположила, что ее попытаются взять живой, поэтому и сосредоточилась на защите от магии, то ли проигнорировав, то ли поставив слишком слабый щит от пуль.
Но по всему выходит, что латников не наказывать надо, а награждать. Не получив в тело пары свинцовых пилюль, эта змеюка вполне могла уйти.
Потом еще и Галнос в своем «Карателе» бросился на штурм дома, и оставил нас без пленников. А я слишком на Эрема отвлекся и не успел его остановить.
Впрочем, главная цель достигнута. Не так блестяще, как хотелось бы. Но победа остается победой.
— Эрем, что там по вещам? — поинтересовался я, выбираясь из камеры. — Есть что-то интересное?
В последние дни маг самым тщательным образом изучал все изъятые у Элле личные вещи. Разумеется, не в те моменты, когда нес стражу в подземелье. Хранить возможные артефакты рядом с их хозяйкой было лишним. И неважно, что хозяйка пребывает в мертвом состоянии. Оно, как я недавно выяснил на собственном опыте, не гарантия.
— В основном это простенькие артефакты, — охотно ответил маг, — которые можно купить в любой лавке. Но есть парочка любопытных вещиц, с которыми мне не удалось разобраться. Очень тонкая и искусная работа, подозреваю, альвов.
Простенькие артефакты… Само это слово звучит, как насмешка. Простенькие магические артефакты — это рунный светильник на основе камня маны. Стоит он немало, но приемлемо. Но все равно многие фольхи в быту предпочитают использовать свечи или керосиновые лампы. А все, что ты носишь на своем любимом теле, простеньким никак не назовешь. Ну или по крайней мере дешевым. На жалование оруженосца такими «простенькими» артефактами не обвешаешься.
Да и Эрем, не смотри что маг, ими похвастаться не может, если не считать таковым врученный ему амулет-связи.
Про работу альвов и говорить не стоит. Интересно, это все шпионы островитян так неплохо упакованы? Если да, то ловить их — весьма выгодное дело.
Но хлопотное, да.
Следующей нашей остановкой стал кабинет Берга Нотана. Но и глава биржи не смог меня ничем порадовать.
— Установить личности убитых не удалось, — сообщил он, сразу же угадав причину моего появления. — Дом был снят более двух месяцев тому назад на имя торговца из Серого Берега. Но это пустышка. Торговец появился из неоткуда и исчез в никуда. Я инициировал проверку биржи Серого Берега, но быстрых результатов не будет.
Он не стал добавлять: «Да и будут ли они вообще?». Но это читалось между строк.
— Понятно, очередной тупик, — подвел я неутешительный итог.
Была надежда найти хоть какую-то ниточку и распутать если не весь клубок, то значительную его часть, порядком почистив сеть островитян в Вольной марке. Мне и без них проблем хватает. А с ними их число только множится — весь мой личный опыт говорит об этом. Но теперь эта надежда рухнула.
Покинув здание биржи, мы выбрались под лучи солнца. С каждым днем беспощадное светило набирало силу, возвещая о скором приходе настоящей жары.
— Смотри-ка, опять гости, — сказал Бахал, указав в небеса.
— Похоже, это по наши души, — пробормотал я, наблюдая за тем, как на посадку заходит небольшой дирижабль.
— Что значит по наши? — удивился он.
— Герб на дирижабле видишь? Из железной марки только по наши души и летают.
Признаться, одно время мне казалось, что у Железной марки вообще нет своего воздушного флота. Либо я ошибался, либо он настолько мал, что и вспоминать про него не стоит. Но большая голова белого вепря, нарисованная на оболочке, явственно указывает на принадлежность.
— Это-то понятно, но причем тут «мы», — возмущенно пояснил Бахал, картинно сделав шаг чуть в сторону. — Если по твою душу кто-то прилетел, то не нужно приплетать к этому меня.
— Нет, тебе решительно стоит прогуляться в пустошь, — вздохнул я. Его излишне хорошее настроение начинало утомлять — так и тянет испортить. — Завтра с утра бери пажей и погоняй их возле городских стен. Отработаете взаимодействие в составе двоек, троек и копья. Впрочем… — я обвел его фигуру критическим взглядом. — Цветное трико будет тебе к лицу.
— Эй, а зачем мне цветное трико?
  
— Планирую тебя повысить. Будешь не капитаном гвардии, а моим личным шутом.
— Тебе говорили, что ты мстительный ублюдок?
— И неоднократно. Но теперь я мстительный ублюдок с титулом маркграфа, — пригрозил я, но на Бахала это не подействовало.
— Ха, суть от этого не меняется.
Я все же не выдержал и улыбнулся. Иногда шутки Бахала раздражают, но одного у него не отнять, он умеет поднять настроение даже когда оно плещется возле дна.