Первый маркграф (СИ)

И никаких следов Изумрудной чумы до сих пор нет. С одной стороны данный факт не может не радовать, а с другой… неужели альвы, островитяне или кто там к этому на самом деле причастен решили испытать свое новое оружие где-то в другом месте?
Вот и думай после этого, так ли хороши мои попытки все изменить?
* * *
— Гарн, ты знаешь, что тот еще дундук? — поинтересовалась Ланилла вместо приветствия, в свойственной ей бесцеремонной манере просто ворвавшись в выделенные мне комнаты.
  
А если бы я голый был? Например, ванную шел принимать? Хотя, это же Ланилла, она бы только порадовалась пикантному моменту и бесплатному развлечению.
Я бросил быстрый взгляд на часы… Ну да, занятия закончились. А то после Константина, у меня закрались смутные подозрения, что с дисциплиной в «родных стенах» что-то не то.
Нет, неофициально с прогулами никто не борется. Считается, что знания нужны тебе, а не академии. Но лучше этим делом не злоупотреблять. Мастера-наставники могут и обозлиться. А способов осложнить прогульщикам жизнь у них достаточно. Самое банальное — увеличение физических нагрузок. Ведь чем больше усталости, тем меньше дури. И можно ведь не только виновнику наказание назначить, но и всему курсу. Чтобы, так сказать, развивать командный дух. Ведь ничто не объединяет так, как ненависть к одному проштрафившемуся залетчику. После такого простолюдины обычно с лестницы падают. По крайней мере, именно так они мастерам-наставникам появившиеся синяки объясняют. Ну а аристо и девушки просто на время остракизму подвергаются, что может быть даже неприятнее «полетов с лестницы».
К тому же особо злостные прогульщики имеют все шансы провалить ежегодные экзамены и вылететь из академии. Для аристо это пятно на всю жизнь — не маг, так еще и не рыцарь. А для простолюдина — отличный способ убить карьеру, толком не успев ее начать.
— Спасибо, Константин меня просветил, — отозвался я, изучающе разглядывая девушку. Стоит признать, пажеская форма ей очень идет. — Кстати, здравствуй. Я тоже очень рад тебя видеть, — добавил я, но Ланилла слишком завелась и просто махнула рукой, обозначая приветствие.
— Нет, ты дважды дундук, раз не сделал правильных выводов! С Константином поговорил, молодец. А с Дэей? Да будет выслушана и противоположная сторона!
Она что, не знает о моем визите в академию? Странно, обычно слухи расходятся куда быстрее пожара.
— Это ведь из судебной практики? — усмехнулся я. Негодующая Ланилла в этот момент выглядела особенно забавно и мило, нарушать момент лишним признанием не хотелось. Разъяренный котенок — клыки и когти еще недостаточно выросли, но он яростно пытается тебя укусить или царапнуть.
— Из жизненной! Тупой ты, бесчувственный болван! — окончательно разъярилась девушка. — Просто сходи и поговори с Дэей. Адрес подсказать, или не забыл еще?
Ладно, хорошего помаленьку. Пора прекращать этот спектакль, пока он не скатился с драмы до трагедии.
— Уже…
— Что уже? — замерла Ланилла. — Уже поговорил?
— Не такой я тупой, как кому-то кажется, — подтвердил я, с интересом наблюдая за эмоциями на ее лице, чтобы не пропустить ни единой мелочи. Все же у Ланиллы поразительно живая мимика, контролировать которую она совершенно не умеет.
— Ты? Ты! Ты… — задыхаясь, прошипела она.
Три совершенно одинаковых восклицания были окрашены тремя различными эмоциями: изумление, раздражение и досада.
— Я — это я, — передразнил я девушку.
Ланилла остановилась. Закрыла глаза. Выразительно дернула пальцами, словно они сжимают чью-то шею. Интересно, чью?
— Спокойно. Дыши медленнее, он гость, — пробормотала она. Резко распахнула глаза и вновь развернулась ко мне. — Сразу не мог сказать? Зачем я тут распинаюсь?
— А я мог это сделать? — повел я бровью. — Кто ворвался в комнату и сходу начал предъявлять претензии? Ты бы хоть иногда стучала, разрешения войти спрашивала. Вежливые люди именно так и поступают. Этикет — знакомое слово?
Щеки Ланиллы налились румянцем. Но я не обольщался. Не понятно — это смущение или злость?
