Светлейший князь 4 (СИ)

Степан тут же, не мешкая, ушел в свою канцелярию. Казимир с Панкратом поспешили продолжить свои служебные дела, которых резко стало не в проворот, а мы втроем остались.
Ровно час я говорил, объясняя новоиспеченному Начальнику Главного Штаба, как мне видится работа нашего создаваемого военного мозга.
После появления посыльного из канцелярии с текстами новых указов, мы сделали перерыв. Я внимательно прочитал их, не найдя ошибок тут же подписал и вернулся к Ерофею и Андрею.
— Я сказал всё, что хотел Товарищ генерал, у вас есть дополнения?
— Нет, Ваша Светлость, вы всё очень подробно и понятно изложили, — Ерофей положил руку на своё рабочий блокнот в котором он делал пометки во время моей речи.
— Тогда начинаем работать. Я уезжаю на завод и некоторое время буду постоянно там находиться. Нами, — уточнять конкретно кем именно я не стал, — разработан проект нового дирижабля.
Я достал рабочий рисунок «Альбатроса» с написанными под ним предполагаемыми характеристиками.
— Можете ознакомиться. Если наши господа-инженеры скажут что его строительство нам по силам, мы тут же начнем практические работы по этому проекту.
— «Стрижи» и «Орлы» будут выпускаться? — сразу же задал вопрос Андрей.
— Да, мы доведем их флот до нужного нам количества и будем его поддерживать. Эти дирижабли для местного использования.
— А новая модель в первую очередь для дальних рейсов, надо полагать? — понимающе с хитринкой улыбнулся Ерофей.
— Именно так, товарищ генерал.
— Ну что, дай-то Бог чтобы всё получилось. Но это всё достаточно далёкая перспектива, а нам сейчас надо срочно заняться делами текущими.
— Абсолютно правильно, поэтому на этом заканчиваем.
Перед отъездом я еще раз зашел в госпиталь. Там всё шло по намеченному плану. Первые инъекции нашим малолетним пациентам были уже выполнены и возле постели каждого из них был выставлен персональный медицинский пост, а Евдокия и Осип в тревожном ожидании сидели в ординаторской.
Я сходил к больным, ничего тревожного или настораживающего в их состоянии не увидел и отдав распоряжение держать меня в курсе событий, уехал.
На завод мы с Иваном в итоге приехали ближе к вечеру. О нашем приезде все заинтересованные лица были извещены и в заводской конторе нас ожидали.
Цель моего приезда всем была понятна и все необходимые материалы были заранее в таблицах, схемах, чертежах и рисунках развешены на рабочих лосках и стенах.
Когда мы с Иваном зашли, Андрей Карпов и Георгий Пуля сидя в уголке, что-то тихо обсуждали с Лаврентием, а остальные вели бурную дискуссию у чертежей «Орла» и ' Стрижа'.
Увидев Ивана, Андрей просиял лицом, у них были великолепные рабочие отношения и оба друг друга очень ценили.
— Приветствую вас, господа, — у нас сейчас реально на счету каждая минута и разводить долгие не торопливые разговоры обо всем понемногу не когда.
Выслушав ответные приветствия, я добавил:
— Все наши новости узнаете сегодня вечером из «Усинских ведомостей», а сейчас без раскачки начинаем работать.
Год назад Степан Гордеевич сумел воплотить в жизнь мою идею, создать электромеханическую пишущею машинку, на основе которой можно было создать то, что мне известно под названием телетайп.
Сейчас телетайп есть в Усинске, на заводе на Терешкина, в Усть-Усе, в Железногорске, Порожном и Туране. Каждый вечер в двадцать один ноль-ноль ведомство Степана Гордеевича рассылало большую ежедневный информационный бюллетень «Усинские ведомости».
— У меня два первоочередных вопроса. Первое, короткое резюме по Арсеналу, — задав вопрос, я посмотрел на Петра Сергеевича, он в этом деле первое лицо и ему отвечать.
— Строительство первой очереди самого Арсенала можно считать законченным. Идет установка, монтаж и наладка оборудования, подготовка персонала. Через три дня пробный запуск первой линии по производству винтовки. Если все заработает с первого раза, то один ствол в неделю для начала будет гарантировано. Через полгода будем иметь максимум наших возможностей первой очереди Арсенала: десять стволов в сутки, — Петр Сергеевич сделал паузу и внимательно посмотрел на ту часть доски, где под надписью «Арсенал» были развешены чертежи и схемы имеющие отношение к этому делу.
