Серебро в костях (ЛП)

— Ты сделаешь это для меня? — спросил Бедивер.
— Нет, — ответила я. — Потому что я пойду вместо тебя.
Его потрясение было почти осязаемым.
— Я не могу позволить тебе. Это должен быть я. Другого выбора нет.
Я не стеснялась воспользоваться его чувством вины.
— А если снова нападут, а тебя здесь не будет, чтобы защитить их? Где в этом честь?
Он продолжал качать головой.
  
— Ты знаешь, как выбраться из башни, не наткнувшись на Детей, — сказала я. — И ты рассчитываешь добраться до места захоронения до наступления ночи. Значит, и я смогу.
И к тому же быстрее — я ведь не буду тащить на себе полный доспех и такой груз эмоций. Но в этом и была проблема чести — она отравляла разум, мешая принять здравое решение.
Бедивер всё ещё колебался.
— Я не могу…
— Если они проснутся и обнаружат, что тебя нет, они отправят людей искать тебя, — сказала я. — А вот моего исчезновения никто даже не заметит.
Его единственная рука сжалась в кулак, глаза закрылись.
Рыцари Камелота следовали строгому кодексу чести; Бедивер никогда бы не переложил свою ношу на другого без веской причины. Это повторялось снова и снова в историях, которые рассказывал нам Нэш — о жизни при дворе Артура, о принятых вызовах, о квестах, от которых нельзя отказаться.
— Я умоляю тебя, — прошептала я, и голос мой дрожал, как если бы слёзы уже подступили к горлу. — Пожалуйста, позволь мне принять этот вызов вместо тебя. Пожалуйста, не оставляй Кабелла. Я справлюсь. Я могу это сделать.
— Я не сомневаюсь в этом, но…
У меня остался последний козырь.
— Ты должен остаться в живых, чтобы защищать своего короля до того дня, когда смертный мир вновь потребует его возвращения.
Слова ударили по нему, словно ледяной кулак. Он пошатнулся.
— Ты дал ему клятву, — продолжила я. Ещё один удар. — Так же, как дал клятву защищать башню. — И ещё. — Прошу тебя, сэр Бедивер. Позволь мне пойти.
В молчании моё сердце билось с одной-единственной мыслью. Он не согласится. Он не согласится. Он не согласится.
Но затем он склонил голову. И внутри меня прорвался поток — облегчения, благодарности, осознания, что у меня есть цель.
— Я не могу этого вынести, но должен, и пусть я буду за это проклят, — произнёс Бедивер, его светлые глаза сверлили меня насквозь. — Если ты действительно намерена это сделать, тогда готовься. Первый свет уже близко, и у нас нет времени на промедление.
Глава 36
Похоже, хитроумный Эмрис всё же упустил один тайный проход.
Пока я бесшумно одевалась и собирала в рабочую сумку оставшиеся припасы, Бедивер отправился в оружейную, чтобы подобрать мне кожаный нагрудник и кинжал, который, по его мнению, я могла бы использовать, не рискуя случайно отрубить себе большой палец.
Избежав Дери, свернувшегося у подножия Материнского древа, и не попавшись на глаза стражникам на стенах, я встретилась с Бедивером на кухне. Небо начинало светлеть, а Дети затихали — факт, который Бедивер тоже не упустил из виду.
— Мы должны поспешить, — сказал он, придерживая для меня дверь. — Дилуин — эльфин, а им по природе свойственно состязаться с рассветом, чтобы первыми приступить к работе.
Я едва переступила порог, как он уже бросил мне добрый ломоть хлеба и бурдюк с водой.
Сбросив тяжёлые доспехи, старый рыцарь двигался с удивительной ловкостью. Он подошёл к шкафу у дальней стены и поднял фонарь к одной из его панелей. В мягком свете пламени проявились невидимые прежде отметки. Бедивер протянул руку в латной перчатке, но, передумав, провёл по ним другой, непокрытой ладонью.
— Ночь грядёт, — произнёс он.
Шкаф сдвинулся с места, с гулким скрежетом открывая проход. Под ним скрывался узкий лаз с крутой лестницей, куда можно было спуститься только по одному.
Я пошла первой, осторожно спускаясь вниз. Бедивер последовал за мной, прежде чем вернуть шкаф на место.