Шумно втянув воздух, она резко выдохнула сквозь зубы, шагнула вперед. Положила руки мне на грудь, царапая аккуратно подстриженными ногтями ткань кителя, и проникновенно посмотрела прямо в глаза.
Придушить пока что не пытается — уже плюс.
Привстав на носки, чтобы хоть немного убрать разницу в росте, Ланилла наклонилась вперед, обдав мою шею горячим дыханием, и жарко шепнула, едва не касаясь губами кончика уха.
— Помнишь, кто-то там говорил, что детьми не интересуется, чтобы я через год приходила? Так вот, год прошел.
Если Лан хочет меня смутить, то зря.
— И в чем проблема? — прошептал я в ответ тоном опытного соблазнителя. — У тебя или у меня?
Ланилла на короткий миг замерла, словно раздумывая над поставленным вопросом, а затем не столько оттолкнула меня, сколько сама оттолкнулась.
— Поздно, Ваше Сиятельство, — разорвав дистанцию, сообщила она, гордо вскинув к верху свой симпатичный носик. — Свой шанс вы упустили! Окончательно и бесповоротно, да!
— Ты меня убедить пытаешься или себя?
В пикировках с Ланиллой всегда была своя особая прелесть.
— Мечтатель ты Гарн. Вот и оставайся дальше мечтать.
Не удержавшись, она все же продемонстрировала мне язык, прежде чем пулей выскочить из комнаты, хлопнув дверью.
Шебутной, дерзкой девчонкой была, ею и осталась. И это хорошо! Приятно, что хоть что-то в этом мире не меняется.
Мелкий демонёнок в юбке! Ладно, не в юбке, а в штанах — юбки у пажей не предусмотрены. Но все равно демонёнок!
* * *
Церемония была торжественной и пышной.
Хоть Константин и является членом младшей ветви обширного семейного древа рода Ранк, но он глава собственной семьи, да и является потомком первого железного маркграфа. А не принятая со стороны семья. Да и Дэя не кто-то там, а младшая дочь маркграфа Южной марки.
В главном городском храме Тирбоза собрался не просто весь цвет города. Выразить почтение приехали представители всех маркграфств пограничья. И это наводило меня на мысли, что за простым браком скрывался далеко не простой клубок взаимных договоров и обязательств. Не удивлюсь, если за этой свадьбой последует череда других, но таких же похожих, связывая маркграфов близкими и дальними родственными связями.
Маркграфы всегда были четвертым, после севера, юга и императора, полюсом силы в империи. Но союзниками они были больше вынужденными. И вместе выступали только при внешнем давлении, особо не вмешиваясь в политику империи за пределами своих владений.
Неужели это начинает меняться? Просто браки — давний и давно отлаженный способ укрепления подобных альянсов. У северян и южан уже давно голову можно сломать, высчитывая, кто кому и кем приходится.
Вот и еще одна причина не лезть со своими воспоминаниями о будущем, которого более нет, мешая чужому браку. Пусть он будет счастливым!
Наблюдая за тем, как Дэя и Константин приносят брачные клятвы, я ощутил одновременно легкую грусть и облегчение.
Моя жена давно мертва. Эта Дэя совсем другая, не она. И ею уже не станет. Пора это признать. Нет, я и раньше это понимал, просто гнал от себя эту мысль. Думал, все как-то само собой образуется. Но теперь принял эту правду окончательно.
И все равно радостно и грустно…
Мы были вместе так мало и так много — целую войну. На которой успели не только повзрослеть, но и состариться, став ветеранами. Может и не умерли в один день, как это бывает в красивых и лживых историях, но вышло довольно близко.
  
Пусть прошлое-будущее остается в прошлом. Меня ждет новое будущее и Вольная марка.
Путь труден, долг тяжел и только смерть легка.
  
Глава 19
 
Новое начало
 
— Счастливого пути, Ваше Сиятельство.
С борта своего воздушного корабля с гордым именем «Пегас» и крылатой лошадью в носу гондолы, капитан из рода Вегейр вышел проводить меня лично. То ли очень рад был от меня избавиться, то ли проявлял обычную вежливость к скороспелому, но все же маркграфу. Ведь фольхам такого ранга в лицо нужно улыбаться… а плевать исключительно в спину.