  
— С производством патронов как обстоят дела? — в подробности вникать времени не было, но в общих чертах я знал, что с этим делом еще не все гладко.
— В принципе можно сказать что патронная линия функционирует. Но полностью отказаться от не нужного ручного труда пока не получается. Линия постоянно сбоит и на каждой операции для страховки постоянно стоят люди. Но по этому вопросу лучше разговаривать с Лаврентием, — Петр Сергеевич изящно перевел стрелки на нашего «Кулибина».
Лаврентий достаточно бодро встал и откашлявшись, начал свою речь.
— Ничего критического, Ваша Светлость, на патронной линии нет. За пару недель все отладим и будет она работать как часы. Расчетная производительность до тысяча патронов в день. Сейчас максимум двести. Главной проблемой может стать только порох и латунь.
Краем глаза я увидел, что Иван достал лист бумаги с эскизом «Альбатроса» и пододвинул его нашим дирижаблестроителям. Проблемы производства оружия эту троицу сейчас совершенно не интересуют и они откровенно скучают.
— Хорошо, Лаврентий, этого мне больше чем достаточно, — мне самому хотелось скорее начать обсуждение вопрос строительства нового воздушного корабля. — Эту тему мы еще не раз подробно обсудим. У меня остался один и последний вопрос к Якову Ивановичу. Как обстоят дела с латунью.
— Хорошо, Григорий Иванович. Перебоев с её производством нет и не предвидится. Но стрелянные гильзы всё равно надо собирать и жестко это контролировать. С порохами тоже проблем нет и не будет в дальнейшем.
— Всё, господа, на этом временно обсуждение арсенальных вопросов заканчиваем и переходим к другому вопросу. Он меня сейчас интересует больше всего. Иван Григорьевич, заканчивай шушукаться и прошу вперед, тебе слово.
Ваня явно такого хода конем с моей стороны не ожидал и покраснел как спелый помидор.
Петр Сергеевич без слов понял что надо сделать и снял с доски материалы касающиеся Арсенала и начал помогать мне развесить приготовленные чертежи и схемы «Альбатроса».
Сынуля за это время взял себя в руки и вышел вперед, а Яков протянул ему указку.
Доклад Ивана длился почти час, а затем еще час мы с ним отвечали на вопросы. Наконец вопросы иссякли и наступила тишина.
— Итак, господа, позвольте подвести итог этой части нашего совещания. Как я понял вы все составили себе представление о проекте нового дирижабля. Теперь в кратчайшие сроки, думаю это будет неделя, каждый из вас должен составить своё, подчеркиваю своё, заключение и возможности его строительства.
Я сделал многозначительную паузу и внимательно посмотрел на каждого.
— В вопросы со строительством и пуском Арсенала я вмешиваться не буду. От этого будет только вред. Иван Григорьевич до первого сентября абсолютно свободен и получил родительское благословение и разрешение работать на строительстве и испытаниях дирижаблей. В разработанном мною проекте нового дирижабля много поправок внесенных Иваном Григорьевичем, поэтому я и поручил ему представить проект. Если наш общий вердикт будет что строительство «Альбатросов» не прожект, а реально выполнимая инженерная задача, то осуществлять её мы будем не один год.
Присутствующие слушали меня очень внимательно, Всем было понятно, что подобный воздушный корабль это не про полеты по окрестностям. Его задачи будут какие-то стратегические задачи далеко за пределами нашей долины.
— На этом по данному вопросу всё. Последнее. Андрей Харитонович, пожалуйста коротко по текущей ситуации со строительством нашего флота дирижаблей, есть ли отклонения от наших планов и графиков.
Андрей встал и быстро и коротко доложил.
— Принципиальных отклонений нет. Есть только рабочая ситуация с испытаниями «Орла». Вчера при первом испытательном полете была обнаружена не корректная работа клапанной системы. Испытания остановили. Причину уже установили. Полагаю в течении двух, максимум трех дней, устраним и продолжим испытания.