В свете его фонаря подземный ход раскрылся во всей своей древней красоте. В отличие от других туннелей, этот был чудом архитектуры: своды с резными арками опирались на стройные колонны, стены украшали росписи, изображавшие животных и существ — знакомых и неизвестных.
— Что это за место? — спросила я, шагая следом.
На вершинах колонн, в небольших нишах, мирно спали несколько спрайтов, их мерцающий свет то разгорался, то угасал с каждым размеренным вдохом.
— Это был путь фей, — ответил Бедивер. — Его использовали те из Волшебного народа, кто сторонился людей, но хотел торговать с башней. Он ведёт прямо к священной роще.
Я ощутила укол удовлетворения — значит, я была права. Хотя бы один путь, позволяющий незаметно покинуть башню и миновать Детей, что бродили вокруг рва, существовал.
— Почему его не запечатали?
— Он защищён чарами, рождёнными древней магией, и они пока ещё не дали сбой, — Бедивер поднял фонарь выше, освещая путь. — Но, что важнее, это последняя надежда Авалона. Если башня падёт, этот путь приведёт нас к баржам и в смертный мир.
Он разорвал густую паутину, растянувшуюся перед нами, и недовольно цокнул языком, когда липкие нити облепили его, словно кружевная вуаль.
— Ты когда-нибудь скучаешь по нему? — спросила я.
Бедивер снова обернулся.
— По смертному миру, — уточнила я.
Он долго молчал, и лишь шорох его шагов наполнял тишину.
— Я помню его слишком плохо, чтобы желать вернуться, — наконец сказал он.
— А король Артур? — не удержалась я. — Какой он был?
Рыцарь издал низкий, глухой звук, напоминающий хмыканье.
— Человек праведный, но тщеславный, — ответил он. — Всегда жаждал большего, чем было ему предназначено, и нередко платил за это тем, что уже имел.
Я моргнула, не ожидая такого ответа.
Бедивер замедлил шаг.
— Он был королём добродушным и искусным, заслуживающим памяти за гранью смерти.
Это было далеко не то восхищённое признание, которого я ожидала от человека, согласившегося стеречь уснувшего короля тысячу лет. Но, наверное, даже самое сладкое молоко может скиснуть за несколько веков изоляции.
— Ты уже тысячу лет сторожишь его сон, — сказала я. — Ты имеешь полное право пожаловаться.
Заметив возможность, я добавила:
— Не расскажешь, как найти то, что осталось от Камелота?
— Теперь нам нужно молчать, — отрезал он, и в голосе его появилась стальная нотка. — Мы не так глубоко под землёй, чтобы существа не могли нас услышать.
На этот раз я подчинилась без возражений.
Мы шагали, казалось, целую вечность. В конце туннеля нас ждал не свет, а ещё одна лестница. Бедивер первым поднялся по ней, отомкнул тяжёлую железную цепь, преграждавшую путь, и толкнул скрытую дверь.
— Подожди здесь, — сказал он, приподнимая люк и выбираясь наружу.
Сердце бешено стучало в черепной коробке, и наконец страх догнал меня.
Спустя мгновение он наклонился над проёмом и жестом велел мне следовать за ним. Я быстро взобралась вверх, стараясь не шуметь сумкой, и оказалась в узкой расщелине между высокими валунами. Мглистая пелена мрачно повисла над мёртвым лесом, раскинувшимся за входом.
— Спрошу ещё раз — ты уверена? — тихо произнёс Бедивер.
Я сглотнула, кивнув. Туман оставался неподвижным. Путь был свободен. Пока что.
— Куда мне идти? — спросила я.
— Хорошая девочка, — сказал он, коротко сжав моё плечо. — Беги прямо через рощу. Там найдёшь оленью тропу между двумя дубами. Следуй по ней около лиги, пока не достигнешь реки, затем иди на восток, пока не увидишь озеро. Курган посреди него, вход скрыт с северной стороны. Я отметил могилу светлым камнем.
Я кивнула. Лёгкий мороз пробирался в грудь, сжимая её так, что трудно было сделать ровный, спокойный вдох.
  
— Беги быстро, как стрела, — сказал он. — Ни на что не останавливайся, даже чтобы передохнуть. Я запру этот проход и вернусь через три часа. У тебя будет не больше этого времени, прежде чем наступит тьма.